Hands of a Bible

      1.       — Мама, ты серьезно только что…?!       Эксалтабитур не успел договорить фразу, как байк остановился перед воротами. Вокруг было темно. Эксалтабитур почувствовал, как сзади его подхватили отцовские руки и сняли с мотоцикла. Очутившись на земле, мальчик повернулся к родителям, лица которых были еле видны.       — Милый, открой ворота, — мягко, но нетерпеливо сказала Лукия, сидевшая за рулем.       — Но зачем?       — Так ведь веселее! — ответила Лукия. Эксалтабитур не видел, но почувствовал, что она улыбнулась.       — Поторопись, — добавил Патрум.       Мальчик, приложив всю свою силу, раздвинул двери, которые предательски громко заскрипели. Послышались чьи-то возмущённые голоса. Мотор заревел, и Патрум быстро посадил Эксалтабитура перед собой.       Когда выбежали возмущённые люди, они уже были далеко отсюда.

***

      Медленно расплылся прекрасный город с многочисленными светлыми зданиями, которые только поначалу могли показаться одинаковыми. Исчезли любимые и дорогие лица, стихли голоса, и Эксалтабитур проснулся. В глаза бросился грязный потолок; переместив взгляд, Серафим обнаружил и не менее грязное постельное белье. Мало-помалу ему вспомнились детали прошедшего боя. Итак, генерал был на грани истощения ви-энергией, но Аудакс снова своим щедрым жестом спас Эксалтабитуру жизнь. Экс поморщился. Иногда кажется, что эта война с демонами никогда не закончится. Она циклична; это даже не война, а череда побед и поражений, постоянно с одинаковым счетом. Да и генерал был не особо в восторге от Аудакса. Как никак, это падший ангел, и его помощь такая же грязная, как и этот лагерь. Не то чтобы Эксалтабитур был неблагодарен… просто нельзя доверять тем, кто предал хоть раз.       Серафим сел на кровати и попробовал воспользоваться ви-энергией, чтобы оценить свое состояние. Вот уже его рука засияла, как вдруг Экс заметил кровать в углу комнаты, на которой явно кто-то лежал. Генерал опустил руку. Он медленно встал и, стараясь не шуметь, сверху вниз посмотрел на спящего. Это была девушка со светлыми, хаотично лежащими на подушке волосами. Над головой незнакомки светился нимб, который почему-то отдавал оранжевым. Эксалтабитур аккуратно, с некоторой брезгливостью, убрал с лица девушки прядь волос. И ее лицо… показалось ему каким-то знакомым.       Раздался тихий стук, и дверь сразу же открылась. Вошел Аудакс. Он не то кивнул, не то поклонился, и нервно закивал головой, как будто не решаясь начать говорить с Серафимом.       — Доброе утро, — бросил Аудакс, бегая глазами по всей комнате. — Вам уже лучше, я смотрю.       — Да, благодарю, — ответил Эксалтабитур. Сколько уже раз они повторяли эти слова? От этого уже и Эксу было неловко.       Аудакс наконец-то повернул голову в сторону генерала. Тот наоборот, выразительно, с холодным неудовольствием перевел взгляд на спящую.       — А, это. — Аудакс нервно поймал ртом воздух. — Это ведь Вы, сами понимаете, вчера пленников вроде как освобождали, так помощи потребовалось, сами подумайте, скольким, но так это, извините, у меня и не гранд отель. Комната на одного жирновато будет, извините, конечно, при всем уважении к Вам и Вашим крыльям…       У Аудакса и так была дурная привычка тараторить, а сегодня Эксалтабитур еле понимал, о чем тот вообще говорит. Поэтому Серафим жестом остановил падшего ангела:       — Вольно, Аудакс. Я не против. Просто интересуюсь, кто это.       Аудакс хитро осклабился, но вовремя подавил улыбку.       — Это военнопленная… так и непонятно, зачем она вообще демонам. Из нее выкачали много ви-энергии, но по сравнению с другими — это пустяки.       — И она… не пала? — недоверчиво спросил Экс.       — Как видите, — пожал плечами Аудакс. — Но это не ее заслуга. Скорее всего, ее берегли для Люция.       Эксалтабитур с тоской посмотрел на незнакомку. Она спокойно спала, чуть приоткрыв рот. В ее правильных чертах лица генерал разглядел что-то, похожее на счастье. Она спасена, ее, в отличие от него, Люций не обокрал. Не успел.       — Но что с ее нимбом? Он странно светится.       — А хер его знает. — Аудакс развернулся и с силой ударил по висящей лампе. Девушка вздрогнула и проснулась. Эксалтабитур испуганно оглянулся, но Аудакс уже вышел из комнаты.       