Не зли Вселенную

Пролог

      Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы вы смогли изменить в своей жизни? Всякие глупости, о которых бывает задумываешься перед сном, вроде вернуться на десяток лет назад и поменять разные события в жизни. Например, купить кучу биткоинов в десятом году, чтобы в семнадцатом оказаться миллионером и всем недругам показать кузькину мать. Эх, помню, лет эдак в пятнадцать или шестнадцать пришла ко мне одноклассница попросить помощи с домашним заданием и попить чайку. Ну я не стал жмотится. Помог с домашним заданием и напоил чаем, а после отправил домой. Тут была бы неловкая пауза, если бы посторонний увидел, КАК выглядела та одноклассница и во ЧТО она была одета.       Девушка была гордой обладательницей третьего размера груди, одета в легкий халатик, который замечательно демонстрировал все её достоинства, а мама моя была на ночной смене. До сих пор не могу простить той дурости. Что поделать, глупый был, молодой и влюбленный в другую.       Впрочем, я отвлекся. Если бы вы спросили меня, о чем я жалею больше всего в жизни, то я бы вернулся во времена окончания универа. В один конкретный день, когда моя жизнь изменилась безвозвратно. Помнится в современных интернетах часто встречалась фраза «бойтесь своих желаний, ибо они исполняются…». Как же прав был тот неизвестный, что сказал об этом. Возможно он оказался в ситуации схожей с моей. Упс. Немного забегаю вперед. Начнем сначала.       Шел веселый 2022 год. Мир трясло и лихорадило. Все финансовые инструменты становились все более ненадежными, а личное имущество дешевело. Я заканчивал магистратуру и был абсолютно неуверен в своем будущем. Несколько месяцев назад я развелся, остался без машины и мне грозил призыв в доблестную российскую армию. Не сказал бы, что был сильно против отслужить годик, ведь служба в армии была ощутимым плюсом при устройстве на работу в различные госструктуры. Но вот неспокойная обстановка в мире здорово пугала.       В один день, после очередного визита в военкомат, где мне вручили повестку на осенний призыв, я решил встретиться с друзьями и здорово накидаться. План было просто офигенный. Надежный как швейцарские часы. Что могло пойти не так? Оказалось — довольно многое.       Сперва все было как обычно. Мы встретились в любимом баре и стали делать им хорошую выручку. Обычный обмен враньем и оскорблением между пацанами. Было очень весело и круто. Но тут перед нами встала проблема, что всегда появляется перед тобой крайне неожиданно, но при этом с завидной регулярностью. Нам не хватило, а бар уже закрывался. Мы пошли искать магазин, который работает в четвертом часу ночи и продаст нам алкоголь. И естественно нашли. Приключений на свою задницу.       Возле магазина, где толстая тетка продавала паленую водку через окошко в металлической решетке, мы зацепились с какими-то такими же пьяными мужиками. Слово за слово, оскорбления сменили кулаки, и я не заметил, как один из них достал нож. Никогда не умел хорошо махать кулаками, да и вообще последний раз дрался классе в девятом. Нож довольно быстро оказался у меня где-то слева под ребрами по самую рукоятку. Друзья мои к тому моменту уже знатно отхватили и во всю убегали, сверкая пятками. Скорее всего, они даже не заметили, как я упал на грязную весеннюю кашу из грязи и снега, истекая кровью.       Мужики начали громко орать друг на друга и решать, что же со мною делать. Все воспринималось словно из-под плотного одеяла. В глазах стояла мутная пелена, а звуки доносились будто издалека. Тем временем мои убийцы закончили обсуждения, подхватили меня за руки и за ноги и куда-то понесли. Не могу сказать, сколько меня несли. По моему я вообще пару раз терял сознание.       Путь мой закончился на каком-то пустыре, где была свалена куча строительного мусора. Вот на эту кучу и приземлилась моя бренная тушка. Кусок чего-то острого сделал во мне еще одну дырку, от чего мою спину прострелило острой болью. Слабо застонав, я потянулся к левому боку. Руку мгновенно залило кровью. Взглянув на покрытую красной жидкостью руку, я отчетливо понял, что умираю. И столь же отчетливо стало ясно, что я очень не хочу умирать.       