Страница была удалена пользователем

«Если ты не в курсе, то постить чужие фотки под видом своих — это не ок.» Я минут двадцать думал, как сформулировать фразу, и она всё время менялась в моей голове. От угрожающей до шутливой. От намекающей до весьма конкретного наезда, но в итоге я решил, что лучше изящно. Лучше типа давить своим интеллектом. Он же поймёт мой сарказм, верно? И что точка в конце для твёрдости. Что я серьёзно, а не заигрываю. Не заигрываю с каким-то мутным типом или девчонкой, которая где-то нарыла мои старые, ещё школьные фотки и решила, что вот он, образ её мечты. Срочно на аватарку под стопроцентно вымышленным именем. Сейчас вообще ещё так говорят? Как там будет изображение себя любимого на молодёжном? Постукиваю по корпусу телефона и жду. Жду, когда будет прочитано. И так странно, капец. Видеть своё лицо в чужом профиле. Что за случайно свалившаяся популярность? Почему я? Онлайн. Прочитано. Нервничаю даже, несмотря на то, что это не я, а у меня украли, и представляю, как буду кидать жалобы, если он или она меня забанит. Может, молча удалится?.. Или пришлёт что-то. Хмурюсь, готовый увидеть какой-нибудь тупой подростковый мем со средним пальцем или словом на прекрасную букву «Х», но нет. Некто, присвоивший мои фотки, только прислал мне свой член. Вернее, мой. Мой член. Сфотографированный в десятом или одиннадцатом классе, для того чтобы впечатлить кого-то из девчонок. Уже не-важ-но. Важно, что мой. Откуда?.. «И как я должен это понимать?» Он оказывается не онлайн через пару минут. Прочитал, но не ответил. *** Это просто случилось со мной. Я не искал, не рылся ни в каком старье, и вдруг он нашёл меня сам. Вернее, бывшая одноклассница написала ни с того ни с сего и после безликого «привет» прислала ссылку. Ни тебе вопросов о делах, ни длиннющих голосовых. Просто адрес, и всё. Я пожал плечами и перешёл по ссылке. Сначала и не узнал. Подумал, что знакомо как-то всё, а после развернул первую фотку. Уставился на своё же лицо, поморгал и свернул нафиг. И изображение, и браузер. Не понял, как так-то. Потом ещё раз посмотрел, походил… Трое суток думал и в итоге, когда ЭТО, какого бы оно пола ни было, выставило ещё один снимок, написал. И спустя ещё сутки оно началось. «Оно» начало мне писать. Я думал, что, как минимум, пошлёт куда-нибудь или сразу заблокирует, а он ошарашил. «Пиздец ты красивый». Сглатываю. Открываю уже свой профиль. Пролистываю все четыре несчастные фотографии. Красивый?.. Он совсем странный, что ли? «Чего?» Переспрашиваю, и он дублирует своё сообщение ещё раз. Как будто я мог не расслышать. Текстовое, блять, сообщение… «Поэтому мои фотки ставишь?» «Да». И тут же без задержки добавляет: «Очень нравишься». Так нагло, что мне требуется несколько минут на то, чтобы придумать ответ. Меня ещё никогда так не клеили. И смутить не пытались тоже. «Фоткам, к слову, десять лет». Понимаю, что пишу это, лишь бы отправить хоть что-то, и ругаю себя. Надо жалобу кинуть, а не выяснять. Больной и больной. К чему вообще разбираться? Явно же развод. Или кривая попытка в какой-то непонятный мне юмор. «Сейчас тоже нравишься». Вот. Вот в такой юмор. Замаскированный под подкаты. «Ты не нормальная/ый, да?» «Да». Подтверждает, а я невольно отмечаю скорость, с которой он отвечает. В ту же секунду, стоит мне только нажать на «отправить». Выходит, совсем не сворачивает наш диалог. Каждое слово ждёт. «Так «ая» или «ый»?» Уточняю ещё раз, пролистав его профиль и даже погуглив его невыразительное имя. Вани Грибова находится целых три. Первый в статье о суициднике, улёгшемся