Горе папаши

— Блять!       Громко, практически на всю игровую, рычит Вокс, крепко сжимая в руках приставку голубого оттенка. ТВ демон чисто нигде не смел принимать сраные поражения, уж точно не в игре, где всё, что только и нужно было делать, так это жать кнопку для «прыжка», чтобы не потерять ещё жизнь в виде сердечка в правом верхнем углу экрана.       Казалось, что повелитель был настолько увлечён игрой, что на плоском плазменном экране, волей не волей, выступали испарины. А процессор нагревался от злости, ибо ещё одно сердечко выбыло, когда палец дрогнул и персонаж, похожий на человечка, ёбнулся прямо в пиксельный камень. От чего антенны на голове лорда разошлись электричеством. Маленькими струйками тока, что мельтешили, то вправо, то влево. Из пяти предложенных, оставалось всего три красных сердечка. Вокс брал себя на понт. — Хуй ты заберёшь у меня ещё хоть одно, шваль!       Шипит наэлектризованным голосом оверлорд, прикусив язык и сильнее сосредоточившись на игре. Чувствуя, как на экране выступают испарины.       Варк, ручная демоническая акула-молот, сидел послушно около ног хозяина и, то и дело, устремлял взгляд на своего повелителя, который, изредка, матерился, боясь остаться без очередного игрового сердечка.       Комната, в которой находился Вокс, величалась игровой грешника-повелителя. Всё помещение было устлано всякими игровыми мониторами, шнурами, приставками и игровыми креслами сразу в нескольких местах. Обделка самой игровой была под стать тёмному времени суток с тёмными стенами с, еле видной, голубоватой окантовкой по бокам всех стен, что источала свет, как лампа. Хоть и тускло, зато ужасно атмосферно и кстати, дабы хорошо погрузиться в игру. Было даже два хороших кондиционера для жарких времён. А на главной стене, что была самой большой, сиял ослепительных размеров, плазменный монитор. Вокс, обычно, любил именно на нём смотреть свои трансляции, проверять презентации для деловых встреч, чекать игровые шоу и залипать на такую классную, цветастую рекламу разной хрени, что рекламировали демоны различных мастей. В том числе и сам Вокс, куда уж без этого.       Гонимый азартом, ведущий даже одеться толком то нормально не успел. В своё открытое окно решил подолбиться в игрули, даже за Вельвет не заехал, хоть та и просила весь вчерашний день, звала лорда на шопинг. Ага щас, этот ТВ магнат хер пропустит свой выходной таскаясь с демонессой невесть где часами. Зато остаться дома в особняке, в закрытом помещении, в одном лишь нижнем белье и приставкой в руках, это мы пожалуйста.       Где демон ещё сможет оторваться по полной, как не дома. Даже прислуга была не нужна, когда ты предоставлен сам себе. Такой желанный и любимый. Затарься фастфудом и играми. Всё. Жизнь удалась, мать его!       — Сука! , — вскрикивает Вокс, сидя в турецкой позе и резко отклоняясь вбок, сохраняя сердечко и свои нервы.       Словно бы, сам того не понимая, призывая реальную суку, бича всех выходных лорда. Ещё хлеще, чем бархатка со своими идеями и вечными походами по магазинам. Валентино.       Варк радостно завилял хвостом, тут же вскакивая с места и несясь на сутенёра, который, держась за живот, нарисовался в электронных дверях игровой. Ему и ручку крутить было не надо, механизм сам отворил перед Тино преграду, в виде двери, и его взор уже встречается с Воксом, который кидает сухо, что-то типа, а-ля: — У тебя же пресс-конференция сегодня. Я думал ты ночуешь на студии.       При этом Вокс не отрывался от игры. — Пресс-конференция сука, где я чуть не облажался, как поскуда последняя!       Слышится крик разъярённого папочки. Вокс сначала ничего не понял, но затем еле уклонился от сапога, который сутенёр швырнул в того, сняв тот со своей левой ноги. Варк, как ошалевший, не успев добежать до любовника своего хозяина, уже, стремглав, мчится за сапогом, свалившимся с кровати к игровому креслу.       — Чёрт, Валентино! , — ругается телек, теряя ещё одно сердце. — Бейб, я реально сегодня отрыл окно для себя, отдохнуть, а то пашу, как проклятый! , — стонал Вокс, активно насилуя когтем кнопку «прыжка» и посматривая мельком на злого, до пизды, мотылька, что разувался уже на вторую ногу. — Я жрачки даже нормальной не закупил, а ты мне предъявляешь тут! — Предъявляю!       