Слезы непроизвольно полились из глаз. Кажется, я даже причитал «Мамочка, я не хочу умирать». Вот только мирозданию было все равно на мои причитания. Так же как все равно на миллионы ежедневно умирающих детей, что страдают от холода, голода, рабского труда и прочих извращенных порождений сумрачного человеческого гения по уничтожению себе подобных. Если уж подобное остается безнаказанным, то Вселенной тем более плевать на страдания двадцатипятилетнего инфантила, что сдох в результате пьяной драки.       Невесело улыбнувшись подобным бредовым мыслям, я смотрел на зарождающийся рассвет. Медленно отпустив кровоточащий бок, я опустил руку на кучу мусора, на которой возлежал и погладил гладкий бок какой-то бутылки.       — Ты освободил меня и теперь у тебя есть три желания! Чего изволишь? — раздался надо мной надтреснутый старческий голос.       Списав голос на галлюцинации бредящего сознания, я не обратил на него внимания. Тем более звуки все также звучали будто издалека и словно через вату. Но вот, спустя десяток секунд, вид на закат заслонила фигура сухонького старичка. Обычного такого дедульки с длинной бородой и лысой головой. Вот только, всегда есть одно НО. У деда не было ног! Вместо них был дымный шлейф, напоминающий кальянный дым, когда его выпустят в стакан с водой. И вот он выскакивает передо мной словно черт из табакерки и спрашивает, мол «Чего изволите?». Естественно первой моей реакцией был испуг. Вот только фразу я выбрал неудачную:       — Чтоб меня леший дрючил! Ты кто такой? — в испуге воскликнул я.       –Я джин. Меня зовут Альхаматумени-ибн Хабер аль Фуфырхаматджемадетдин Хатаб. А вот желание ты довольно сложное загадал. Леших то в этом мире давненько не видать. Ну, думаю, если я на время создан его, то проблем не будет. Хм, сложно, но выполнимо, — погладил бороду старичок, а после выдернул из бороды волос и порвал его. — Первое желание исполнено.       Пока я обтекал, слушая этого самозваного джина, за этим стремным стариком появился еще более стремный старик. Кожа его была словно кора старого и морщинистого дуба, волосы напоминали тонкие ветки ивы, а одежда состояла из листьев разных растений. Но главное не это. Между ног у деда торчал просто ОГРОМНЫЙ эрегированный дрын. И он начал приближаться ко мне с вполне узнаваемыми намерениями. Он улыбнулся… Я заорал:       –А-а-а-а-а-а!!! Убери его от меня! — сквозь боль стал отползать я. Мало того, что я умираю, так меня еще и изнасиловать хотят? Мироздание за что мне это? — Убери от меня этого пи*ора!!!       — Ну, тебе не угодишь! — джин снова выдернул волосок из бороды и порвал его. Стремный старик с дрыном мгновенно исчез с легкой голубой вспышкой. — Второе желание исполнено. У тебя осталось одно желание.       Я неверяще смотрел на него и пытался понять, что вообще происходит. Тот вроде бы добродушно глядел на меня, степенно оглаживая бороду. Вот только я видел скрытую в глубине глаз злобу и издевку. Переведя взгляд на то место, где раньше была моя рука, я заметил окровавленный бок какого-то старого кувшина.       «Это что, правда? Я нашел настоящего джина на какой-то помойке?! Вот прям, настоящего джина? Вселенная, ты бл*дь серьезно? И я уже потратил два желания на какую-то херню?! Этот день не мог стать еще хуже?!» — в тот момент я еще не знал, что нельзя искушать Вселенную даже в мыслях. Ведь она может и услышать, «Так, нужно хорошенько подумать. Третье желание должно быть очень грамотным. Хотя, о чем тут думать? Ведь я умираю! Нужно пожелать снова стать здоровым. Нет! Это же джин. Можно пожелать чего получше…»       — Я хочу настоящего бессмертия! — выпалил я, не успев как следует обдумать желание, чувствуя как вместе с кровью из меня вытекает жизнь.       Этот Хатаб-как-его-там посмотрел на меня долгим взглядом, продолжая поглаживать бороду. Взгляд этот был неожиданно серьезным. Я же в это время изо всех сил старался оставаться в сознании.       — Ну что же. Будь, по-твоему. Третье желание исполнено.       Джин порвал третий волосок, а я окончательно потерял сознание. Мир поглотила темнота.       