под поезд пять лет назад, и ещё два в этой же социальной сети. Одному лет шестьдесят на вид, и главное его хобби — это рыбалка и порнуха из девяностых, а второй — какой-то упакованный родителями школьник класса из пятого. С айфоном, вытащенной поверх рубашки цепью и с молодыми, только-только проклюнувшимися усами. И ничего больше. Никого. Не то чтобы я сильно рассчитывал… Сворачиваю поисковик. Возвращаюсь к чату. «А важно?» Буквы будто осуждают. Буквы кажутся мне затаившимися… Качаю головой и обещаю себе пить меньше кофе. Вот прямо сейчас, вместо того чтобы кофеинить, всё выключу и уйду спать. Только вот… «Интересно». Всего одно слово набираю. Ответ, как уже повелось, всплывает тут же, без заминки: «Ый». *** Я оправдываю себя скукой. Я реально зачем-то делаю вид, что верю, будто пишу ему сам исключительно оттого, что работы пока нет. Пишу, потому что профиль так и висит. Не удалил. Хотел напомнить об этом, даже крайне ехидное сообщение набрал, но, перечитав его, удалил. Постучал пальцами по боковине рабочей клавиатуры… «Свою чёлку отрастить была не судьба?» Появляется в сети сразу же и отвечает без запинки. Так, словно, в отличие от меня, никогда не сомневается. И не думает. «Не судьба». Что же. Ёмко. Пожалуй, стоит разжиться кофе, прежде чем продолжать. «Ладно». Отправляю перед тем, как встать, и он тут же дублирует: «Ладно». Ухожу на общую кухню, запускаю кофеварку и ещё минут пятнадцать толкусь в коридоре, здороваясь со всеми, кого встречу. Возвращаюсь в свой мигающий сотней светодиодов кабинет… Сначала в рабочую почту лезу. К сожалению, ничего нового там не нахожу. Разворачиваю чат. «Где взял мои фотки, конечно, не скажешь?» «Скажу». «Но не за просто так». Вот и какая-то мотивация нарисовалась. Отпиваю из кружки, мысленно убеждаю себя, что так и хотел, без сахара, и набираю: «За деньги?» «За общение». Как он это делает?! Вот как? Предугадывает, что ли?! Как можно так быстро отвечать?! «Разговаривай со мной, тогда напишу». Промаргиваюсь, не понимая, в чём тут корысть и, проговорив про себя, прежде чем отправить, с затаившейся осторожностью спрашиваю: «Мы и так вроде разговариваем?..» «Нет». «Не так». Ещё глоток. И ещё вопрос. «А как нужно?» «Расскажи про свой день?» Смаргиваю. Разделяю его и свои сообщения новым глотком. Морщусь от горечи. «Сижу на работе, жду, пока что-нибудь сломается, чтобы починить». Подумав, решаю, что ответная вежливость не повредит. Может, даже поможет. Прояснит что-то. «А ты?» «Лежу». Интересная у него, конечно, манера общения. Будто нарочно по слову вкидывает, делая всё ещё непонятнее. Или, может, это типа для большей таинственности?.. Или просто социальные навыки на нуле. Но сам же вцепился в меня. Или это я в него, раз написал первым? «В больнице, что ли?» «Нет, дома». «Я недавно переехал. Мне теперь особо нечем заняться». Объясняет, выдавая крупицу личного, и это странно звучит. Если читать глазами и на слух если проговорить. Но в этом разговоре кривое, по сути, всё. Смысл цепляться к отдельным словам? «Хочешь, чтобы я развлекал тебя?» «Хочу». Соглашается в своей манере, и я не понимаю: больше удивляюсь или хочу разобраться. Что же здесь не так? Что?.. «В школе скучно?» Ответ высвечивается мгновенно. Снова. Будто загодя знает все мои вопросы. «Я не учусь в школе». Так. Значит, совершеннолетний. Если не врёт, конечно. Что может быть проще, чем напиздеть кому-то в Интернете? Пробую разузнать чуть больше. Не потому, что мне это нужно, конечно же. Ради своей безопасности. «Где учишься?» Интерес пересиливает раздражение и мимолетную, слишком