В Вокса, уже успешно, прилетел второй сапог ночной бабочки. От чего телек сматерился, слыша, как Варк грызёт ботинки Валентино, словно бы и ждал их целый день.       Сутенёр согнулся в три погибели, хватаясь за живот и токсично шипя на бойфренда, не в силах сейчас расхерачить тому монитор. — Придурок, чо смешного?!       Рычал Тино, видя, как Вокс смеётся с него и его поведения, видимо, нихера не всекая, что происходит. — Вал, туалетная бумага закончилась, а прокладок у меня нет нихуя, детка.       Угорал Вокс, уже оставшийся с последней жизнью в игре. — Какой же ты пидор!       Рычит разъярённый сутенёр, с трудом скидывая шубу, шипя от боли.       — Не ПМС. Член мой хочешь? А я то и не жалуюсь, бейб. Иди сюда, пососёшь мне. Я, как раз штаны ещё не надел, — юлит ведущий, выпрямляясь, и прямо садясь из турецкой позы, в простую, на диване. — Заткнись, Вокс! Я… — Опа…       Теряя последнюю жизнь, и откладывая приставку в сторону, Вокс таки видит моль во всей красе, что сжимается у стены и стонет еле слышно. Не с похмела, не с ПМС, которых у него чисто быть не может, и не от желания заняться сексом со своим папиком.       Красная шуба уже валялась на полу под ногами Валентино, как и его шляпа. А поодаль, полуголого мотылька, лежала его сумочка. Мотылёк остался лишь в тёмном корсете, чулках в сетку и трусиках, которые тот успешно сжимал бёдрами между ног, стоная от боли в животе уже более громче. — Блядина, хуй ты блять игнорировал презервативы в своём сраном офисе!       Ругался Валентино, ударяя руками по стене и чуть ли не залезая, от боли, на эту самую стену. Вокс, опешенными глазами, смотрел на моль. Взор оверлорда устремился на мокрое бельё бойфренда между ног, от чего у Вокса тут же встал, совсем непроизвольно. — Вокс блять! — Ты реально потёк на конференции, бейб? Сатана меня в рот еби, Валентино!       — Вокс! , — уже жалобно стонет сутенёр, бьясь в конвульсиях и терпя схватки. Всё тело вспотело и взмокло от огня внутри. Кости, буквально, ломило от болевого порока. Трусики и вправду промокли, из-под ткани текла прозрачная жидкость, буквально, паутинкой стекала с промежности Валентино и прямо на самый пол.       Вокс не нашёл ничего лучше, чем убрать пепельницу с колен после курева утром, взять телефон со стола и врубить камеру, включив при этом запись на видео. Произошёл щелчок. — Ты блять… серьёзно?!       Кричит сутенёр, роняя с глаз слёзы, что потекли непроизвольно.       — Я должен это задокументировать, — коротко отрезал Вокс, смотря на то, как Валетино начинает делать то, о чём Вокс вообще никогда не задумывался. Рожать в его игровой.       — Сука… я тебя, ааргххх… — хватаясь за поясницу, рычит мужчина, срывая трусики с себя и падая на колени лицом к стене. — Я тебя убью, сукин сын!       Слышатся странные звуки из нутра моли. Казалось ему, что они мучили его со вчерашнего дня. Словно бы гроздь икры, или тех же самых яиц — перекатывается внутри, то туда, то сюда. В неумолимой телесной ломке, Валентино проклинает Вокса и первый день их секса без контрацепции. Когда сам же лез на его рабочий стол, весь изливаясь течкой, лишь от желания быть отодранным своим лордом. И всё это по обоюдному, после того, как Вокс его изнасиловал при их первом знакомстве, как непосредственных партнёров по бизнесу. Но в ПРЕЗЕРВАТИВЕ! Тогда, кажется, этот ТВ головый ублюдок и разбудил в нём любви ростки и безграничное желание быть рядом.       Но явно не сейчас. Когда в порыве схваток, его любовник начинает снимать его же на камеру, вместо того, чтобы помочь, хотя бы поддержать!       Вокс облизывается и приближает объектив камеры к заднице мотылька. Стояк становится ещё более неумолим, когда алые зенки лорда видят, как с ануса моли, мокрого и склизкого, начинают вылезать пузыри бесцветного вещества, падая слизью на пол, сопровождаемые вскриками сутенёра, что половину обоев уже разорвал в месте, где упал на колени, около двери в игровую. Варк, от всего начавшегося, забился с сапогом Тино в угол, тихо жуя латекс и не смея попадаться на глаза орущему демону, как казалось акуле, от злости, касательно его ботинок и самого Варка. — Бляха, как думаешь, смертные бы подрочили в жизни на твои роды?       