месиво

— Расскажи мне теперь про свои проблемы, — говорит Боша себе из прошлого. Боша с фотографии, — читайте та, совсем другая, глупая и мерзкая капризная Боша, — показывает фак фотографу, держа в другой руке яблочную кровь. Скара не обиделась, ведь так? Должно быть нет, если терпит её с младшей школы. Откуда у Скары столько терпения? Боша на фотографии празднует своё почётное второе место в номинации лучшего игрока сезона. Точнее оплакивает стипендию, карьеру и место защитника в команде Островов. Да, спортсменам ни пить яблочную кровь, ни курить не полагается, но "по особым поводам можно". Так думала Боша до Дня Единства. — Что это у тебя за поводы такие были? — ядовито выдыхает девушка и тушит сигарету об собственный фак на фотографии. Боша из прошлого обиделась бы и врезала со всей дури, но у Боши из настоящего под кофтой кинжал и в руках арсенал оборонительных заклинаний, возросший трижды. И в драку она не полезет, просто обездвижет. Никаких потасовок, никаких глупых дуэлей, клятв и решающих матчей. Как же было наивно и тупо решать всё через Груджби. "Ну и как тебе твоё пинание мячика помогло?" Коллекционер ни правил Груджби не знает, ни коронной подачи не сделает, даже если захочет, но Боша ему крупно проигрывает. Все ведьмы ему крупно проигрывают. Её дом раскололся. Буквально. После того, как потоки магии перестали покидать тела её родителей, потерявших сознание, участок с коттеджем поднялся в воздух и хрустнул на две части. Конструктор. Чёртов Коллекционер сделал из него убогий конструктор. У Боши был такой в детстве. Двести бесячих деталек, которые ей никогда не удавалось собрать без магии. Теперь её дом стал такими же детальками в огромном месиве под названием Кипящие Острова. Её дом раскололся. Метафорически. (как бы Бошу не утомляла литература у миссис Пратчетт — метафорически) Она знала, что в её семье не всё в порядке. В то время как другие дети проводили выходные с родителями, Боша допоздна пинала мячик в одиночестве до наступления темноты. Титан знает сколько раз Боша убегала на дополнительные утренние тренировки, чтобы не слышать звон посуды. А теперь одна её мама ругалась с Лилит Клаторн о том, в какой регион делать спасательную вылазку впервые, а другая пропала в месиве вместе с домом-конструктором. — Жить с ними — это безумие. Как ты можешь доверять горстке психопатов без магии. Кто там? Главы ковенов, устроивших День Единства, Блайт, создавший всех этих монстров и преступница Клаторн? — Я останусь с ними только потому, что они обещали защитить Бошу. Как ты не понимаешь? Это единственное место, где она сможет спрятаться от Коллекционера! — Я не могу остаться там только из-за твоей прихоти. Ты ведёшь ребёнка в рассадник дикой магии. Взгляды родителей прилетают по ней так будто она только учиться играть и не умеет уворачиваться. — Боша, ты можешь выбрать где и с кем остаться. Боша не может выбрать. У Боши из глаз брызжут слёзы, потому что она любит обеих матерей одинаково. Совиный дом был прочно закупорен глифами, рунами и всеми возможными методами защиты (они даже вешали крыску над дверью, как в дикие времена. Это же предрассудок!) и окружён остатками армии Абоминатронов. Бежать было некуда, даже мячика во дворе не найдётся. А пнуть что-нибудь жуть как хочется. Боша вырывает фотографию, заткнутую под уголок зеркала. Снова смотрит на своё лицо, на след от сигареты. Какая же глупая и мерзкая. "Тоже мне, капитан команды", — фыркает Боша и жжёт клочок бумаги окончательно. Белый плащ на тренированном теле сидит гораздо хуже, чем форма капитана команды груджби, но Боше плевать. Не всё равно ли в чём спасать Месиво. Или всё же спасаться от него?