embrace

Аккан не имеет ни малейшего понятия, в какой момент эти мысли, похожие на слепое обожание, вытеснили даже повседневные заботы, вроде: выполнения домашнего задания на завтрашний бесконечный день или приготовления ужина после изнурительной рутины. Словно игривый мальчишка, не упускающий ни единого шанса бесстыдно пофлиртовать, был рожден, чтобы его имя въелось в подкорку сознания и отдавалось в голове, заставляя сердце биться набатом. Будто бы все, что оставалось делать заядлому отличнику — это каждый раз давать себе мысленные пощёчины, вырываясь из цепких объятий невинных фантазий, чтобы опомниться и выполнить следующий шаг своей заурядной жизни. С самого детства парень посвящает все время и силы услужению другим, дабы получить хоть каплю одобрения, которое нужно ему сродни кислороду. Вероятно, он и сам уже не знал, от чего завязалась эта история с идеальным ребенком, при виде которого друзья родителей заходились в восторге, обращая внимание на хорошие манеры и скромный характер. Они считали его очаровашкой, суля ему великое будущее от послушания. В последствии он стал идеальным школьником со стопроцентной посещаемостью, схватывающим на лету программу обучения. Однако в тот момент, помимо учёбы и радости родителей от ее результатов, стремление было одно — защитить себя от нападок, высмеивающих деревенщин. Когда несколько драк не оказали большого эффекта на задир, Акк решил кардинально сменить тактику: он просто-напросто доказал всем, что такой деревенщина, как он, достоин места в школе «Суппало», участвуя во всевозможных мероприятиях и поднимаясь все выше и выше в рейтинговых списках, когда, наконец, добрался до почетного первого места. Он стал старостой, помощником… Ему нравится думать, что школа с учениками и учителями действительно нуждается в нем, не сомневаясь в его способностях и волевых качествах. Парень безотказно будет разбираться в любой теме, с которой даже до этого мог быть не знаком, лишь бы оказать услугу человеку, доверившемуся ему в каком-либо вопросе. Аккан будет и усердно старается, покорно исполняя любую просьбу наставника, лишь бы не упасть лицом в грязь, потянув школьную репутацию за собой. Удовлетворяет ли его, что в глазах других он давно уже стал инструментом достижения целей, а для учителей бесспорным хранителем их чести? До недавнего момента — определенно, да. Акк ощущает на себе вес ответственности, являясь дисциплинированным старостой, и это придает ему необходимую значимость, по его мнению. Он хочет быть примером для подражания. В погоне за данным чувством Аккан никогда не оглядывался на влюбленность или обычную симпатию к кому-либо. Этот вопрос, будто бы и не касался его вовсе, ведь желания, к примеру, обрадовать девушку, сводив ее в кино на последний ряд, где они бы тихонько шептались между ребячливыми поцелуями на фоне глупого фильма, не возникало. Он никогда не думал о том, чтобы сходить на свидание, прогуливаясь за ручки с какой-нибудь красавицей, что заставила бы его сердце трепетать от всплеска эмоций, вызванных нежными чувствами и сердечной склонностью. Его сердце никогда не трепетало. Однако парень прекрасно понимал: для успешного выполнения роли отличного ребёнка и вполне нормально функционирующего члена общества ему, в конце-концов, придётся завести и свою полноценную семью, тем самым осчастливить, в первую очередь, родителей. Идея о собственной семье не вселяла немой ужас или настоящую ненависть в него, скорее наоборот — он видел нечто хорошее в подведении логического конца жизни, думая о будущих детях, жене и какой-никакой стабильной работе в виде офисного планктона. Он уверен, что преуспел бы и в этой стези: не сомневался, что стал бы любящим отцом и верным мужем. Акк всегда думал так и не переставал, даже когда был младше и встретился с Месом — на тот момент обожаемым им старостой. Шутки со стороны друзей про отсутствие отношений и непорочность, обусловленную девственностью, особо не задевали его, потому что голова была забита лишь поднятием школы на новый уровень с помощью выполнения бесконечных поручений. В то же время, раздумья о причинах отчужденности и отсутствия близкого человека его все-таки настигали, вызывая непонятную грусть, кривящую душу. Парень крестил себя зрелым и думал, что это корень его проблемы, которую он никак не мог решить. На нем столько обязательств, заставляющих его быть надежным и удобным, посему он до поры до времени не удивлялся отношению окружающих к нему. Но по мере взросления, в котором присутствовало неимоверное количество историй о тайных признаниях в любви и разного рода похождениях сверстников, Аккану казалось, что с ним что-то не так: словно он отличается от остальных. Ему, определенно, тоже хотелось прочувствовать, хоть малую, но часть от выражения «терять голову». При всем при том, парень ни за что бы не поверил, сказал бы ему кто, что, наконец, человеком, занявшим все его мысли, стал надоедливый коротышка, что перевелся в его школу в выпускной класс на третьей неделе обучения. С самого момента их первой встречи он, по неизвестной причине, не в силах выкинуть образ хулигана из воспоминаний. Сначала Акк возмущался его поведением, когда тот с порога начал творить непонятные вещи, забегая в учительский туалет, будто в укрытие, или неторопливо сжимая его собственное обнаженное колено, шепча ересь. Но он и сам не заметил, как все реже отвечал