быстро выветрившуюся злость. Приходится даже напомнить себе о том, что он украл у меня… Меня. Напоминать, что не стоит считать это просто странным. И даже мысли не допускать, что может быть в чём-то мило. «Нигде». Ёмко. И создаёт ощущение, что у него какая-то биполярка. То он заявляет, что я красивый и нравлюсь ему, то отвечает так, будто это я доебался. «Но не малолетка?» Уточняю, ощущая себя каким-то приставучим придурком, и не пишу больше ничего. Ничего после того, как он пришлёт своё хлёсткое и кажущееся мне агрессивным: «Нет». *** В этот раз он поймал меня дома. Появился в сети поздним вечером, когда я уже улёгся в кровать, в очередной раз забив на то, что вся подушка отсыреет из-за не высушенных после душа волос. Только объявился — и уже пишет мне. «У тебя с парнями было?» Глупо моргаю, глядя на значок его онлайна, и пытаюсь договориться с собой: можно не считать себя тупым, если я всё ещё думаю, что он не подкатывает, или нет. Есть шанс, что кажется?.. Скидывает пару фоток и, прежде чем глянуть, я протираю глаза. Промаргиваюсь. Нарочно тяну время, выдавливая из себя зевок. Для себя же создавая иллюзию расслабленного спокойствия. А он уже три или четыре фотки скинул. Все тёмные, херового качества, смазанные, но такие знакомые. На этих не только я. Вся наша старая компания. Так и не понять сходу, одиннадцатый класс или уже первый курс. Но точно самый веселый период моей жизни. Буквально забрасывает меня изображениями, и я липну на них. Пересматриваю. Так ничего ему не ответил, но это, кажется, и не нужно. Очередное фото. Останавливается, а у меня начинает противно ныть где-то внутри. Не то за рёбрами, не то ниже, продираясь к желудку. И чем дольше я смотрю, тем оно больше. Чудится, что может и разорвать изнутри. А после тоской забрызгает. И то, что от меня останется, и все стены. На фотке, которую я даже когда-то печатал в числе прочих, чтобы трогательно-попсово приклеить к зеркалу в общаге, три силуэта. На одного я смотрю, второй, перебирая разложенные на столе клеммы и коннекторы, украдкой смотрит на меня. «Вот с этим или этим?..» Я не спрашиваю, откуда он знает. Ответ в эту секунду кажется очевидным. «Так ты один из этих парней?» Уверен, что сейчас сознается, но он скидывает только равнодушно-безликое «нет». И замолкает на какое-то время, оставляя меня одного в темноте. Пялиться в потолок и гадать, не соврал ли. Это бы объяснило, откуда у него фотки. Это бы объяснило, зачем он мне пишет. Это бы… Светодиод загорается. Новое сообщение. «Но мне бы хотелось быть на месте одного из них». Пока я пытаюсь вспомнить, кто тогда фотал, а он продолжает допытываться. «Так было?» Я сначала все фотки заново пересматриваю. Медленно теперь, по одной, а после, ухватившись за ускользающую ностальгию, легко признаю, что было. Скупо, в одно слово. Снова разворачиваю последний снимок. Его сообщение высвечивается поверх зернистого из-за херового качества фото. «Погоди, не говори. Я угадаю с каким». Первое, которое я игнорирую, продолжая всматриваться… «С тощим и длинноволосым». И второе, после которого сворачиваю все и возвращаюсь в чат. «Мы только целовались». И вовсе не страшно. Нет ощущения, что сознаюсь в чем-то постыдном. Только тоска одолевает пиздец. Где всё это сейчас? Все тусовки, десятки друзей и разрывающийся от сообщений мессенджер? «А со вторым?» Второй — это тот, который за столом. Второй — это когда-то мой первый. «Не только целовались.» Даже точку в конце ставлю. Слишком ушёл в себя, вспоминая, как это было. Каково было… «Ты придёшь ко мне? Будем целоваться». Улыбаюсь