Breathe next to you

      Гарри и Луи никогда не дружили. Между ними всегда было какое-то напряжение, выливающееся в постоянные ссоры и — за редким исключением — в драки. По крайней мере так было в начальной школе. В средней же они стали похитрее, научились делать пакости и при этом выглядеть по-ангельски невинными.       Таким образом, когда они однажды были в лагере, Луи выпрямил утюжком Даниэль шикарные кудри Гарри, пока он спал, поэтому всё утро Стайлс провёл в домике, плача. Томлинсону даже стало его немного жаль, но он быстро забыл об этом. По крайней мере до тех пор, пока не лёг в свою постель, в которую Гарри и Найл положили несколько шишек, измазали простыни в смоле и высыпали под наволочку его подушки кучу хвои. Это стало объявлением самой настоящей войны.       Сейчас они в старших классах, но всё также недолюбливают друг друга, постоянно пререкаясь и споря, если им удаётся пообщаться. А если не удаётся, то они ищут повод сделать это. Когда Луи впервые пришёл в скинни-джинсах, Гарри шлёпнул его по заднице, пока они стояли в очереди в буфет, и сказал что-то о том, какая у Томмо отменная задница. В тот же день Томлинсон украл у него портфель, и Гарри нашёл его в бассейне, и Луи, сидящий на трибунах, пошутил о том, что Стайлс был бы отличной многодетной мамочкой, будь у него не только четыре соска, но и четыре груди с молочными железами.       В общем, они обожают донимать друг друга. Вот и сегодня Луи решил сделать что-нибудь эдакое.       — Мне кажется, что это уже слишком, — тихо говорит Даниэль, когда Луи просит её написать записку для Гарри.       — Боже, это же будет просто шутка! — упрямится Томмо. — Давай! Он знает мой почерк, а твой — нет, так что он ничего такого не подумает. Просто напиши ему любовное послание и попроси его прийти в мужскую раздевалку после уроков.       — Звучит, как начало порно-ролика, — смеётся Зейн. — Серьёзно, что между вами происходит? У вас какое-то негласное соревнование, кто кого раньше положит в могилу? Может, вы просто сходите уже на свидание?       — Вот и я о том же, — тихо говорит Даниэль, садясь за парту и неуверенно посмотрев на пустой листок.       — Ой, заткнитесь! Если вы не хотите мне помогать, то я всё равно найду того, кто захочет! — раздражается Луи. — Пиши!       — Ладно-ладно, не ори так, — сдаётся Кэмпбелл и достаёт ручку из своей сумки. — Что писать и от кого?       — Пиши от имени Тейлор, она ему, вроде, нравится. Напиши что-нибудь сопливое, что-нибудь, отчего бабочки в животе появятся.       Переглянувшись с Зейном, Дани вздыхает и начинает писать. Когда всё сделано, Луи пробегается взглядом по строчкам и довольно улыбается, говоря, что ему нужно успеть подложить записку в шкафчик Гарри, пока он не пришёл в школу, поэтому он уходит.       — Какова вероятность того, что однажды они поженятся сразу после школы просто для того, чтобы продолжать раздражать друг друга всю свою оставшуюся жизнь? — это риторический вопрос, но Малик всё же отвечает задумчивое: «100% так и будет».

.

.

.

      Гарри очень удивило, что Тейлор попросила его прийти в раздевалку, но ещё больше его удивил тот факт, что она призналась ему в симпатии. Наверное, она просто поссорилась со своим парнем или забыла о том, что Стайлс — гей, но он всё же решил пойти, думая о том, что его подруге нужна помощь. И всё же где-то на корке подсознания он догадывался, что идёт прямиком в ловушку Луи.       Отчасти поэтому, он даже не удивился, что в раздевалке душно из-за пара, потому что кто-то особо умный включил во всех душевых горячую воду. Гарри закатывает глаза, мгновенно понимая, что это всё проделки Луи, он собирается уходить, когда дверь закрывается едва ли не у него перед носом.       — О, да брось! — чувствуя, как дышать становится труднее, говорит Стайлс. — Открой мне дверь, придурок!       — Сначала признай, что проиграл, — отзывается Томмо, всё ещё явно подпирая дверь, судя по тени под ней.       — Боже, ты, что, в пятом классе? — он расстёгивает свой портфель, чтобы рукой нащупать ингалятор, когда понимает, что астма напоминает о себе.       — А ты, что, очень гордый? — фыркает Луи.       Когда Гарри начинает кашлять и тяжело дышать, Томлинсон думает о том, что сломал его, и он вот-вот попросит у него прощения за все те козни, что строил ему. Конечно, Луи слишком хорошо знает своего врага, знает о его астме, поэтому он не понимает, почему Гарри просто не воспользуется им.       — От… крой дверь! — Гарри с силой пинает её, и Луи вздрагивает.       — Где твой блядский ингалятор? — недоумевает парень, отворяя дверь и ужасаясь тому, насколько Стайлс выглядит бледным.       Когда кудрявый пожимает плечами, задыхаясь, Томмо, кажется, чувствует, как земля уходит у него из-под ног. Хорошо, что у него самого есть ингалятор из-за давней травмы, так бы Гарри уже помер. И, вообще-то поэтому Луи ожидал, что Гарри скажет ему спасибо, но а деле Стайлс ударил его кулаком в лицо.       — Какого хрена!       — Вот именно, Томлинсон, какого хрена! Ты мог убить меня!       — Но не убил же! Это ты потерял свой тупой ингалятор, я тут не при делах!       — Придурок, — с обидой произносит Гарри и поднимает с пола свой портфель. — Ненавижу тебя.       — О, да ладно! Я же не думал, что всё так получится!       — Пора бы уже научиться включать голову, Томлинсон!       — Пора бы уже перестать быть занозой в жопе, Стайлс!       — Скажи спасибо, что я всего лишь заноза, — шипит Гарри, взглянув на него исподлобья. — Так бы я тебя уже трахнул за то, какой ты несносный ублюдок.       — Ты бы что… — в замешательстве переспрашивает Луи, искренне смущаясь.       Во-первых, Гарри обычно не ругается так много, во-вторых, они обычно не говорят друг другу таких вещей, поэтому Томмо не чувствует в себе абсолютно никаких сил, чтобы сгенерировать какой-то гениальный ответ.       — Ты же знаешь, что я гей, да? Хотя, судя по этой глупой записке, не знаешь. Иди к чёрту, Луи. Пора завязывать с этим. Раньше это было почти весело, но ты переходишь все границы, так что иди нахер.       — Стой! — он ловит его за руку, останавливая от того, чтобы Гарри не смог уйти. — Ты гей? То есть… то есть… я думал, что ты гомофоб.       — Что, прости?       — Я думал, что ты ненавидишь меня из-за того, что я гей. Я думал, что ты не гей. То есть я не думал, что ты можешь быть геем. Типа ты же… Гарри Стайлс и всё такое…       Гарри просто пялится на него большими удивлёнными глазами, ничего не говоря какое-то время, но затем он спрашивает:       — Почему тебя это так волновало все эти годы?       — А тебя почему это всё так забавляло?..       Гарри и Луи никогда не дружили. Потому что, будучи детьми, они влюбились друг в друга, но не сумели это понять и обсудить…