Незнакомка без интереса посмотрела на Экса, встряхнула крыльями и перевернулась со спины набок. Серафим отошел к своей кровати и выпустил из ладони немного ви-энергии. Это не составило труда, и Эксалтабитур понял, что может уходить.       Но он почему-то не хотел оставлять эту девушку здесь. Хоть и не знал, кто она и почему напоминает сразу всех и никого. В ней было что-то от Девы Марии, от Лукии и Патрума, от Дуцита и Виви, и даже кое-что демоническое. И эта образная мешанина ее вовсе не портила, а только добавляла таинственности и оригинальности.       Экс приподнял грязный матрас и увидел гнездо жирных клопов. Эти ползучие твари были явно недовольны таким вмешательством и свирепо копошились между собой (хотя, возможно, это было в их природе). Эксалтабитур поспешно опустил край матраса. Нет, совершенно недопустимо оставить эту бедняжку здесь. Но если не тут, то где? В принципе, можно передать ее в Рай, там ей подберут квартиру.       И вдохновленный генерал отправился в рай, хлопотать о местожительстве своей протеже.       2.       Слухи быстро распространились по всему Раю, так как свежая сплетня — совсем не грех, а тема разговора. Генерал Эксалтабитур взял квартиру в одном из Райских небоскребов. Зачем? Кому? Какой-то девушке. Кто? Как зовут? Неизвестно. А может, и не девушке? А может, это только отговорка?       Так, к вечеру следующего дня в раю уже болтали Бог знает что, и слава Всевышнему, что Эксалтабитур вообще никогда не вникал в сплетни.       Когда он возвращался в лагерь Аудакса, его со странным презрением встретили падшие ангелы. Эксалтабитур терпеливо стоял, не замечая этот рикошет взглядов. И вот вышла она. Экс с неудовольствием понял, что потерялся и не знает, что ему делать. Поцеловать руку? Будет ли это уместно? Поклониться? Не слишком ли много чести?       — Вы хотели меня видеть, генерал? — проговорила девушка. Она была небольшого роста, а ее волосы были убраны в причудливый загнутый хвостик.       Похоже, Серафим слишком долго молчал, потому что незнакомка повторила свой вопрос.       — Да, так точно, — ответил Эксалтабитур. — Я вам… то есть, не я, конечно… но с моим участием и Божьей помощью…       Неся подобную ахинею, Экс все больше и больше жалел, что не послал для этого дела кого-нибудь из подчиненных.       — Простите, я не представилась, — сказала девушка, когда генерал перестал бормотать невнятное, — меня зовут Сульфида.       — Серафим Эксалтабитур, генерал армии военного подразделения Рая компании «Сант Лайт, Inc.», — браво отдал честь Экс. — Я здесь для того, чтобы отдать Вам ключи от Вашей квартиры в Раю.       Сульфида покосилась на компанию падших ангелов и неопределенно пожала плечами.       — У меня нет квартиры в Раю.       — Не было, — поправил Эксалтабитур. — А теперь есть. Вам осталось только переехать.       Генерал протянул девушке ладонь с ключ-картой, но та не торопилась ее принимать. Сульфида держала руки за спиной и нерешительно смотрела то на ключ, то на Эксалтабитура.       — Мне нужно подумать какое-то время… — наконец проговорила она.       — О чем тут думать?! — вспыхнул Экс. — Разве Вам нравится в Аду?       — Н-нет…       — Значит летим. Собирайте вещи. — Эксалтабитур развернулся и хотел было уже начать создавать портал, как вдруг Сульфида крепко взяла генерала за руку.       — Пожалуйста, не надо! — зашептала она. — Я не умею летать… и не хочу в Рай. Здесь мои друзья, они посчитают меня предателем.       Экс сам не понял, чему он больше удивился: то ли наглостью прикосновения, то ли речью девушки. Он остановился, приподнял бровь, и уже без страха, но с холодным презрением посмотрел на Сульфиду. Но у него все равно не получилось как следует прогневаться на нее.       — В любом случае я не могу оставить Ангела в Аду. Я понимаю Ваши опасения, поэтому…       …поэтому Рай предоставит Вам максимальную защиту и опеку.       — …поэтому Вы поживете какое-то время у меня, — закончил Эксалтабитур.       Сульфида отпустила руку и от удивления раскрыла рот. Эксу хотелось сделать тоже самое. Совсем не это он хотел ей сказать! Но слово-то не воробей. Что теперь, рассмеяться, толкнуть ее в плечо, сказать: «Да шучу я, шучу, не выпендривайся, полетели»?       