потолку. Такой непосредственный, я не могу. «Явно нет». «Очень жаль». «Что я не приеду?» Уточняю зачем-то, а сам всё ещё где-то там мыслями. В своем студенчестве. «Да. Могли бы познакомиться поближе». «Мы и так слишком близко знакомы, как по мне». «Могли бы намного ближе». Не сдаётся, и я решаю, что можно быть чуть более благосклонным. Каким бы он ни был странным, пиздец как моё самолюбие тешит. Если не обращать внимание на его явные заскоки, конечно. «Ну расскажи теперь ты о себе». Предлагаю, и он не отвечает в ту же секунду, надо же. Он медлит и, судя по тому, как несколько раз начинает писать и не отправляет, не знает, как. Не знает, как сказать что-то. Сформулировать. Застеснялся?.. «Ты любишь сосать?» Блять. У меня будто даже щёки в темноте вспыхивают, так кровь прилила к голове. Пока нашёлся с ответом, придумал, как отшутиться, он продолжил. Не дожидаясь меня. «Я люблю. Люблю обрезанные с большой головкой. Чтобы можно было ощутить её на языке. Всем языком». Я читаю это вслух. Читаю шёпотом, проговаривая каждую его фразу, и не могу заставить себя свернуть это. Не могу просто погасить экран телефона. Всего лишь буквы. Буквы, которые продолжают колоть меня, будто каждая острая. Буквы, которые складываются в какие-то совершенно немыслимые слова. Конечно, знакомые. Сейчас будто на непонятном языке. Каждое его слово — непрошенные образы. «Как-то раз, несколько лет назад, я познакомился с парой. С двумя парнями. Они хотели попробовать. Как оно будет втроём. Как оно будет, если один из них будет смотреть, пока второй делает это со мной.» Я сглатываю. Один раз. Второй. Его буквы от этого не менее царапают. И волнуют тоже. «Я стоял на коленях. Мне так понравилось всё то, что он делал со мной. Даже боль от натяжения уголков рта. Это было хорошо. Это только добавляло». И я представляю всё это. Представляю себя на его месте. Представляю, как кто-то смотрит, пока я стараюсь. Как давит на нёбо и вот-вот подкатит кашель, спровоцированный жадностью. Спина мокнет. Пальцы… Пальцы левой руки сжимаю в кулак. Чтобы не сжались вокруг другого. Слишком жалко будет дрочить вот так. Слишком мало. «Второй смотрел. После они поменялись. И первый опустился на пол рядом со мной. Мы делали это по очереди и целовались. Зажимая губами член его парня. Он почти кричал, когда заканчивал. Я думал даже, что рухнет. А мы всё целовались. Очень мокро целовались.» Не пишет ничего больше, и я выдыхаю. Сжимаю себя всё-таки поверх боксеров и какое-то время лежу так, не отнимая руки. Ощущая ладонью, как маленькое мокрое пятно проступает там, где головка упирается в ткань. Он онлайн. Он молчит. Облизываю ставшие будто обветренными губы таким же сухим языком. «У меня тоже подобное было». «Довольно давно». Прочищаю горло, но кажется, что он поймёт, что отправленные мной сообщения хриплые. Неловко сдавленные прилившей вовсе не к мозгу кровью. «А теперь ты, значит, приличный? Всегда серьёзный?» «Давай это исправим». «Приезжай и отсоси у меня». Предлагает и, пожалуй, это одно из самых длинных сообщений, что он мне отправил. И если бы я знал, кто он. Если бы я был уверен наверняка… Беру себя в руки и, часто промахиваясь и исправляя опечатки, ответ набираю под стать его сообщениям. «Я тебя не знаю». «Как ты выглядишь». «Какой у тебя член». «И даже как тебя, нахрен, зовут». Наваждение всё ещё не ушло, но уже ослабело. Только передёрнуть всё ещё хочется. Возможно, если подниму себя для повторного душа. И без телефона. Абсолютно точно не возьму его с собой. «То есть имя тебя интересует в последнюю очередь?))» Глаза