*****

      Первый раз я очнулся в теле двенадцатилетнего мальчишки. Лежал прикованный за ноги и за руки к каменному забору, что огораживал большой воинский лагерь с кучей шатров. Меня звали Филиппом и я был участником знаменитого Крестного похода детей 1212 года. Мы только прибыли в Палестину из Италии, как нас без всякого обучения бросили в бой против сарацинов. Там меня и взяли в плен, где теперь я медленно умираю от жажды с несколькими десятками таких же бедолаг. Точнее, настоящий Филипп умер от жажды, а его место занял я.       — Сука! Долбанный старпер! — надтреснутым детским голосом ругнулся я. — Нужно было пожелать ему трахнуть самого себя! Все-таки Геральт был мудрым мужиком. Ведьмак херни не скажет.       Мои крики привлекли внимание одного из сарацинов, что патрулировали неподалеку. Он подошел ко мне и что-то сказал. К сожалению, я говорил только на русском и английском, а мальчишка чье тело я занял, знал только немецкий. Я покачал головой, а араб с оттягом зарядил мне ногой в живот. Внутренности прострелило болью. С тихим хрипом я согнулся насколько позволяли кандалы, а сарацины вокруг захохотали и стали что-то обсуждать на своем. Именно тогда я понял, что это мне не снится. Все вокруг по-настоящему. БОЛЬ — настоящая.       Следующие пару дней я пребывал то в перманентном ужасе, то в жуткой депрессии. Но постепенно эмоции утихли, и получилось поразмышлять без влияния сильных эмоций.       «Я пожелал настоящего бессмертия. Джин, насколько я успел заметить, исполняет желания буквально. Следует, так сказать, букве, а не духу желания. Идем далее. После того как он сказал, что желание исполнено я очутился в этом мире. Кстати, интересно, это параллельный мир или прошлое моего мира? Ладно, после поразмышляю над этим вопросом. Если я оказался здесь, то умер ли я там? Или там остался лежать бессмертный и неубиваемый овощ, а меня просто выбросило сюда? Или под настоящим бессмертием джин имел ввиду бессмертие души и теперь я всегда буду перерождаться после смерти со всеми своими воспоминаниями? Хотелось бы считать, конечно, что второе, но действовать будем исходя из первого варианта»       Придя к подобному умозаключению, я решил не лезть на рожон и попытаться выбраться отсюда. Ведь если я прав и меня просто выбросило сюда, то у меня есть только эта жизнь и будет глупо потратить её зря.       Проведя своеобразную инвентаризацию своих навыков, которые могут помочь мне с побегом, я лишь грустно вздохнул. В прошлой жизни я не занимался ничем даже близко боевым, а в походы ездил только на машине. Память мальчишки, что была доступна мне целиком и сразу, тоже не изобиловала разнообразием навыков. Филипп знал как пасти скот, как сделать гвозди или подкову, а условно боевой навык заключался в опыте кулачных драк с такими же мальчишками и основами боя копьем в строю таких же ополченцев. Такие занятия проводили всего пару раз за время похода.       — Нужно скорее, что-то придумать — прошептал я под нос.       

