On a leash

      Ночь её медленно душила.       Одеяло было скинуто на пол, подушка, как её ни положи, вызывала отторжение. Тревожные сны забрались на подкорку сознания и нагло смеялись каждый раз, когда она проваливалась в забытье. Из раза в раз она открывала глаза и смотрела в потолок. Спать было просто невозможно.       Девушка села. Простыня сырая, неприятно. Она никогда раньше так не потела. Жарко. Эта ночь ей опротивела.       Джона вытащил из сна свежий ночной воздух.       – Флавия? – когда он открыл глаза, то моментально оказался рядом с окном и резко схватил девушку. – Флавия, я же говорил, нельзя так открывать окна! О чем ты думала?!       Одной рукой он закрыл окно, а другой всё ещё прижимал растерянную девушку к себе. Чего он точно не ожидал увидеть этой ночью, так это высунувшуюся из окна Флавию. Это вполне могло походить на один из его кошмаров: девочка, к которой он успел привязаться, стоит в секунде от свободного падения на бетонные плиты.       – Я просто... Мне жарко, – она лепетала бессвязные оправдания, к которым Джон искренне пытался прислушаться, а не начать отчитывать её прямо здесь и сейчас. Нет, это бесполезно, девочке и в правду плохо. Температура спадает, что хорошо, но процесс не самый приятный.       – Залезай на кровать, – велел он, окончательно собравшись с мыслями.       Ему будет проще контролировать её, если та будет спать под боком. Когда он вышел из гардеробной, девушка сидела на диване. Он вздохнул.       – Флавия. На кровать, – вампир положил на край своей кровати лёгкую пижаму. – Переоденься и ложись. Я сейчас вернусь.       Пока он искал в ванной ковш и небольшое полотенце, он вполглаза следил, чтобы девчонка не подошла к окну. Да, она поступила необдуманно, но в таком состоянии думать ей должно быть трудновато. Джонатану хотелось верить, что он зря тревожился, и девушка просто так не выпрыгнула бы в окно. Он постарался устроить её жизнь с ним таким образом, чтобы она не была невыносимой тяжестью, но видеть её ночью у открытого окна всё равно было страшно. С его питомцами, конечно, такого не происходило, но дворцовые питомцы и в целом личные питомцы вампиров часто не имеют других вариантов покончить с жизнью, которую они не выбирали.       Джонатан поставил ковш с холодной водой на прикроватную тумбу и смочил полотенце для компресса. Девушка выдохнула с облегчением, когда холодная ткань легла ей на лоб.       – Завтра температура спадёт, и будет легче, малыш, – он погладил девушку по щеке и охлаждал полотенце на её лбу, пока она не заснёт.       Девушка проснулась с мыслью, что упирается лбом в прохладную стену, и это было приятно. Но стена вздохнула, и Флавии пришлось открыть глаза, чтобы разобраться, не бредит ли она. Стеной оказался её хозяин, и от этого ей стало ну совсем неловко. Видимо, во сне она уткнулась носом в его грудь, а он не возражал и просто накрыл её своей тяжёлой рукой, прижав поближе. Ещё полгода назад она и представить не могла, сколько покоя и безопасности ей принесут объятия вампира. А может это часть их хищного обаяния, чтобы сбить жертву с толку, кто знает. Но если и так, то она согласна быть самой верной жертвой. Лишь бы о ней заботились и давали ощущение дома.       – Ты проснулась, – девушка почувствовала, как её потрепали по волосам. – Как себя чувствуешь?       – Хорошо, – она непроизвольно улыбнулась, не поднимая глаз.       – Вставать сегодня планируешь, юная леди?       – Нет, я на больничном.       Её обиженный тон заставил вампира улыбнуться. Забавная она у него.       – Тогда давай закажем завтрак, а пока ждём, искупаем тебя.       – Мыться? – Флавия нахмурилась. Раньше она не принимала ванну с утра, это шло поперёк всей их налаженной ежедневной рутине. Однако помыться было бы, наверное, кстати.       – Да, мыться. Недолгая тёплая ванна пойдёт тебе на пользу, – вампир сел повыше и кликнул несколько раз на экран мобильника. – Что хочешь на завтрак?       – Омлет с сыром, – она быстро нашлась с ответом.       – И фрукты, – хоть это и не было вопросом, она всё равно согласно кивнула.       Вампир поднялся на ноги и нашёл в гардеробной свежие вещи для девушки, отнёс их сразу в ванную. Вернулся к ней и сел рядом.       – Встать сможешь?       Девушка села. И одно только это действие заставило её сердце нестись скорым поездом. Вампир поджал губы.       – Иди сюда, – он присел пониже и взял её на руки как ребёнка, а она обхватила шею вампира и положила голову ему на плечо.       Джонатан посадил её на край ванны и расплëл её растрепавшуюся косу.       – Я могу сама, правда...       – Ну да, конечно, – он недовольно фыркнул. – Не хватало, чтобы ты тут поскользнулась, пока раздеваешься. Поднимай руки.       – Ну хозяин, я правда всё могу сама, – жалобно проскулила Флавия, прикрывая стеснительность излишней самостоятельностью.       Вампир сделал шаг назад и сложил руки на груди.       – Хочешь сама? Ради бога. Для начала встань.       Девушка нащупала холодную плитку ногами и, опершись руками о бортик ванны, осторожно поднялась на ноги.       – Ну и сколько искр перед глазами? – усмехнулся он.       – Немного, – буркнула девушка, тоже скрещивая руки на груди.       – А их не должно быть вообще, Флавия. Прекращай пререкаться и дай мне тебя помыть, – в ответ на это девушка закатила глаза от безысходности. Вампиру это не понравилось. Его тон стал строже. – Так. Будешь продолжать так себя вести, надену ошейник. В нём ты посговорчивее.       Флавия помолчала какое-то время, но в итоге села обратно на бортик ванны и сама сняла пижамный топ.       – Вот так лучше, – вампир помог ей раздеться и осторожно залезть в ванну. Девушка тут же обхватила руками поджатые к груди колени. Джонатан сначала хотел не обращать внимания на её яркий румянец смущения, но всë-таки решил прояснить этот вопрос. – Детка, тебе незачем меня смущаться. Ты мой питомец, и я несу ответственность за тебя, за твоё здоровье, – вампир включил тёплую воду и закрыл слив, чтобы вода набиралась. – Просто позволь мне о тебе заботиться. Я тебя не обижу.       В голове она соглашалась с каждым его словом, вторила себе, что это совершенно нормально, но руки так крепко вцепились в ноги, что она боялась оставить следы ногтей. Когда её спины коснулась пушистая мочалка, растирая пену по лопаткам и позвоночнику, она выдохнула. С выдохом постаралась отпустить всё это натяжение, расслабить ладони в тёплой воде. Постепенно её колени опустились под воду.       – Ну вот, молодец. Поднимай руку, вот так, – простые команды и спокойный голос её хозяина действовали так же успокаивающе, как лопающиеся пузырьки ароматной пены.       В конце концов ей удалось расслабиться. Да, естественно, ей было неловко вот так обнажиться перед хозяином, и сидеть куклой перед ним, когда он растирал ей шею, плечи, грудь. Он понимал её смущение и связывал это с тем, что девочка ещё совсем юная, да и к тому же совсем недавно она возжелала его укусов, и такие обстоятельства уж точно никак не способствовали её уверенности в себе.       – А это что? – Джонатан коснулся пальцами двух тонких царапин на её рёбрах.       – Что, где... – Флавия успела позабыть о них. Ох. – Это я расчесала случайно. Ногти были острые, оцарапалась.       – Нужно быть осторожнее, детка. Не хватало ещё, чтобы ты себя до крови царапала.       – Я буду осторожна, – кивнула девушка.       Ей нравилось, как вампир мыл ей голову. Движения были размеренными, девушка таяла подобно пене. Но стоило Джонатану смыть остатки шампуня с волос девушки, как в дверь постучали.       – Наверное, завтрак, – Джонатан вытер руки и поднялся на ноги. – Я сейчас вернусь, не вылазь раньше времени. Отдыхай пока.       Однако за дверью его ждал вовсе не завтрак.       – Энора? Неожиданный визит.       – Я пришла занести лекарство от Найджела. Он говорил, что писал тебе об этом.       Джонатан нашёл взглядом телефон на кровати. Что ж, возможно и писал.       – Извини, был занят и не видел сообщений. Я бы пригласил, но у нас бардак недостойный принцессы.       Энора польщëнно улыбнулась. Его манеры всегда были безупречны, в отличие от современных вампиров.       – Ничего страшного. Джон, я хотела поговорить. Это, – она горько вздохнула. – Это может быть серьёзный разговор, и я не знаю, как ты отреагируешь.       Он молча пропустил её в комнату и закинул постельное бельё Флавии в гардероб, тем самым освободив диван. Принцесса устроилась на нём и передала вампиру небольшой пакет.       – Это лекарство для Флавии. Он заверил меня, что сегодня ей должно быть лучше.       – Да, это правда так, – он убрал пакет в ящик стола.       – А где она? – принцесса старалась сохранять непринуждённый тон.       – Принимает ванну.       – Ясно... И ей нас не будет слышно?       – Не будет, Энора, – он сел напротив неё. – О чем ты хотела поговорить?       Принцесса опустила взгляд в пол. Ещё было не поздно отступить. Но нет, ей хватит решимости поднять этот вопрос, она уверена.       – Я хотела извиниться, Джон.       – Ты вчера уже извинилась, принцесса, всё в порядке, – он правда не держал на неё зла.       – А я не за это... – она тяжело вздохнула и напомнила Джону себя совсем маленькую, когда Селеста приводила её оправдываться перед родителями за свои проделки. – Я знаю, как ты ревностно относишься к своему питомцу, но вышло так, что лучше ты узнаешь от меня, чем от неё, мало ли, прибьёшь её ещё за такое, а мне бы этого не хотелось...       Джонатан напрягся. С чего бы ему так реагировать? К тому же, он никогда не был строг по отношению к Эноре, и совсем не понимал, откуда у неё такое представление о нём, как о жестоком хозяине. Может, сделала выводы по стеснению Флавии?       – В общем, вышло так, что я немножко её... – по какой-то причине у неё из головы вылетели все подготовленные речи наряду с навыком подбора слов. – Ну как бы... соблазнила.       – Ты её... Что? – Джонатан отреагировал достаточно спокойно, поскольку просто не мог поверить в такую несуразицу. Быть не может.       – Соблазнила. Да. И ты её не ругай, у неё как бы не было выбора...       – То есть, – вампир говорил медленно, с большими паузами. – Ты хочешь сказать. Что ты изнасиловала. Мою. Флавию.       У Эноры перед глазами пробежали кадры умоляющей девушки, её обнажённое тело, связанные руки...       – "Изнасилование" всë-таки слишком громкое слово. Её тело активно реагировало, я не могла остановиться. Но я её не кусала! Клянусь, Джон, не кусала...       Джонатан закрыл лицо ладонями. Он никак не мог срастить, как это вообще возможно. Он смахивал нежеланные изображения его питомца и Эноры, против которой Флавия и пискнуть боится.       – Она же совсем ребёнок, Энора! Ей всего шестнадцать!       – Да, для человека она в самом соку, Джон. Прости меня за такие слова, но я не понимаю, как ты живёшь с этой малышкой под одной крышей и так старательно игнорируешь этот факт.       И тут Джонатан осознал кое-что. Принцесса сама ещё подросток по меркам вампиров. Энора в свои двести десять лет как раз в том возрасте, когда хочется бунта, эмоций, хочется перевернуть мир. Он в её годы творил вещи, о которых вспоминать страшно. Нельзя её винить за то, что в ней бушуют гормоны. И уж если между охотой на людей и соблазнением его питомца она выбрала второе, то это не так уж и страшно, как могло быть. Хотя бы обходится без жертв.       "Не хочешь сам, найди другого."       Он отогнал непрошенную мысль.       – Энора. Ты должна понимать, что твои действия меня очень ранили. Я беспокоюсь о Флавии, и мне страшно подумать, что до неё может добраться любой вампир.       – Больше не сможет, – произнесла она. – Во-первых, ты усилишь контроль над своим питомцем. А во-вторых... Я не хочу, чтобы кто-то ещё её касался, – вторую причину она проговорила тише обычного. – Это ненормально, да? Джон, я впервые беспокоюсь о человеке, и так быть не должно, я не понимаю, почему мне не плевать.       На удивление вампира принцесса выглядела растеряно. Она правда пришла к нему за советом и не побоялась высказать всё, как есть.       – Ты успела к ней привязаться. Ничего страшного. Спасибо, что всё рассказала.       Он не мог на неё злиться. Никогда не мог. Энора росла у него на глазах, и он относился к ней как к своей дочери. Маленькая она даже ревновала его к Антуану, ей хотелось быть центром его внимания. Но потом девочка подросла и ей стало интереснее с Селестой.       – Джон, не ругай девочку, пожалуйста... Её вины тут правда нет.       – Не буду, – пообещал вампир.       – Ты, наверное, больше никогда мне не позволишь проводить с ней время, да? – вампирша подняла на него виноватые глаза и была рада увидеть его лёгкую улыбку.       – Отчего же. Если ты впредь не будешь поить моего питомца без разрешения, и будешь учитывать не только свои желания, но и желания Флавии, то почему нет.       "Не хочешь сам, найди другого".       – Ты серьёзно? Что правда?       Принцесса никак не могла поверить в такой исход. Она ожидала, что Джон будет рвать и метать от злости, но он совершенно спокоен. Удивительно.       – Правда. И никаких укусов. За этим я слежу, – строго добавил он. – Я вижу, что тебе есть до неё дело. И надеюсь, что на тебя можно положиться.       – Несомненно! – Энора радостно поднялась на ноги, её чёрные локоны отпружинили в воздухе. – Если понадобится помощь с девочкой, звони. Я буду рада помочь.       Джонатан проводил принцессу и всё ещё с трудом собирал в уме этот паззл. Может, он зря дал Эноре своё разрешение? Может, Флавия была бы против? С этим ещё предстоит разобраться. Однако где-то в глубине души он даже был рад, что так сложились обстоятельства. Он нашёл мобильник и написал сообщение Найджелу, после чего вернулся в ванную.       У Найджела появилось одно входящее сообщение:       "Не поверишь. Кажется, я нашёл кое-кого."