Роза отпущения

Дни протекали до боли обыденно и равномерно. Каждый новый рабочий день не нёс в себе ничего нового, жизнь была серого цвета. Вставать по утрам с кровати становилось всё труднее. Мужчине всё сложнее и мучительнее было улыбаться на публике. Порой казалось, что бинты, обвивающие его тело, начинают душить. Сердцебиение учащалось и воздуха катастрофически не хватало, пропадало ощущение того, что ты стоишь на земле. Нет, казалось, что ты находишься в невесомости, что вот-вот, именно сейчас кислород и вовсе закончится. Но нет, умереть всё не получалось. Даже после такого страшного состояния Осаму шёл умываться. После выполнения всех обыденных ритуалов, он, хоть и с опозданием, шёл на работу. На работе, выслушав очередную порцию замечаний от Куникиды, мужчина принялся за работу. У Дазая виртуозно получалось делать вид, что все хорошо. Он как всегда был несерьёзен и весел. Никому из тех, кто, кажется, был близок к нему, не было известно, что таит в себе эта разбитая, изорванная в клочья душа. И вот, во время обеда этот ловелас вогнал очередного официанта в краску. Нескончаемые шутки Дазая про суицид никогда не повторялись, а если это и случалось, то каждый раз они звучали, как новые. На улице была прекрасная, цветущая и весна. Всюду витала любовь и вдохновение, но не для тех, кто настолько опустошен, что кажется вот-вот покорит Эверест. Ацуши уже в который раз отмечает, что Дазай выглядит намного лучше, он же "смущённо" улыбается и благодарит за комплимент. Сам же мужчина уже настолько устал, что сил нет ни на что. И вот, наконец-то, выходные. Дазай, лёжа на полу своей квартиры, рассматривает изрезанную и кровоточащую руку. Этот пустой, стеклянный взгляд абсолютно не меняется, даже когда он, прикоснувшись к ране, начинается её ковырять. Всё же здравый смысл приказывает ему остановиться, и вот, перебинтовав руку, мужчина выходит на балкон. Он и не заметил, как наступила ночь. Зажжённая сигарета в его пальцах, аккуратные кольца дыма, вылетающие изо рта мужчины, всё это выражало глубокую тоску. "Я скучаю по тебе ",- эту фразу произносит мужчина, смотря на яркие звёзды. Со дня смерти Одасаку его жизнь начала катиться по наклонной. Выйдя с балкона и открыв холодильник, Дазай достал от туда пиво, открыв его, он вернулся на балкон, к сигаретам и пепельнице. Так проходили почти каждые его выходные, усталость мужчины всё росла и росла. Прошла весна, наступило лето, невыносимая жара ещё сильнее подорвала мужчину. Единственной радостью его оставались алые розы: каждую пятницу, в одно и то же время, мужчина заходил в цветочный магазин, который находился под домом, и покупал одну кроваво-алую розу. Шипы просил не обрезать, эта традиция не прекращалась. Однажды девушка продавец, забывшись, обрезала шипы, оставив лишь один. Это стало последней каплей. Придя домой, мужчина в последний раз вдохнул столь прекрасный аромат и, уколовшись о шип, застрелился. Но даже тогда он не встретил того, кого столь жадно жаждал увидеть. Он, оказался на вечно заперт в петле из одного и того же дня, с розой, у которой обрезали всё, кроме одного шипа.