неподдельной колкостью или грубостью на игривые шутки Айяна, лишь оставаясь неподвижно стоящим, не смея отвести взгляд, когда тот в очередной раз прижимал его к стенке, находясь катастрофически близко. Аккан ни за какую цену не стал бы представлять, что такой мальчишка, как Ай, станет последним видением его воспаленного сознания перед сном и первой, жизненно необходимой, мыслью ни свет ни заря. Порой парень находил себя за подробным анализом действий этой ходячей катастрофы, выходках его раздражителя. И чем больше времени за размышлением проходило, тем больше он убеждался и ставил в известность свое заблудшее душевное равновесие, что это не стойкая неприязнь и необъяснимое раздражение, а, наоборот, смешанные чувства с небольшим оттенком позитива, но больше неким собственничеством. Такие противоречивые, такие неправильные. Такие верные. Аккану хотелось быть рядом с коротышкой, чтобы еще разок глянуть на самодовольное выражение лица, когда тот отпускает еще один замысловатый комплимент. Лицезреть еще хоть раз, прежде чем он окончательно сойдёт с ума, придумывая все новые оправдания излишнему интересу, что плодотворно продолжает выбивать из привычной колеи. Непреодолимое желание снова почувствовать себя прижатым к бетонной стене, ощущая неизменно обжигающее дыхание Айяна, никуда не делось — растёт в геометрической прогрессии. В голове все путается, но до безумия хочется прикоснуться к аккуратным и в меру пухлым губам отчаянного нарушителя правил: наконец, попробовать их, чтобы в дальнейшем быть неспособным оторваться, сминая до взаимной боли. Это не то, о чем мечтают правильные дети, не так они должны себя вести. Несмотря на это, как бы стыдно и тошнотворно не было Аккану, он понимал, что это, действительно, одна из редко существующих заветных мечт. Возможно, парень как раз-таки и мечтал об отношениях с таким человеком, как бессовестный Ай. Но сначала он показался ему неадекватным бунтарем, решившим разрушить не в один момент, но планомерными действиями, честь Суппало — школы, за которую яростно билось все существо примерного отличника. Сначала тот показался весьма подозрительным, вечно беззаботно расхаживающим с невесть каким потрепанным блокнотом. В начале он предстал крайне мерзким, лезущим к нему: словно он пытался порушить давно устоявшуюся истину жизни старшеклассника. Сейчас же Айян предстает самым умным человеком, каких он никогда встречал. Кто бы подумал, что навязчивый коротышка это и есть воплощение бурлящей кровь справедливости. Живой пример глубоко мыслящего человека, пытающегося оставаться на плаву даже в особо трудные моменты. Сейчас он является перед ним таким же чувствующим, заботящимся о окружающих и о нем, в первую очередь. Сейчас Ай кажется таким близким, но из-за тех самых мысленных запретов недосягаемым. И, вероятно, это тот человек, в котором все это время нуждался Акк, даже не подозревая. Однако как же это невыносимо понимать, проводя очередной вечер, погрузившись в воспоминания о длинных пальцах предмета обожания, что так аккуратно гуляли по собственному обомлевшему телу в темной раздевалке. Аккан не способен перестать думать о том, каково это — начинать день, просыпаясь рядом с таким замечательным и поистине сильным духом созданием. Картинки о их возможном и невыносимо приторном времяпрепровождении сами врезаются рутинное видение: Акк мечтает исполнить абсолютно все типичные для парочек действия с Айяном. Хочется иметь парную одежду с мальчишкой, чтобы заявить своему, хоть и не огромному, но окружению об обладателе его сердца, который занимает там все его пространство, так и не оплачивая арендную плату. Парню до мурашек по коже нравится идея отвести своего нахала в приятное кафе… А, может быть, обратно в то же, куда Айян его ранее притащил, и не отводить взгляда ни на секунду от него, заставляющего все-таки потерять голову, попивая любой наспех выбранный кофе. Кажется, идеальный староста точно очарован, безошибочно под гипнозом, потому что, опять же, не расцеловать Айяна становится сложной задачей с каждым днем. Зацеловать настолько, чтобы не осталось ни одного места, куда бы не пали собственные губы… Это предел мечтаний, который почему-то еще не был превзойден. Аккан будет стремиться быть единственным, к кому мальчишка захочет добровольно обратиться, чтобы снова прогулять урок властной учительницы, пытающейся уничтожить чужие убеждения. И тогда Акк его прикроет, спрячет от ожидаемых последствий в виде выговора, несмотря на то, что эти очередное нарушение. Он последует за ним на тихие трибуны, положит его тяжелую и задумчивую голову на свои голые колени от задравшейся школьной формы, не в силах оторваться от умиротворенной физиономии. Ему будет комфортно, так как Аккан будет защищать его благополучие. Парень желает быть единственным, к кому Ай будет так же близко стоять и говорить о чем-то, даже если бессмысленном, хлопая по плечу большой ладонью. Аккану необходимо стать тем самым, кто точно так же утешит Айяна, как он сделал это для него в тот день на пляже, многозначно обнимая и стирая кончиками пальцев надоедливые слезы, мешающие обзору. В очередной тихий вечер наедине с собой такие мысли заполоняют все, словно перебираясь и в реальность, выстраиваясь тактичным планом перед глазами. И пока Акк живее живых и спокойно дышит, он, скорее всего, не перестанет размышлять о заветной значимости великолепного мальчишки.