The good always comes back |Добро всегда возвращается|

По мнению Серой Дамы, единственным недостатком Полумны Лавгуд была доброта. В особенности, к врагам. В особенности, к Драко Малфою. Который, объективно, был враг. Ведь такие, как он, носили метку. Такие, как он, контролировали школу. Такие, как он, убивали магглов и грязнокровок. Такие, как он, уже четыре месяца безуспешно искали по всей стране неуловимого Гарри Поттера. Такие, как он, боролись с поттеровскими союзниками в замке. Такие, как он, — это Забини, Крэбб, Гойл, Паркинсон, Булстрод, Гринграсс, Нотт, на днях всемером напавшие на пятерых членов ОД. С тех пор Эрни, Сьюзен и Ханна были в больничном крыле. А куда пропали Невилл и Симус, не знал никто. В том числе Полумна Лавгуд. А вот такие, как Малфой, наверняка об этом знали. *** — Кто здесь? — нервно спросил чей-то ломкий голос. — Люмос! Свет, вырвавшийся из палочки, первым делом озарил её саму: боярышник, десять дюймов (и волос единорога, прибавил бы Олливандер). Затем из темноты белым пятном выплыло бледное острое лицо её обладателя. — Лавгуд? — в голосе Малфоя облегчения прозвучало заметно больше, чем удивления. — Что ты здесь делаешь? Вопрос был действительно актуальный: туалет Плаксы Миртл был не самой популярной локацией в замке, особенно — в половине третьего ночи. — Здравствуй, Драко! — безмятежно поздоровалась с ним Полумна. Драко, а не Малфой. Будто бы не она каких-нибудь полтора года назад стояла лицом к лицу с его отцом в Министерстве. Будто бы не она с Роном, Гермионой, Джинни и Невиллом сражалась против Пожирателей, которых привёл весной Малфой. Будто бы не она, в конце концов, состояла в Отряде Дамблдора, самой целью которого была борьба против таких, как Малфой. — Я ходила к Миртл, — призналась Полумна, зачем-то ещё указывая на дверь туалета. — Но она не знает, где ребята. Может, ты знаешь? Малфой, помедлив, опустил палочку. — Так я и побежал тебе докладываться, Лавгуд! — сделав упор на «Лавгуд», бросил он. — Скажи «спасибо», что я не сдам тебя Кэрроу! — Спасибо, — послушно сказала Полумна. Малфоя перекосило. Сердито буркнув «Нокс», он потушил свет. Повернулся. Зашагал прочь. Шорох ковра красноречиво говорил, что Полумна идёт следом. Минуты через три Малфой не выдержал. — Слушай, ты!.. Полоумная! Ты ещё долго собираешься за мной идти? — Меня зовут Полумна, — невозмутимо ответила Лавгуд. — Мне нужно найти Невилла и Симуса. Кроме тебя мне никто не поможет. — А я, значит, помогу?! — огрызнулся Малфой, прибавляя шаг. — Шла бы ты… далеко и надолго. Не хватало ещё, чтобы нас кто-то увидел! — Почему? — казалось, удивилась Полумна. — Если нас встретят ваши, то ты честно скажешь, что патрулировал коридоры и нашёл меня у туалета Миртл. Если наши, то я скажу, что ты со мной. Тебя не тронут. — Очень мило! — едко бросил Малфой. — Всегда мечтал, чтобы меня пожалели и не тронули! — Я знаю. Малфой остановился. Повернулся. Они были в галерее третьего этажа. Из окон открывался вид на хижину Хагрида и Запретный лес. Голубоватый лунный свет шёл через решётчатые окна, высвечивая на полу их очертания. Полумна стояла в самом центре такого «окна», и на её лице и одежде также чётко выделялись перекладины решётки. — Что ты там знаешь? — с угрозой спросил Малфой. Его палочка смотрела Полумне в лоб. Лавгуд пожала плечами. — Знаю, что ты всегда мечтал, чтобы тебя пожалели и не трогали. Я бы на твоём месте тоже так думала, — сказала она, и редиски в её ушах согласно качнулись. — Представляю, какого это. Ну, быть аристократом, сыном твоего отца. С детства чувствовать, что ты должен быть Малфоем, соответствовать ожиданиям, всё время что-то доказывать, пытаться быть первым. Потом пойти за Тёмным Лордом. Принять метку. Да, я думаю, что ты должен прямо мечтать, чтобы тебя пожалели и не