*****

      Не было бы счастья, да несчастье помогло. Как раз мой случай. Спустя пару дней, другие пленники рядом со мной стали умирать от жажды и жары. К тому моменту мне самому было крайне плохо, но каким-то образом я еще держался.       Трупы под действием жары и палящего солнца стали немилосердно вонять. Вонь эта отравляла существование всего лагеря, но никто не обращал на это внимание, пока местный комбат не приказал сарацинам убрать их подальше от лагеря и прикопать. Естественно, местным таким заниматься оказалось не по чести и они припрягли к этому тех из пленников, кто еще мог держаться на ногах. А чтобы мы шевелились побыстрее нам выдали даже по чарке воды и пару сгнивших фиников.       Непередаваемое чувство, когда в истощенный жаждой организм попадает живительная влага. Я словно возродился из пепла и снова почувствовал угасающее желание жить. И плевать мне было на то, что вода грязная и с каким-то странным привкусом. Плевать, что по температуре она близка к кипятку. Это была вода. Первая вода за неделю с небольшим, которая попала в это истощенное детское тельце.       Долго наслаждаться мне не дал обидный пинок прилетевший от ближайшего сарацина. От силы удара я расплескал остатки воды, и со злостью глянул на этого урода. От неожиданности тот отпрянул, что-то углядев в моем взгляде, но спустя пару секунду одумался и, разозлившись на свою слабость, крепко огрел меня кнутом, до крови рассекая кожу на руке. С трудом сдержав крик я подхватил за руки один из трупов и потащил его за пределы лагеря. Неимоверными усилиями мне удалось сдержать тошноту, ведь тогда вся драгоценная влага оказалась бы на песке.       С трудом дотащив трупы до окраины лагеря, мы просто спустили их с крутого бархана, что защищал лагерь со восточной стороны. Склон был очень крутой и ни на лошади, ни на верблюде тут нельзя было забраться или спуститься. Время клонилось к закату, а над пустыней гулял сильный ветер поднимая целые облака из песка.       Глядя на наших конвоиров, что лениво переговаривались в сторонке и переведя взгляд на склон, я, наконец, решился. Отойдя чуть в сторону, я медленно подошел к краю. Дождавшись пока никто не будет смотреть на меня я резко скользнул вниз и стал быстро-быстро скатываться вниз. Руки и ноги сильно обжигало как песком, так и от трения, но я не позволял себя останавливаться. Сзади раздались злобные крики моих конвоиров…       