протереть хочется от удивления. Это что, смайлики? «Ну посмотри на него в профиле». А то я не смотрел. Вспоминаю жмура и двух крайне сомнительных личностей, имеющих странички в соцсетях. У одного фотки с внуками и карасями, второму бы первую бритву кто подарил. «Очень сомневаюсь, что это твоё имя». «Зато зубы, которые я собираюсь в тебя вонзить, точно мои». Получаю эту странную недоусмешку в ответ и решаю, что, пожалуй, всё. На сегодня хватит. «Спокойной ночи». Выключаю интернет и прячу мобильник под подушку. Руки оставляю над натянутым по грудь одеялом. Делаю вид, что не замечаю, как они мелко подрагивают. И совсем не от страха. *** Начали общаться намного чаще. Он пишет мне рано утром, выпадает на день и возвращается с наступлением темноты. Как какой-то сетевой вампир. Работает, конечно, скорее всего, но это сравнение всё равно кажется мне забавным. Он весь странный, этот Ваня, который в качестве подтверждения своей личности даже отправил мне пару голосовых. Коротких, с ответами на мои вопросы и будто из какого-то погреба. Шипящих на записи было очень много. Едва удалось разобрать слова и то, что голос действительно мужской. Низкий и серьёзный. «Не бойся, я не съем тебя целиком». Сообщения стали немного длиннее. Наверное, это своего рода прогресс. Только теперь он не просто треплется ни о чем. Он добивается встречи, которой я и хочу, и опасаюсь. «Только моё лицо?» Заигрываю, но он же первый начал. «И, может, то что пониже». «Не удивлюсь если ты реально маньяк». «Не увидимся — не узнаешь». «Фотку свою хотя бы скинь». «А как ты проверишь, моя она или нет?» «Справедливо». «Давай встретимся там, где вы собирались». «В парке или на кладбище?» В ответ приходит улыбающаяся рожица. Ого! Второй раз за неделю мне что-то такое скинул! Неужели мы перешли на следующий уровень интернет-отношений? А дальше что же, стикеры пойдут? Обмен плейлистами? А если ему не понравится моя музыка? За каким хреном тогда это всё? За каким хреном так морочиться, чтобы подкатить? И эти вот его замашки… Попытки воссоздать что-то из моего нефорского прошлого. Начинаю сомневаться снова. Скорее всего окажется, что мы давно друг друга знаем. Были рядом далеко не на одной фотографии. «Значит, на кладбище». Подытоживаю, воодушевленный своими же рассуждениями, и он подтверждает. «Тебе понравится». Вот это заявка. Он реально, что ли, думает, что мы займёмся чем-то таким среди чужих могилок? Думает, что вообще что-то будет?.. Вот это, конечно, борзость. «Штраф платить?» Дразню больше, чем всерьёз опасаюсь, но он тут же успокаивает. Обещает. «Нас никто не увидит». «Конечно. Ни одна из обходящих могилки по графику бабулек». Сколько раз нас матом крыли именно скрюченные божьи одуванчики, пальцев на руках не хватит сосчитать. А мы и не вандалили даже. Так, собирались около чьего-нибудь брошенного родственниками памятника и играли в карты. Иногда пили. Иногда целовались. Закусываю губу, понимая, что, блин, попался. «Вечером не увидят». И брови сразу сходятся на переносице. Серьёзно, что ли? «Ага. Вечером. На кладбище. Ебать ты романтик». «А восставшие мертвецы и водящие хороводы чёрные кошки будут? «А раньше ты не боялся». Да знаю я его. По-любому же знаю. И он меня слишком хорошо, для того чтобы оказаться левым контактом из сети. «Раньше у меня мозгов меньше было». Возражаю весьма резонно, но чувство такое, будто ломаюсь для вида, проверяя, станет ли уговаривать. «Возьми с собой шокер». Предлагает так, будто знает, что тот лежит у меня в столе. Недавно совсем появился. Может, недели как три. «Откуда ты