трогали, — серьёзно сказала Полумна. То, что пальцы слушавшего её Малфоя до побеления вцепились в палочку, её волновало мало. — Ты ведь не убивал Дамблдора, Драко. Молчание. Только пальцы сжимаются крепче. — Ты вообще никого не убивал. Это же очевидно. Зачем тебе это? Молчание. Только синяя жилка бьётся на виске. Вообще всё лицо Малфоя в лунном свете кажется голубоватым, призрачным. Под глазами тени. Тонкие губы искусаны. Левое нижнее веко едва заметно подёргивается. — А, ну да, — продолжила рассуждать вслух Полумна, — ты же Малфой. Твои родители ведь с Ним связаны. Если бы ты отказался… — То он бы их убил, да! — взорвался Малфой. Лицо его исказилось. — Самая умная, да?! Мы все у него на крючке! Его нельзя победить! Все ваши только обманывают себя! Вы обречены! Скоро он поймает Поттера, Уизли и Грейнджер, и будет конец! Он добьёт всех, кто был против него! — И тебе нравится ему служить? — склонив голову набок, спросила Полумна. Малфой передёрнулся. — И впрямь чокнутая! Да кому это вообще может нравиться?! Разве что таким психам, как моя тётушка, да маньякам типа Кэрроу. Но у меня, у моих родителей просто нет выбора! Или я должен был умереть? — шёпотом крикнул он. Лицо его стало по-настоящему страшным. Жутким, застывшим, нечеловеческим, похожим на вырезанную из дерева маску какого-то языческого божка. Только глаза были живые, блестящие, безумные. Отражение луны металось, закованное в расширенный зрачок. Наверное, оно тоже боялось смерти. За какие-то жалкие пары секунд на лице-маске промелькнуло с десяток чувств. Страх. Паника. Ненависть Ужас. Загнанность. Боль Усталость. Отчаяние. Злость. Причём злость, судя по тому, что Малфой внезапно поднёс ко рту руку и укусил себя за тыльную сторону ладони, направленная на него самого. Вероятно, боль привела его в чувство. Маска стала лицом. Белым, мокрым, но всё же живым. Из дальнего коридора послышались шаги. Малфой огляделся. В ближайшей нише стояла очередная рыцарская статуя в доспехах. Времени забираться внутрь уже не было, поэтому Малфой просто толкнул Полумну в тень рыцаря. Сам же плюхнулся на подоконник. — Эй, — грубо окликнул его Амикус. — Кто там? А, это ты, Малфой. Куда ты там смотришь? — Я патрулировал коридоры, профессор. Мне показалось, что у хижины Хагрида кто-то ходит, сэр. Даже не видя лица Кэрроу, Полумна знала, что его поросячьи глазки хищно блеснули. — Правда? И что? — Оказалось, это сам Хагрид, сэр, — ответил Малфой. Амикус сплюнул. Выругался. Неспешно удалился, рассуждая сам с собой, насколько туп, огромен и бесполезен этот Хагрид. Пожиратель не подозревал, что такими же (или гораздо более суровыми) эпитетами ученики награждают его самого. Малфой застыл, прислушиваясь к удаляющимся шагам. — Идём! — сухо бросил он, не дожидаясь, пока Лавгуд вылезет из ниши. Они спустились на первый этаж. Прошли мимо каморки Филча, пересекли внутренний дворик, очутились в соседнем крыле. Спустились в подземелье. Оно не отапливалось, несмотря на декабрь. От каменных стен веяло могильным холодом, запах гнили и сырости усиливался с каждым шагом. — Кабинет зельеварения вооон там, — Малфой неопределённо указал пальцем за левый поворот. — Здесь, — кивком указал он на дверь справа от него, — раньше были неиспользовавшиеся подземелья, склады. Сейчас… сама увидишь. — Спасибо, — кивнула Полумна. Малфой передёрнулся. — И ещё! Просто чтобы ты понимала: у вас нет шансов! Поттер, Долгопупс, Уизли, Грейнджер, и все, кто с ними — просто наивные идиоты! Сдохнут сами и потянут за собой половину Хогвартса! Это не героизм и не отвага, а просто глупость и безрассудство! Сопротивляться бессмысленно! Те, кто с нами, просто хотят выжить, ты понимаешь это?! Мы не трусы! Не трусы! Ясно тебе?! — Ясно, — очень просто сказала Полумна. И почему-то это «ясно» подействовало