*****

      В том мире я смог прожить еще двадцать лет. И это большое достижения для времени, когда мужчина в двадцать пять уже может считаться стариком. Семьей и детьми обзавестись не довелось, но относительный уровень комфорта для того времени у меня был. Даже получил небольшой дворянский титул.       Мне очень повезло при побеге из плена. Вместо того, чтобы бесцельно слоняться по пустыне в бесполезных попытках выйти к цивилизации, поминутно рискуя помереть от жары и жажды, я затаился неподалеку от лагеря сарацинов и пробрался на один из караванов, что торговали с ними. Нашли меня только через пару дней пути, но не стали убивать или возвращать сарацинам, а пристроили на тяжелые работы. Вырыть выгребную яму, натаскать воды в бурдюках или переносить тяжелые грузы. Идеальный работник, которому не надо платить, да и кормить по правде тоже не обязательно.       Через пару недель мы добрались до какого-то портового города, где швартовались европейские суда. Там я решил распрощаться с «гостеприимным» караваном и его хозяевами, оперативно слиняв от них при разгрузке на местном базаре. Ну и прихватив с собой мошну владельца каравана, в которой бренчали тяжелые золотые кругляши.       Капитаны кораблей оказались безразличны к «слезинке ребенка», а вот к блеску золота были чересчур неравнодушны. После третьей попытки завести меня в уютный закуток и пощипать на предмет чем поживиться, воспользовался проверенным на караване способом.       Закупив небольшой запас воды и провизии, я пробрался на готовый к отплытию корабль и затаился в трюме. Благо, что в трюме не было рабов или лошадей и матросы почти не спускались сюда. Только набрать воды из бочек или взять засоленную рыбу из тех же деревянных бочек. Одну из опустевших бочек мне пришлось использовать в качестве отхожего места, чтобы запахи не распространялись по всему трюму и не вызывали подозрений.       Таким нехитрым способом я и оказался в Англии тех времен. Благодаря запасу наличности мне удалось прилично отъестся и обеспечить себя скромненькой халупой на окраине Лондона.       Как может устроиться немецкий подросток без особых денег и связей в Англии тринадцатого века? Ответ — никак! Мне не было доступно практически ничего кроме самых тяжелых работ, за которые платили сущие копейки, а иногда и вовсе ничего не давали. Еда, которую можно позволить себе на подобный доход была просто отвратительна и никак не подходила молодому и растущему организму.       Помыкавшись в таком темпе пару-тройку месяцев, я решил, что так дело не пойдет и… сколотил банду. Да-да, самую обычную подростковую банду. На улице было огромное количество попрошаек и воришек обоих полов. Совсем мелкие девчонки и мальчишки просили милостыню, либо воровали продукты на рынках, рискую получить плетей, а то и просто умереть от удара увесистой дубиной, что была практически у каждого торгаша на базаре. Ребята постарше обворовывали пьяных матросов, а девочки… ну, древнейшая профессия не зря была древнейшей.       Долго ли коротко ли, но активно пользуясь более взрослым сознанием, и знаниями куда более развитого мира, я постепенно сколотил вокруг себя банду из нескольких десятков мальчишек и девчонок. Решив, что мелкой преступностью многого не добиться, я решил направить энергию детей в более созидательное русло. Мальчишки помладше и все девочки, стали заниматься производством различных мелких безделушек, что были сами собой разумеющимися в моем прошлом мире, но чем-то необычным здесь. Делали естественно всякую мелочь вроде воздушных змеев, штопоров и прочего ширпотреба. Парни постарше стали тренироваться и по мере сил организовывать защиту нашего зарождающегося бизнеса.       Я никуда не спешил, чтобы не привлечь внимания крупного криминалитета и остальных власть имущих, но наша бизнес-империя постепенно росла. Список производимых товаров расширялся, а под крылом банды оказывалось все больше детей и теперь уже и взрослых людей. Под нашу «крышу» попросилось несколько борделей, в которых раньше трудились некоторые из девушек. За пять лет фактически все беспризорники Лондона и окрестностей состояли в нашей организации. Это естественно привлекло к себе повышенное внимание обличенных властью, но к тому моменту боевое крыло банды значительно выросло и окрепло, а поскольку все члены начинали с голодного существования на улицах Лондона — их преданность была непоколебимой. С нами стали считаться и договариваться.       Через десять лет я стал слишком уставать от постоянного напряжения и управления разросшейся бизнес-империей. Решив, что денег у меня хватит до самой старости, а заместители вполне надежны и справятся с управлением, отправился на покой. Уже давно было построено поместье в нескольких километрах от Лондона, но до настоящего времени я там только ночевал.       Теперь я, наконец, мог расслабиться и даже попытаться устроить свою личную жизнь. Первый пункт вполне удался, а вот с личной жизнью никак не получалось. Не знаю, что тому причиной, но я никак не мог сойтись с девушками этого мира. Ни с аристократками ни с обычными горожанками мне никак не получалось обнаружить хоть какой-то душевной близости. Секс был прекрасен, и его в этом мире у меня было намного больше, чем в старом, но вот полежать в обнимку и поговорить о том, о сём как с женой в прошлом мире — увы и ах.       