Стонет Вокс, уже сжимая свой хуй, высунутый из белья. Мастурбировать, ужасно обильно, можно было лишь на голую спину моли и на его красный, от ужасного напряжения анус. Как же Вокса кинковала его рвущаяся щёлочка с кожей красноватого оттенка, которая стремилась вывернуться, или вырваться из зада моли. Вывернуться на изнанку стенки Валентино желали сейчас, как никогда раньше. Мотылёк знал, что у Вокса на это были свои фетиши, но сейчас и сил не было даже орать на глупый и озабоченный телек за спиной. Казалось ещё секунда, и у Вокса на мониторе будет не очертание лица, а большое слово, написанное капсом, от края до края экрана — «HORNY». — Б-боже, бейб!       Рычит телевизор, наяривая себе правой рукой, а левой снимая свою «самку» на камеру навороченного смартфончика. Неоновые когти теребят кожу на пенисе, как надо, срывая башню хозяину. При этом мучая пухлую головку и, местами, яйца, которые Вокс так же успешно, как и ствол, вынул из трусов. — Как же я блять сука тебя ненавижу, извращенец!       Еле как выкрикивал Валентино, взвыв от боли и слыша, как ТВ лорд наяривает на его задницу за спиной на диване. — Я тебя тоже люблю, моя проститутка!       Шипит Вокс, видя, как щель Валентино расширяется сама по себе, чуть ли не рвя кольцо любовника между ягодиц. А Валентино, в этот момент, прямо-таки почувствовал, как внутренний и внешний сфинктеры — жмутся внутри, как они сжимаются и ноют, от чего тело загорелось ещё сильнее. А взору телека пристала прекрасная картина того, как из щели его мужчины, начало вылазить нечто склизкое, довольно большое и круглое, как мячик.       — Ты чо блять яйца откладываешь?! , — ахуевающе спросил Вокс, снимая происходящее ещё ближе и с ещё большим энтузиазмом. Хотя, казалось бы, куда ещё больше. Телек такого не ожидал, он думал, что моль родит уж как угодно, но точно не кладкой яиц.       — В с-сраку… иди! , — давится слюнями моль, скрипя клыками и глотая жадно воздух быстрыми вдохами, пока была такая возможность. Голова пошла кругом, а боль приходила и приходила. — Сука, в-вытащи… а-аахх. Во-о-о-окс!       Скулил и всхлипывал демон, роняя с глаз слезинки и ударяя, изредка, кулаками передней пары рук, стенку с разодранными обоями. В то время, как его нижняя пара рук, сжимала, резко разбухший живот, из-за чего сутенёру пришлось спешно и впопыхах, чуть ли не рвя, снимать, обтягивающий тело, корсет.       Спустя минуты ужасной боли Валентино у стены и кайфующего, от сильной мастурбации, Вокса — появляется на свет и само голубовато-лазурное, полностью круглое яйцо в бесцветной и не пахнущей ничем слизи из попки моли. — Ааахх!       Стонет оверлорд у стены, виляя попкой, прижимая усики к голове и краснея, отворачиваясь от «муженька» на диване.       Яйцо, с характерным звуком, похожим на странное хлюпанье, приземляется на пол, на мягкий и толстый ковёр игровой комнаты. По размерам же яичко было не мало, но и не велико. Оно было размером, примерно, с мячик для игры в сокс, правда, если бы два этих мячика объединили в целый и отдельный мячик. — Ва-а-а-ал!       Истошно стонет Вокс, чувствуя, как на хуе, от мастурбации, стучат венки и появляются испарины. — З-за… заткнись!       Стонет, вслед за бойфрендом, вспотевший режиссёр, чувствуя, как ноги на коленях трясутся и дрожат.       — Какое же оно красивое, детка! , — говорит Вокс, смотря на яйцо на ковре. Кажется, но Вокс впервые не был в гневе на Валентино за то, что тот испачкал его любимый коврик. Удивительно. Ловил сам себя на этих мыслях масс-медийный магнат, пытаясь не перегреть свою систему от порнушки, которая сейчас была перед его глазами. А так же Вокс ловил себя на желании заняться сексом с изнурённым, откладывающим яйца на его пол — Валентино. Кинковала Вокса не только внутренняя красная плоть любовничка, но и его слабое тело, которое не способно дать хоть какой-то отпор сильному и доминирующему в их паре — Воксу. Грешник прямо в красках представлял, что сутенёрчик будет рыдать от боли не только от яичка, что будет вылезать из него, но и от огромного члена в себе. Уф, тогда бы Вокс точно порвал бы свою даму сердца прямо на полу в миссионерской позе. Кайф.       