Эксалтабитур, наверное, так бы и сделал, но это было не в его природе. «Сказал «А», говори «Б», придурок»…       — Со мной живут только горничная и кухарка, Вам, конечно, найдется комната, но подумайте…       — Я согласна! — быстро ответила Сульфида. — Вещей у меня нет, так что я готова отправиться хоть сейчас.       Экс мысленно бился головой об стену. При-ду-рок. Хорошо, все-таки, что агентом ММУВК от лица Рая все-таки не Эксалтабитур, а Архангел Империум. Потому что даже в простом деле Экс умудрился налажать. Было бы куда проще избить Сульфиду до потери сознания, и в таком состоянии принести в Рай, но увы, так нельзя.       3.       Всё-таки с ней было что-то не то.       Эксалтабитур стоял позади Сульфиды и наблюдал за тем, как она ходит по его дому. Что с ней делать? Почему она не хочет в Рай? Экс скрестил руки и оперся о стену. Сульфида останавливается возле фортепиано. На ней — белые колготки, черное платье с короткой пышной юбкой. Экс нахмурился. Девушка одета, конечно, закрыто, но платье недвусмысленно подчеркивает все ее формы. И нимб светится не идеальным золотом, а скорее бронзой…       — Вы умеете играть?.. — Сульфида, почувствовав взгляд генерала, повернула голову.       — Да, — коротко ответил Эксалтабитур. Он выпрямился. — Знаете, Вы мне не гостья. Вы будете обязаны предстать перед Богом.       Сульфида как будто не слышала его последнюю реплику.       — А я умею играть на скрипке.       Эксалтабитур пристально посмотрел на девушку. Она выдержала его тяжелый взгляд.       — Я все понимаю, генерал, — спокойно ответила Сульфида. — Я не хочу быть вам в тягость… поэтому с Вашего позволения я буду помогать на кухне Адели.       Серафим сглотнул. Его подозрения могли быть и ложными, а заставлять работать спасенную, как ему казалось, девушку, было очень даже грубо.       — Нет, оставьте, — примирительно сказал Эксалтабитур. — Начнем знакомство сначала. Расскажите о себе. Кто Ваши родители?       Сульфида села за фортепиано и стала перелистывать ноты. Генерал заметил легкую нервозность в ее движениях.       — Я не хочу об этом говорить, — взяв несколько аккордов, сказала она. — Я думаю, и Вы тоже. Потому что где тогда Ваши родители?       Эксалтабитур позволил сесть и себе. Вздохнув, он молча слушал, как Сульфида играет «Зиму» Вивальди. Звучало также, как если бы кто-то сыграл Паганини на флейте. Вроде бы и правильно, но чувствовалось, что исполнитель сидит не на своем месте. Экс подумал купить скрипку для Сульфиды, а эта мысль напомнила ему и о других делах.       — Отличная игра, — сказал Эксалтабитур, когда Сульфида кончила первую часть. — Простите, но я должен сейчас уйти. Оставайтесь здесь… сколько хотите. Я совсем не против. Надеюсь, Вам не будет скучно.       — Не беспокойтесь, я найду, чем себя занять, — ответила Сульфида, вставая и пожимая генералу руку. — Спасибо за гостеприимство.       4.       Вернувшись домой, Эксалтабитур, никуда не сворачивая, без сил упал прямо на кровать. В таком положении, на животе, с распахнутыми крыльями и в одежде, генерал бы так и уснул без задних ног. Но осторожно поскреблась в спальню Сульфида. Экс сел на кровати. В дверном проеме он увидел ее, в том же черном платье, но нимб теперь светился золотом.       — Вы вернулись? Не хотите выпить чаю со мной?       — Да, давайте. — Со всеми хлопотами, учениями и другими прелестями работы генерал совершенно забыл о Сульфиде. — Распорядитесь, чтобы нам накрыли в гостиной.       Сульфида кивнула и ушла, прикрыв за собой дверь. Экс медленно переоделся в домашний костюм. На самом деле, все эти вечерние чаепития не несут за собой ничего хорошего. После смерти родителей, когда бы Эксалтабитур не пил чай, все заканчивалось или домогательствами со стороны кого-то другого, или убийством. Даже в полном одиночестве, садясь умиротворенно выпить горячего, Экса кто-то отвлекал дурной новостью. Странное дело, если вникать.       Генерал спустился в гостиную. Там, в одном из кресел уже сидела Сульфида, а на столике перед ней Есения ставила чайный сервиз. Закончив, горничная быстро удалилась, и Эксалтабитур сел в соседнее кресло.       — Я удивляюсь Вашей Есении, — улыбнулась Сульфида. — Непоколебимая девушка. Обычно ведь, когда собираются пить чай, чай не пьют.       — К сожалению, — согласился Эксалтабитур, — но мы, слава Богу, порядочные люди.       — Разве пирожные едят… беспорядочные люди? — засмеялась Сульфида.       