Решив, что раз с личной жизнью у меня полный швах, то стоит попытаться оставить хоть какой-то след в истории. Так что, я засел за написание книг, которых в этом мире еще не было. В основном я пытался выковыривать из памяти философские трактаты, которыми зачитывался в юности. Шопенгауэр, Спенсер, Гессе и прочие. Естественно я не помнил их дословно, но общие концепции и примеры я вполне мог написать, да и для этого мира подобный объем не требовался.       Многие сказки моего мира и рассказы для детей моего мира были переписаны без особого труда, ведь там не требовалось дословного цитирования. Вот стихов и песен наизусть я помнил много. Удалось написать на несколько томов стихов и песен известных авторов, даже периодически разбавляя их чем-то своим. Из чистого хулиганства я, ориентируясь на нынешнее реалии, переписал хорошо запомненную мной вторую часть книги «Государство и революция» дедушки Ленина. Первая часть была не особо интересна, так как там в основном долгая полемика с Каутским и осуждение социал-шовинизма, но вот вторая часть книги… На мой взгляд — она наиболее доступно и понятно объясняет, что такое коммунизм и с чем его едят.       Чтобы максимально сохранить знания для будущих поколений, я тратил баснословные деньги, нанимая обученных грамоте и письму людей, чтобы скопировать книги и как можно шире распространить их. Так и повелось, что пока я пишу новую книгу, целый штат людей переписывает старые рукописи, а другая команда занимается их распространением, доставляя их во все библиотеки и просто частные руки по всей Европе.       Как ни удивительно, именно это меня и сгубило. Дело оказалось в двух книгах. Первым гвоздем в крышку моего гроба оказалась «Государство и революция». Один чересчур грамотный селянин каким-то образом заполучил одну из копий книги, и смог доходчиво объяснить её содержание своим односельчанам, а после распространить ростки марксизма на соседние селения. В итоге получилось полномасштабное крестьянское восстание, что очень не понравилось Его Величеству Генриху III.       Но окончательным гвоздем в гроб оказалась книга, написанная просто для того, чтобы потешить мое эго. В той книге я максимально подробно старался описать свое видение будущего, ориентируясь на знания Земли двадцать первого века. Вот только в этом мире еще не было Галилея или Коперника. И то, что я посмел написать о космосе, да и различных общественных пертурбациях — являлось настоящей анафемой для церкви.       Вот на таких основаниях в один прекрасный день, в мой дом ворвались солдаты короля. Все рукописи были изъяты и сожжены, а моя бренная тушка была приговорена к той же участи. Пару дней меня мариновали в темнице и периодически пытали, пытаясь выяснить, где хранится общак организации. Но я, понимая, что все равно не выживу смог не выдать этой информации. Конечно, я кричал и плакал как маленький ребенок, но постоянно нес оголтелую чушь не выдавая ничего важного. В итоге королевские палачи решили, что я просто сошел с ума, и оставили безнадежное дело.       На рассвете следующего дня меня буквально внесли на высокую горку из бревен и соломы, так как ходить самостоятельно я вряд ли когда-либо смогу — ноги были измочалены в кашу и в них завелись черви. Вокруг уже собрался народ, что возмущенно роптал, а мой приговор зачитывал сперва королевский глашатай, а потом какая-то высокая птица из церкви. Уплывающим сознанием я заметил, что кто-то пытался прорваться на площадь и различил некоторых из ребят, с которыми мы начинали вместе. Собрав остатки сил, я крикнул:       — Не переживайте, парни! Все будет хорошо! А они свое еще получат… — задыхаясь, прохрипел не своим голосом.       Палач поднес факел к пропитанной маслом куче подо мной, и та немедленно занялась пламенем. Ноги охватила просто адская боль, и я заорал, тут же срываясь на хрип. Боль была просто невыносима, а вонючий дым не давал вдохнуть. Вдруг, мою шею пронзила стрела, и я почувствовал, как боль становится все дальше и дальше. Звуки толпы и треска пламени окончательно стихли. Все поглотила темнота….       Примерно семьсот лет спустя:       Люди впервые за долгое время чувствовали надежду на лучшее будущее. Ведь прямо у них на глазах, строились новые школы, больницы и заводы. Больше не требовалось отдавать барину большую часть урожая, или существовать на нищенскую зарплату. Люди из партии повсеместно объясняли, что такое общественная собственность на средства производства и почему сейчас все должно стать лучше.       Над посольством Социалистических Соединенных Штатов Америки рисовался транспарант, где изображалось молодое лицо. Филипп Лондонский, что вывел экономические законы феодализма и зарождающегося тогда капитализма, а также сформулировал основные принципы коммунистического общества еще в тринадцатом веке.       Его книги породили огромные волны, которые сквозь века вылились в Мировую Революцию, что началась в середине девятнадцатого века и сейчас подходила к своему завершению. Коммунистическая Европа вместе с ССША активно помогали провести индустриализацию и коллективизацию менее развитым странам Африки, Азии и Латинской Америки. Экономики постепенно объединялись неразрывными связями. На август 1920 года был запланирован первый полет человека в космос…       