на Малфоя так, как будто бы было самым тяжёлым оскорблением. Он вспыхнул. Замахнулся, будто бы собирался Полумну ударить, но передумал и отдёрнул руку. Только смерил Лавгуд свирепым взглядом, развернулся и зашагал прочь. — Спасибо, — ещё раз сказала Полумна. *** — Чего?! Малфой помог тебе сюда добраться? — недоверчиво переспросил Симус, когда первая радость от встречи поутихла и Полумна объяснила, кто довёл её до подземелья. Невилл же лишь смотрел на неё с сияющим видом, которого не портила ни ссадина на щеке, ни рассекающий бровь порез. Изначально он попытался обнять её через решётку, но был отброшен к противоположной стене, не заметив серебрящейся на железных прутьях магии. Сейчас он стоял, засунув руки в карманы, но в глазах его плескалась такая сумасшедшая радость и нежность, что это вполне заменяло самые тёплые объятия. — Вроде того, — пожала плечами Полумна. — Он не такой плохой, как другие Пожиратели. — Не такой плохой? — саркастически фыркнул Симус. — О да, Малфой вообще сборище всех совершенств, хоть сразу в ОД. Полумна, да он просто трус! Поначалу ему нравилось играть в плохиша, а когда запахло жареным, он понял, во что ввязался! Ради спасения собственной шкуры он нас всех переубивают! Я ещё понимаю, девчонки его жалеют, потому что он смазливый чёрт, но ты-то должна понимать, что он из себя представляет! Пока нас Кэрроу используют в качестве боксёрской груши, — тут Симус ткнул пальцем в свой заплывший лиловым глаз, — пока Гарри, Рон и Гермиона ищут способы справиться с Сама-Знаешь-Кем, пока Орденцы погибают один за другим, что делает Малфой? Правильно: принимает метку и переходит на сторону Пожирателей! — Да тихо ты, — шикнул на него Невилл, тревожно косясь в сторону выхода. — Не хватало ещё, чтобы к нам пришли и увидели тут Полумну! Симус насупился. Буркнул, что они тут вообще никому не нужны. Его никто не слушал. После непродолжительной паузы Невилл заговорил снова, тщательно подбирая слова. — Как по мне, тут одно из трёх. Во-первых, Малфой действительно мог помочь Полумне от чистого сердца, — помолчи, Симус, дай мне договорить! Во-вторых, он, наоборот, мог отправить её сюда, а сам побежать к Снейпу или Филчу. Полумна, ведь могло быть такое? Могло. Но лично я склоняюсь к третьему варианту, — тут Невилл опять остановился. — Он действительно, как Симус сказал, «заигрался» и только теперь начинает понимать, что происходит. Быть Пожирателем на словах или собственными глазами видеть методы Кэрроу и прочих — совсем не одно и то же. Думаю, что Малфой может сочувствовать Отряду или даже желать поражения Сами-Знаете-Кому. И на случай, если выиграем мы, он должен быть уверен, что с ним ничего не случится. Наверняка он будет пытаться играть на два лагеря, чтобы ему были обязаны и те, и другие. — Ловко! — с восхищением сказал Симус. — То есть, кто бы ни победил, Малфой всё равно окажется на плаву. Полумна кивнула. Невилл просиял. — Но всё равно, варианта с подставой и Снейпом мы отмести не можем. Полумна, будет лучше, если ты уйдёшь. Нас всё равно через пару дней отпустят. Здесь у Кэрроу что-то типа карцера. Передай остальным, что с нами всё в порядке, ладно? И… береги себя! Полумна кивнула. Конечно, она будет беречь себя. Через три недели было Рождество. Через четыре Полумна попала в Малфой-Мэнор. Через семь туда приехал Драко. Через девять схватили Дина. Через четырнадцать на пороге подвала появился Гарри Поттер. Через четырнадцать недель и один день Гарри Поттер, сидя на кухне коттеджа Шелл, сказал Полумне, что обязан Малфою жизнью. Через пять месяцев Гарри Поттер вернул ему долг. И в тот же день был спасён его матерью. На одном из июньских заседаний Визенгамота суд, рассмотрев показания героев войны Лавгуд и Поттера, вынес оправдательный приговор Драко и Нарциссе Малфоям.