Генерал осторожно наливал чай в чашки, поглядывая на девушку ничего не обозначающим взглядом. Чуть стукнул чайник, и теперь Экс был готов к ответу.       — А, Вы это имели в виду, — усмехнулся Эксалтабитур.       Вскоре Есения принесла небольшую корзинку с печеньем. Сульфида положила одну печеньку на блюдце. Покрутила чашку. Экс молча пил чай. Его безбожно клонило в сон.       — Я хотела Вас поблагодарить за скрипку, которую Вы мне прислали, — нарушила молчание Сульфида. — Я не думала, что Вы будете так внимательны ко мне.       — Это пустяки. — Генерал пожал плечами. — С самого начала было понятно, что пианино — не Ваш инструмент.       — Я плохо играю?       — Нет, все хорошо, просто Вы делаете это механически. — Эксалтабитур поставил чашку на блюдечко. — Наверно, это прозвучит смешно, но скрипку я купил с большим трудом.       — Почему?       — Стереотипы. Скрипка — адский инструмент. Сами понимаете.       Эксу трудно было вести диалог. Когда у тебя долгое время не было друга, когда весь ураган в душе переживаешь в укромном уголке собственной души один, без всякой помощи совершенно не понятно, что говорить. Если бы вдруг родители Эксалтабитура чудом воскресли, он бы и для них не нашел слов.       А вообще, хотелось просто отрубиться. Сульфида напоминала ему мать — настоящую женщину в глазах Эксалтабитура. И смотря на нее, генерал чувствовал себя подавленно.       Хотя, сходство было разве что в силуэте и мягких движениях. А так, у Сульфиды было спокойное, мраморное лицо с правильными чертами; волосы блестящие и густые — в мире людей это явный признак здоровья.       Рассматривая Сульфиду, генерал опять задумался о чем-то абстрактном, из-за чего и пропустил мимо ушей слова девушки. Он услышал только конец фразы:       — …болезнует душой и изнемогает сердцем.       — Кто? — переспросил Эксалтабитур.       — Вы, кто, — сказала Сульфида. — И я Вас понимаю и не осуждаю. Кто в наше время будет просто искренне радоваться любимому человеку, не требуя ничего невозможного?       — И Вы нашли настоящую искреннюю любовь в лагере падших ангелов, — язвительно вставил Экс.       — Нет. — Сульфида посмотрела прямо в глаза генералу. — К сожалению, в Раю забывают о том, что они хоть и падшие, но Ангелы. Такие же Ангелы, только более приземленные и да, искренние. Они не строят из себя того, чем на самом деле не являются.       — Нельзя доверять тому, кто предал хоть однажды.       — Падшие ангелы могут сказать тоже самое и о Боге.       Это было неожиданно. Эксалтабитур боялся каких бы то ни было революционных речей, отчасти и потому, что некоторые очень даже разделял.       — А что Вы можете сказать… обо мне?       Сульфида опустила голову. Аккуратно поправила платье.       — Вам давно пора выговориться.       Эксалтабитур задумчиво повел пальцем по губам.       — Можете рассказать мне, как прошел Ваш день, — сказала Сульфида.       После небольшого молчания Экс начал в темпе легкого moderato. Затем рассказ стал более оживленным. С обыкновенного бесстрастного описания ежедневной рутины Эксалтабитур перешел на личности, и тут досталось уже всем, и демонам, и солдатам, и элите Рая. Вот генерал вскочил и возбужденно зашагал по комнате, рассказывая что-то, что неумолимо вело к выводу: всё бессмысленно, всё не то, и вообще Эксалтабитур всю свою душу вложил в эту работу, а эти придурки не могут засунуть все свои комплексы и нехорошие привычки в задницу.       Когда Есения заглянула в гостиную, она увидела, как Сульфида и Эксалтабитур вместе плачут в обнимку. Что такое? Неужели Есения опять что-то сделала не так?       5.       Несмотря на усталость, Эксалтабитур теперь не мог заснуть. Конечно, после разговора по душам ему стало значительно легче, но потихоньку внутри него рождалось чувство вины. Ведь нельзя же вот так незнакомого человека нагружать своими проблемами, верно? Даже когда у тебя плохое настроение, ты обязан это скрывать. Иначе в глазах других ты уже дерьмо. Своей кислой рожей ты портишь настроение другим, и ты не нужен совершенно никому. Экс, конечно, понимал, что такая позиция в корне неверна. И он даже думал, как будет говорить об этом с Сульфидой завтра.       Так, проигрывая сценарий будущего диалога у себя в голове, он незаметно для себя уснул.