*****

      –Вот же-ж срань! — воскликнул я, очнувшись на куче какого-то мусора. Я снова был в теле какого-то мальчишки и, судя по всему, у него было не очень веселое детство. Как я это понял? Ну, думая отсутствующая рука и хирургические шрамы по всему телу как бы намекают. Тут подоспели воспоминания парня, и я понял, в какой жопе меня угораздило очутиться.       Мир наитемнейшего кибер-панка. Всякие контролирующие импланты, транснациональные корпорации, что управляют всем вокруг, кучи различных террористических организаций, разгул преступности и прочие радости жизни. Вдобавок ко всему у меня была вырезана добрая половина внутренних органов и заменены дешевейшими имплантами, которые работают с перебоями.       Хорошая новость в этом только одна — я все-таки получил обещанное бессмертие. Пускай и не такое как планировал, но теперь я точно знаю, что смерть — это не конец.       

*****

      

      В том мире долго протянуть не удалось. Все-таки ребенку с дерьмовыми имплантами в мире победившего капитализма выжить, мягко говоря, проблематично. Я устроился на побегушки в одну из банд кибер-психов, что обожали заменять живые органы на импланты. Там мне смогли заменить самые основные механизмы в многострадальной тушке и даже найти рабочий протез руки, что почти подходила мне по размеру.       К сожалению, спустя пару месяцев, во время рейда ЧВК одной из местных корпорации на территорию нашей банды, меня банально расщепили на атомы из какой-то местной супер-пушки.       Не имеет особого смысла описывать дальнейшую череду миров, в которых я бывал. Они были разными по уровню технического и общественного развития. Какие-то были похожи на Землю, а какие-то отличались как небо и земля.       В этом довольно долгом цикле реинкарнации я выявил две интересных закономерности. Во-первых, я всегда возрождался в теле мертвого мальчишки. Возраст обычно колебался от шести до четырнадцати лет. Как правило у мальчика не было родителей и иных живых родственников, лишь в одном из миров у меня была младшая сестра, а в другом тетя, что заботилась обо мне по мере сил. И это всегда был мальчик, слава Хатабу! Хоть на что-то этот долбанный джин сгодился.       Вторая закономерность, радовала меня куда больше. Уже на третьем своем перерождении я обзавелся семьей. Не буду описывать, как так получилось, но в том постапокалиптическом мире у меня была жена и две замечательных дочки. Когда моя жена умерла — мне было очень плохо, но вот после возрождения в новом мире от этих эмоций практически ничего не осталось. Я все еще помнил и любил свою семью, но вот каких-то пиков эмоций не наблюдалось, даже при самых тяжелых воспоминаниях. Спустя несколько перерождений стало ясно, что либо срабатывает какой-то защитный механизм психики, либо это особенность реинкарнации. Как бы то ни было, но при каждом перерождении, все мои воспоминания о прошлом становились простым опытом почти без эмоциональной окраски. Скорее всего, только это и спасало меня от того, чтобы сойти с ума.       Миры, в которых я оказывался, были в основном скучны и неинтересны. Чаще всего — это было дальнее, либо недалекое прошлое Земли в той или иной интерпретации. Конечно, поначалу это было даже интересно, но интерес постепенно угас, а вот отсутствие туалетной бумаги и Интернета продолжало угнетать. Иногда были технически развитые миры, но в них было действительно тяжело пробиться наверх, а влачить довольно жалкое существование меня не особо прельщало. Так что в таких мирах, как ни странно, я погибал намного раньше, нежели в мирах, где меня могли насадить на меч за кривой взгляд на проезжающего аристократа.       