Но от этих навязчивых мыслей повелителя отвлёк стон Вэла, новый и более громкий всхлип. Вал начал снова выдавливать из себя уже второе яйцо, хныча без сил на полу, чуть ли не в позе «собаки» от боли.       «Ещё?», — пронеслось в голове Вокса. В этот момент он сжал член с такой силой, что аж понял — сейчас, или никогда. — Бейб…       Мычит Вокс. А Валентино бьётся в конвульсиях, продолжая откладывать яйца. Вот и второе выпало из нутра брюхатого сутенёра. Толстый язык вывалился из пасти бабочки, с большой отдышкой. В то время, как бойфренд уже трётся своим толстым пенисом о шею избранника на коленях. Незаметно подойдя сзади и отложив телефон с красивым сохранённым видео родов Тино. — Вокс! Гандон блять! Не смей… — Шшшш, рожай давай, киска!       Приказным тоном командует ТВ лорд, нагло хватая Вала за шею и затыкая тому пасть, чтобы не орал и не возмущался, пока телек дрочит об его мягкое тело свой хуй. Тино мычит тому в ладонь, пихается, но плачет еле заметно, закатывая глаза, ибо задница снова напрягается, стонет и зудит. Начинает вылазить третье яйцо, сопровождаемое ещё большим обилием слизи и, кое-где, кровоподтёками из дырочки ночной бабочки.       Так оба повелителя и стонали в унисон друг другу, пока один затыкал второго, и мучил свой агрегат о мокрое и потное тело одного, второй продолжал откладывать яйца, роняя с глаз слезинки и краснея пуще прежнего.       Вскоре, на податливое женское тело Вэла, изливается горячая сперма Вокса, который начал кончать, заливая семенем спину и шею своего беременного партнёра. Мужчина стонал, шлёпая своего мальчика толстым пенисом по лицу, насильно сжимая щёки того когтями, и заставляя Валентино смотреть в красные глаза сверху, пока из тела режиссёра вытекали соки и вылезало очередное яйцо.       А Варк продолжал грызть сапоги Тино, смотря на то, как оба лорда сходят с ума (один от оргазма, второй от родов), стоя у стены игровой Вокса.

***

      Сказать, что подчинённые телека ахуевали от звуков из игровой — это ничего не сказать. Но, так или иначе, заходить туда так никто и не осмелился, после прихода Валентино в особняк Вокса пару часов назад.       Вся эта вакханалия происходила с вечера, до поздней ночи. Пока звуки таки не утихли.

***

      Уставший и обессиленный Валентино валялся на диване в игровой, укрытый пледом. Около сутенёра стояло сразу несколько забитых нахер окурками — пепельниц. С мешками под глазами, повелитель томно дышал во сне, что-то бурча себе под нос и матерясь, еле слышно.       Вокс же сидел на полу, куря «Тбилиси» в распахнутом, тёплом халате. Оверлорд листал ленту в синстаграмме, читая посты о, что удивительно, пышных свадьбах. Сигарета тлела в зубах грешника, который успевал и рядом спящего Варка гладить.       Послышался звук уведомления. Воксу писала Вельвет, присылая с текстом тучу злых смайликов.       «Игнорщик. Вот Валентино узнает, что вчера лишился шопинга по твоей вине и лени — криков будет, пиздец, Воксик! А я такие роскошные шубки нашла, просто одуреть можно!»       Вокс ухмыльнулся, затягиваясь и выдыхая дым. Не долго думая, телек настрочил ответ, щёлкая неоновым когтем по сенсорному экрану устройства.       «Сил у него злиться не будет. Вообще всю неделю проваляется с горящей жопой»       Ответ Вельвет не заставил себя долго ждать.       «Что?! Вы рубились всю ночь в игры и на спор?! Он что продул и знал, что я иду шопиться и зову вас?! Потому и телефон свой вырубил?! Ма-а-а-альчики!»       Вокс, закатывая глаза, бросает окурок в пепельницу и строчит ответ, бросая беглый взгляд на кладку яиц около Вэла, который подложил их под себя, словно в гнезде. Семь яичек голубовато-лазурного оттенка. Все светлые, как на подбор.       «Куколка, ты же устраивала хоть раз пышные свадьбы? Вроде ж да. У Фон-Элдричей, вроде как, в том году какая-то херь была. Я тут хотел бы тебя попросить помочь мне с этим…»       Вокс, снова, бросил взгляд на мотылька и на его экране скользнула тень улыбки.       — Мне это необходимо, — сказал себе под нос Вокс, дабы не разбудить Валентино, ожидая ответа куколки.