Тебя давно нет в моей жизни, но ты продолжаешь жить в моих снах

      — Ты зачем приехала? – Дин был в не себя от ярости. Как она посмела приехать сюда, велел же не появляться тут, даже связал. Чуть-чуть, ну так, для достоверности.       — Связал меня, а сам пошел спасать мир?! – ну уж нет, надо же, герой нашелся. Без меня ушел, гад. Ну ничего, от меня так просто не отделаешься, Динь-Динь. — Я знаю как тебе помочь!       «Упрямая девчонка», – пронеслось у Дина. Разве не понимает, что тут опасно. Он ведь ее, дурочку, уберечь хочет.       — Нельзя тебе тут быть, я не шучу! Тебе нельзя тут находится! Это черт знает что! Уходи!.. прошу…       — Ладно, знаешь что, герой. Никто! Слышишь? Никто не вправе за меня решать. Это мой выбор. Ясно?! Со мной все будет хорошо, обещаю. Я буду осторожна. Чесно-Чесно.

***

      — Есть, мы победили! – радостно вскрикнул Дин, снеся голову последнему вампиру. — Слышь, детка?! Детка?       Ответа не последовало. В груди у старшего Винчестера начали зарождаться тревога и беспокойство за Мариэль, а его мозг, словно на зло, подкидывал ужасающие картинки. Но Дин отгонял все мрачные мысли, которые под покровом ночи превращались в жуткие кошмары и заставляли просыпаться в холодном поту и с осипшим от громкого крика горлом.       Он принялся искать любимую: осматривать каждый пыльный уголок, с быстро стучащим от волнения сердцем об бегать комнаты заброшенного здания.       Вот она. Смотрит на него и улыбается, – ему кажется её улыбка слишком натянутой, неестественной, слишком наиграной. Что-то не так. Тут Винчестер замечает, что она зажимает живот, а сквозь ее пальцы алыми ручейками просачивается кровь.       «Она ранена», – проносится в голове у мужчин, и он замечает, что девушка начинает падать.       — Детка! – охотник успевает подхватить ее на руки. — Мари!       — Дин… – тихо произносит Мариэль охрипщим голосом.       — Все будет хорошо, – он стягивает с себя рубашку и начинает зажимать ей рану, стараясь не обращать внимания на свои испачканые в крови руки.       — Дин… – чуть громче произнесла шатенка.       — Ты только держись, ладно? Ты у меня сильная девочка, – губы Винчестера растянулись в грустной улыбки, в уголках его глаз начали собираться слезы. Но он старается держаться. Ещё не поздно. Ещё можно спасти. Иначе никак. Он не может ее потерять. — Все будет в порядке, все будет хорошо…       — Дин! – прервала его Мариэль — Не надо… поздно…       — Что? Нет, нет, нет…       — …Прости, Дин…я…прости… – ее глаза начали закрываться.       — Нет! Ты не умрешь, ясно?! Я не позволю тебе.       По щеке девушке скатилась слеза. Она понимает, что не выживет и что видит его последний раз, последний раз смотрит в такие родные зелёные глаза, но она не жалеет, что пришла, лишь о том, как же мало они проводили время вместе, как мало она говорила о своей любви.       — Я…люблю…тебя, Дин… Винчестер… – тихо прохрипела девушка. И навсегда закрыла глаза.       — …нет… Мари… не закрывай глаза… Не смей умирать! Слышишь?! Не оставляй меня… прошу…       Тишина. Больше не слышно ее прерывистого тяжелого дыхание. И в этот момент, когда Дин это осознал, – в его груди что-то треснуло, сломалось.       «Нет, только не снова. Только не она», – вихрь мыслей проносился в голове у Винчестера. Он не мог поверить, что его детки, его Мари, больше нет. Он не мог ее потерять. Не мог!       Лёгкие больно сдавило. Осознание стрелою проникло в голову. Стало трудно дышать.       Крик. Громкий. Полный боли и отчаинья разрезал пространство, словно острое лезвие. Дин уже не останавливал слезы, бегущие по его щекам. Внури него образовалась снова пустота...

***

      — Дорогой, ты помнишь какой сегодня день? – темноволосая женщина присела на подлокотник кресла, в котором удобно расположился Винчестер.       — Годовщина нашей свадьбы и день, когда я встретил самую прекрасную женщину в моей жизни, –Дин, отложив в сторону ноутбук, с нежность и гордость посмотрел на ту, что навсегда забрала его сердце и даже не собирается возвращать.       Мариэль улыбнулась.       Именно с ее улыбки все и началось. Она так просто и легко вошла в его жизнь. Она всегда была рядом, не смотря ни на что, оставалась на его стороне, поддерживала его, доверяла, верила, оставалась с ним до самого конца. Винчестер до сих пор задается вопросом, как он смог добиться её.       — Ма-а-ам! Па-а-ап!       В гостиную вбежала маленькая девочка. У нее были отцовские зелёные глаза, мамины мягкие каштановые волосы с чуть завившимся концами. На вид ей было года три-четыре. Она ловко забралась на папины колени.       — А мы пойдем в палк, на голки? – Гвен вопросительно посмотрела на родителей.       — Конечно, моя маленькая принцесска! – Винчестер подхватил Гвендолин на руки и закружил. По комнате раздался радостный детский смех.       Дин был счастлив. У него есть все, что ему нужно: любящий человек, с которым он готов разделить свою жизнь, маленькое неугомонные солнышко – его дочка, работа. Нет, это не охота, от нее он отказался в тот же день, когда чуть не потерял Мариэль…       — Дин. Дин, проснись!       Неожиданно все исчезает. Винчестер распахивает глаза и смахивает со лба холодный пот. Кажется он опять уснул за кухонным столом...       Его взгляд начал блуждать по комнате, пока не остановился на календаре, где красным было отмечено число. Двадцатое ноября. День их знакомства. Опять этот сон. Спокойная жизнь, семья, Мари, Гвен — все это ему приснилось. И значит… Мариэль мертва. Он не спас её. Не смог. Не уберёг.       Дин никогда не простит себя за то, что послушал девушку тогда, поверил, что она сможет себя защитить, что будет в порядке. А ведь чувствовал неладное, но все равно взял! Идиот. Ведь, не взяв ее с собой, Мари была бы жива... Сидела бы с ним на кухне и пела чай с лимоном и щепоткой корицы, ругала бы его за то, что он опять начинает утро с бытылки пива, улыбнулась бы на его обещания больше не делать так, а затем добавила, что это было сотое его обещание и что завтра он пообещает в сто первый раз, а вечером они бы смотрели ее любимый сериал. А ведь обещала шутя, что не умрет, пока не досмотрит последнюю серию.       Пелена упала на его глаза. В груди снова что-то болезненно заныло. Калейдоскоп воспоминаний врезал в голову, прокручивая все моменты связанные с любимой. Смех. Улыбка. Глаза, наполненные счастьем. И тихий хриплый голос, что вновь прошептал «я люблю тебя, Дин Винчестер…» И на который он не успел не ответить.       Но он не знает, но Мариэль ждёт его в раю. Они обязательно встретиться, а до тех пор, она будет присматривать за ним, становясь его ангелом-хранителем.