знаешь, что он у меня есть?» «Угадал». Ага, конечно. Просто пальцем в небо. Всё ещё обдумываю, а он уже мне какие-то цифры скидывает. Не то номер, не то… «Приходи по этим координатам». Ага. Понял. «Я вроде как ещё не согласился». Напоминаю, но он будто не воспринимает это всерьёз. «Я буду ждать после восьми». Он уже уверен, что я буду. Так уверен, что я это будто чувствую, сжимая в руке телефон. «А если я приеду в десять? Будешь мёрзнуть?» «Да». Кусаю себя за щёку и, не удержавшись, спрашиваю ещё: «В одиннадцать?» «Да. Я буду ждать». Подтверждает, и мне и нравится это, и тревожно тоже. Его слишком уж сильная заинтересованность. «Это очень нездорово». Сообщаю как факт, и он без проблем соглашается. «Как и захотеть кого-то с десятка фото. Но что имеем». Блять. Вздрагиваю и кусаю себя сильнее, пытаясь убрать с лица глупую предвкушающую улыбку. Отправляю самый глупый стикер из всех бесплатных и, подумав, лезу в файлы, прикреплённые к переписке. Скидываю ему обратно то самое фото. Где трое. «Если я приеду, расскажешь, где их взял?» Спрашиваю зачем-то, хотя уже уверен, что узнаю его лицо. Даже без крашеных волос, пирсинга или готического тряпья, которое когда-то было типа модное. Я уверен: знакомы. Его «да» кажется подтверждением. Фотки на его жёстком диске. Сто процентов. Выдумал он всё, для того чтобы снова встретиться. Может, судьба?.. Может, окажется именно тем, о ком я думаю? *** Я не собирался опаздывать. Не хотел делать вид, что ломаюсь или ещё чего, но попал в пробку и скрипящие хлипкие ворота миновал только в половину девятого. Уже в сумерках. Стрелка на карте указывала всё время вперёд, а после того, как повернул вглубь кладбища и пошёл среди могил, влево. Уверен, что это приколы «моего» старого соседа по общажному коридору. Того, что на фотку был пойман в окружении своих странных сокровищ. Он один такое выкидывал. Всегда был не от мира сего немного, и выбора особо не было: либо поддерживать все его идеи и самому в них вписываться, либо не общаться вовсе. Он даже имя поменял на втором курсе. Вместо Стаса стал Кешей Грешниковым. И все мои первые сомнительные и нет опыты были именно с ним. Иду и иду, высматривая хоть чью-нибудь фигуру в потёмках, но пока глухо. Кажется, я тут совсем один. Стрелка на картах показывает, что нужно повернуть ещё раз, и замирает. Маршрут выполнен. Осматриваюсь и с удивлением понимаю, что это не то место, где мы когда-то собирались. Вообще нет никаких высоких надгробий рядом. Как и старых могил. Пишу ему, спрашиваю, явился ли, и жду, что появится онлайн. На крайний случай, если это всё окажется розыгрышем, и он сольётся, решаю, что просто заблокирую к чертям. И всё. Но нет, опасения оказываются беспочвенными. Появляется онлайн и читает моё сообщение. Скидывает смайлик. Видимо, где-то рядом, раз не пишет ничего внятного в ответ. Потоптавшись на месте, от скуки начинаю рассматривать надписи на ближайших камнях. Все относительно свежие. Лет по пять им. Не больше. Сначала влево посмотрел, потом вправо… После вперёд. И застыл. Фотки нет. Только дата и имя. Уже знакомое мне по социальным сетям. Тот самый Ваня. Сердце замирает в груди и начинает стучать вдвое быстрее, стоит сжатому в моей опущенной руке телефону ожить и коротко пикнуть. Разворачиваю сообщение и, вместе с тем, краем глаза замечаю какое-то смазанное движение. «Я здесь». Не тороплюсь погасить экран телефона. У него руки ледяные, когда касается моей опущенной левой. Я всё никак не заставлю себя обернуться. Я теперь верю, что он не мой знакомый. И в то, что он не врал, обещая меня съесть.