Урок для Цинсюаня

У Лин Вэнь всегда плотный график, об этом вам скажет любой служащий в небесных чертогах, и вряд ли спонтанность часто заглядывает в двери её дворца. Слишком много всего завязано на ней, слишком многое должно контролироваться. Поэтому выходные у Богини Литературы расписаны на годы вперёд, и если бы не они - вероятно, Лин Вэнь добровольно снизошла бы в мир смертных ещё в первый десяток лет такой службы. Отдушиной, в каком-то смысле, для неё стали вечерние беседы с Повелителем Вод и Старшим генералом Пэем, которые с завидной регулярностью переросли в дружеские посиделки: игры в карты и вэйци, шутки, истории, чай - а может, и что покрепче - и жёсткие путы ответственности ненадолго разворачиваются, давая насладиться моментами без отчётов и забот перед новой трудовой неделей. И сегодня один из таких дней. После тяжёлого утреннего разбора срочных донесений и подписи отчётов, Лин Вэнь ощутила, как начинает раскалываться голова, так что желание что-то делать в свой выходной улетучилось, не успев толком сформироваться. Приложив пальцы к виску, богиня связалась с Пэй Мином, напомнив о грядущем вечере. Как и следовало ожидать, он отозвался с большим энтузиазмом и даже пообещал что-то принести, но... - А ты уверена, что Уду придёт? Это постоянно создавало проблемы. За последние несколько встреч, заранее спланированных и обговоренных, Ши Уду то обещал прийти, но опаздывал настолько, что впору было бы расходиться; то отказывался, ссылаясь на различные дела или на заботу о брате. Если раньше подобные случаи были довольно редкими, то теперь приобретали постоянный характер. Привыкшей к деловой дисциплине девушке этот факт порядком портил выдержку, и хотя вопросы воспитания явно не входили в её профессиональные компетенции, всё это заставляло её задуматься о решении проблемы со стороны. И на этот раз решение у неё было. После окончания посиделок, когда Пэй уже собирался уходить, а Лин Вэнь в натянутом настроении двигала чашки по столу, Повелитель Вод буквально ворвался в зал, хлопая на пути каждой встреченной дверью и завершив своё шумное появление громким падением на кушетку с разочарованным ревом. На какое-то время в воздухе повисла тишина, после чего её снова разорвал возглас Уду: - Я убью его. Я точно его убью когда-нибудь, и мне больше не придётся заниматься ни его чёртовым воспитанием, ни разгребать последствия всего, что он творит! Вслепую нашарив кувшин с вином, он опрокинул в себя остатки напитка, после чего в комнате снова повисла тишина. Такое происходило не в первый раз. Цинсюань, обладая большим потоком верующих и достаточной финансовой базой, отпускал иной раз вольности такого уровня, что заглаживать вину перед почтенными небожителями приходилось не один день. Покрытие ущерба, наносимого Цинсюанем и заметание следов его, в прямом смысле, ветренной натуры уже давно составляло если не основную, то весьма значимую часть расходов Повелителя Вод. И, судя по всему, воспитательный ресурс, как и выдержка Уду, подошли к своему логическому концу. Стукнув чашкой по столу громче, чем следовало бы, Лин Вэнь приковала к себе удивлённые взгляды друзей и, не поднимая взгляда, медленно и флегматично заявила: - Что же, если помочь Цинсюаню повзрослеть больше не может даже его влиятельный брат, придется менять подход. Подняв тяжёлый взгляд над столом и убедившись, что её слушают, богиня литературы продолжила, закатывая длинные рукава к локтям и собирая чашки со стола: - Давно ли ты слышал о печати наказания? Первым отмер Пэй Мин: - Цзе, послушай, это заклинание с демонической основой, не думаю, что кто-то... - И тем не менее, я ни разу не встречала упоминаний о том, что оно не работает - перебила его девушка. - В нашем случае гарантия успеха значительнее, чем сомнительное происхождение метода. Глядя на решимость богини, Пэй Мин нахмурился и недовольно повёл головой, разминая уставшую шею. Уду же не сдвинулся ни на сантиметр, всё так же глядя вникуда. Таким образом, не встретив почти никакого сопротивления, Лин Вэнь встала из-за чайного столика и, обратившись к старшему Ши, продолжила: - Раз уж ты не спросил, я всё же уточню. Речь идёт о печати, наносимой на тело, и хранящей память о нежелательных действиях, от которых наказанного хотели бы избавить. В случае если наказанный делает что-либо из того, на что направлено действие печати, её энергия соприкасается с меридианами заклинателя и вызывает покалывание, которое увеличивается в зависимости от степени проступка. Если не прекратить сразу, постепенно покалывание будет усиливаться и вызовет блокировку духовных сил. Пройдя к небольшому декоративному шкафчику, богиня поставила чашки, развернув так, чтобы из-за прозрачной дверцы выглядело аккуратно, и добавила: - Согласна, звучит не очень приятно, но и Цинсюань уже не ребёнок. И при этом представлений о том, как себя вести, у него нет совершенно, и простыми путями его воспитывать уже не получится. А мне страшно надоело наблюдать тебя в таком состоянии после каждого его подвига. Ты поможешь и себе, и ему, если согласишься. – С этими словами Лин Вэнь повернулась к Уду, взгляд которого, хоть и был направлен перед собой, стал более осмысленным. В комнате снова повисла тишина. Пэй Мин, по-видимому, до сих пор не мог поверить в то, что подобная практика может обсуждаться на полном серьёзе, и с недоумением поглядывал то на одного из своих друзей, то на другого, как будто пытался найти намёк на то, что это может быть просто очень плохой шуткой. Повелитель Вод молча что-то обдумывал, так что Лин Вэнь прикрыла дверь шкафчика и слегка приглушила свечи в комнате, сделав её более мрачной. - Что ж, в любом случае, благодарю за проведённое время, у меня завтра важный совет, так что я вас покидаю. Доброй ночи. - Хорошо. – Внезапно прозвучал голос Ши Уду, заставив присутствующих обратить на него внимание. – Делай что посчитаешь необходимым. Лин Вэнь молча отвернулась и вышла из зала.