      ***

      Сульфида стояла на балконе. Эксалтабитур наблюдал, как ветер игриво приподнимает то непослушный локон волос, показывая генералу прекрасную шею, то подол платья, демонстрируя красивые длинные ноги. Она посмотрела на него гордым, непокорным взглядом, и Эксалтабитур обнял ее сзади. Сульфида повернулась. Генерал хотел что-то сказать, но нежным поцелуем девушка угадала все его слова. Ловкие маленькие пальчики с острыми коготками расстегнули ширинку, и через мгновение пенис генерала оказался в их кольце. Словно играя на скрипке, Сульфида наращивала темп, и от удовольствия у Эксалтабитура закружилась голова…       И он проснулся.       Одеяло красноречиво топорщилось. Последний сон как рукой сняло. Экс приподнял брови. Неожиданно.       Эксалтабитур резко встал с кровати и в растерянности стал переодеваться. Штаны, несмотря на маленький размер несчастья, совершенно отказывались натягиваться. Красный и встревоженный Серафим беспомощно сел на кровати и закрыл руками лицо.       Как глупо. Эксалтабитур уже привык к одиночеству, привык анализировать каждое свое чувство самостоятельно, но теперь он не мог найти на это силы. Ужасно страшно было признать, что Экс влюбился в почти незнакомого человека. Да, приятное общение, красивое лицо, фигура и чуть-чуть таинственности: вот и любовь готова! Как легко он поддался манипуляции…       Эксалтабитур в растерянности. Теперь нужно как-то скрывать свою любовь к Сульфиде, иначе они не смогут быть друзьями. Но скрывать значит врать, а можно ли построить дружбу на лжи?       Любить — страшно. Любить — это привязываться, это надоедать.       Но нужно уже наконец-то взять себя в руки. Стоит одним ударом окончить пытку.       Эксалтабитур успокоился и натянул штаны. Теперь он был полон решимости. Как говорится,