По-настоящему интересны, оказались только два мира, которые подарили мне надежду на настоящее бессмертие. Первый мир был похож на мир банальной сяньси с бесконечными кланами, культиваторами и прочим псевдокитайским бредом. Люди там действительно могли многие вещи, которые были просто невозможны в прошлых мирах. Разбить кулаком скалу размером с трехэтажный дом, выпускать пламя или воду из рук, а однажды я даже видел человека, что летал по небу без всяких приспособлений!       Преисполнившись надежды на тайны мироздания, что вдруг откроются предо мною, я пошел в ближайшую секту, проходить испытания и преисполняться восточной мудрости. К сожалению, я не собрал информацию о секте куда попал и спустя всего полгода обучения, когда я только-только начал осваивать сверхчеловеческие возможности меня самым банальным образом принесли в жертву! Блин, да какого культиватора?! Оказалось, что у этой секты такой низкий порог вхождения как раз потому, что как только «мясо», которое они набрали преодолевает определенный порог в культивации, то его приносят в жертву, чтобы значительно усилить основных и личных учеников секты. Вот такие пироги с котятами. Что ж, будет мне наука на будущее. Что-то совсем расслабился, увидев уже привычное средневековье вокруг.       Вторым интересным миром, оказался мир знакомый мне по аниме. Сказать что я был удивлен — это очень сильно преуменьшить. Черт возьми, я оказался в мире «Убийцы Акаме»! Огромные монстры, монстры в человеческом обличье тейгу и прочие веселые вещи. Лыба моя тянулась до ушей и этому не помешало даже то, что я очнулся лежа на куче трупов.       К большому сожалению, в том мире мне так и не довелось достичь по-настоящему значимых результатов. Мне удалось попасть в армию и довольно далеко продвинуться по пути воина. Ранг Адепта с перспективой становления Мастером через пару лет. Но, к сожалению, наш полк отправили в оцепление при охоте на монстра Ультимейт-класса. И эта тварь побежала именно в нашу сторону. У нас была пара мастеров, что попытались задержать гигантского ящероподобного монстра, но тот разорвал их парой движений передних лап. Меня при всех моих трюках и знаниях постигла та же участь. Единственное, что удалось сделать, это запустив своеобразный форсаж организма, что я узнал в одном из боевых храмов, это лишить тварь глаза, ценой полного разрушения тела.       

*****

      

      Привычная темнота и вновь ощущение нового тела. Я смаковал приятное послевкусие, ведь я только что вышел из напряженного боя с чудищем Ультимейт-класса. Эмоции вот-вот как обычно пропадут, и хотелось подольше этим насладиться.       Постепенно воспоминания прошлого мира слегка потускнели, переходя из эмоциональной сферы в опыт, и я сосредоточился на памяти нового тела. По мере усвоения воспоминаний на моем лице все больше ширилась улыбка. Из глаз побежали слезы, но это реакция прошлого владельца тела, который в один день потерял все. Жалко парня, но я от этого только приобрел.       Открыв глаза, я оглядел комнату в японском стиле. Низкие столики, подушки на полу, раздвижные двери и пара тел, лежащие возле дальней стены. Мужчина и женщина в традиционных японских кимоно с гербами на спине. Подойдя к мужчине, перевернул его на спину и, наклонившись пальцами раздвинул веки. Красный зрачок, узор напоминающий кунай с тонкими лезвиями и точками между ними. Мангеко Шаринган. Мир Наруто!       — А я Учиха Саске! — радостно скалясь, прошептал я.