Любовь от себя никого не отпустит Над каждым окошком поют соловьи Любовь никогда не бывает без грусти И это приятней чем грусть без любви

      Одевшись, он позвонил. Пришла неизменная Есения.       — Скажи Сульфиде, что я буду ждать ее в гостиной.       Есения растерянно повела руками.       — Они уже там, генерал. Все утро играют-с на скрипке.       6.       Но когда Эксалтабитур появился в гостиной, его решимость рассеялась. Сульфида играла какую-то странную цыганскую мелодию, которая застала Эксалтабитур врасплох. На душе сразу стало весело и смешно из-за этого сюра.       Сульфида закончила, и они улыбками встретили друг друга. Снова подали чай. Где-то с час они обменивались шутками и остротами, что вообще не в характере Эксалтабитура. Но сегодня почему-то было именно такое настроение. Иногда бывает, что оно не контролируемо, как погода.       Сульфида вдруг подавила улыбку. Она серьезно посмотрела на Экса и начала:       — Знаете, мне пора уезжать. Вы были добры ко мне, мне было с Вами весело и интересно, но мой отец против.       — Какой отец? — не понял Эксалтабитур.       Сульфида покосилась на находящуюся рядом Есению.       — Давайте поговорим лучше в саду.

***

      Сад остался таким же, каким был и при родителях. Конечно, не то великолепие, что было в Эдеме, но здесь было также тихо, спокойно, свежо и уютно. Сульфида шла впереди, Эксалтабитур плелся сзади. В голове у него все смешалось. Он то снова видит, как Сульфида выгнулась дугой, гостеприимно раскинув ноги… фу, мерзость, к черту такие мысли… то вспоминает все мелкие детали разговора. И опять в душе генерала зашевелились сомнения и подозрения. Но вот Сульфида начала говорить.       — Вы очень добры, и я не вижу смысла придумывать что-то… Знаете, я не та, за кого Вы меня считаете. Нет, я, конечно, Сульфида, но я не Ангел.       — Кто же Вы? — машинально спросил Эксалтабитур.       — Я — дочь Люция. Вернее, его удачный эксперимент. Я — первый гибрид человека, Ангела, демона и купидона. Посмотрите. — Сульфида подняла рукав платья, и генерал увидел волосы. Эксалтабитур взял ее за руку, и его чуть оцарапали маленькие острые коготки.       — После таких слов мне стоит Вас арестовать, — вяло сказал Экс. Его накрыло разочарование так, что хотелось немедленно отключиться. Заснуть, что ли.       — У Вас не выйдет, — мягко улыбнулась Сульфида. — Да и потом, зачем Вы так? Хорошо же общались.       Эксалтабитур что-то пробурчал, а потом поднял голову. И спросил то, что ему больше всего хотелось:       — А как именно Вас создал Люций?       — Из ви-энергии Ваших родителей.       Четыре слова — Эксалтабитур в нокауте. Но ее взгляд молнией вышиб все обиды.       — Простите, — прошептала Сульфида и побежала в сторону дома.       — Подождите, — крикнул Экс. Девушка остановилась. — Я дам Вам уйти. И сделаю вид, что ничего о Вас не знаю. Но я надеюсь, что я буду часто видеть Вас в лагере Аудакса.       Сульфида грустно улыбнулась.       — Обязательно увидите.       7.       Люций обнимал Сульфиду, аккуратно перебирая ее волосы. Девушка плакала. Властелин Ада утешительно говорил:       — Зато мы проверили, насколько идеальна твоя кожа. Ее не чувствуют клопы. И благодаря ей у тебя значительно повысился болевой порог. Что же ты?       — Я люблю его, пап.       — П-фу, ерунда, — фыркнул Люций. — Новой Богине не стоит тратить время на любовные сопли… и на обычные сопли… вообще, много плакать вредно. Я не понимаю, что ты хочешь? Вы будете видеться, и хватит. Да и не муж он тебе, я говорю это не потому что мы с генералом Эксалтабитуром в конфронтации, а чисто из опыта общения с подобными… персонажами.       Сульфида вытерла слезы и взялась за скрипку.

Что делают Эльвы, когда не воюют?

Танцуют, поют, поют и танцуют!