Согрей меня

       Как же он ошибался. Холод дошел до костей уже давно, и Снейп это понял, посмотрев на Поттера в Большом Зале. Тот выглядел таким солнечным, что аж сводило скулы. От него веяло теплом и надеждой, его хотелось сжать, потискать. В душе опять становилось тепло от мысли, что соулмейты друг от друга уже никуда не денутся. Поттер по праву считался его, поэтому, пускай морально Снейпу и было чуточку легче, возникло множество вопросов: как подойти, как объяснить, что делать. Северус на парня рычал по привычке и чтобы не портить образ Ужаса подземелий, но это вовсе не означало, что он был неспособен на светлые чувства. В груди его, несмотря ни на что, поселилась небольшая радость: соулмейт найден. Возможно, большего Снейп еще не чувствовал потому, что не до конца это осознал. Ему требовалось одно касание, всего одно, чтобы убедиться наверняка. Ради этого Северус готов был снять перчатки — лишь бы коснуться, легко, невзначай.        Он это сделал на третьем уроке зельеварения, где они продолжали варить зелья в больших количествах. На этот раз костерост. Снейп все время коршуном летал над Поттером, стараясь на чем-нибудь подловить, чтобы касание не выглядело… каким-то странным. Наконец, тот принялся мешать зелье, но выходило это рвано и резко. — Поттер, — через секунду Северус вырос из-за спины Гарри, — Хватит дергаться, будто вас собака укусила. Надо медленно и плавно.        Снейп на законных основаниях коснулся руки парня, в которой был черпак, чтобы продемонстрировать, как надо, но так ничего и не сделал. Оба тихо вздохнули от облегчения: Гарри почувствовал спасительную прохладу, а пальцы Северуса дрогнули, наконец нащупав тепло. И сердца быстро застучали, ноги подкосились, на секунду появилась вспышка перед глазами.        Гарри застыл, вцепившись в черпак , пока длинные пальцы сжимали его руку, незаметно поглаживая кожу — Снейп наклонился так близко, что ощутил жар, исходящий от тела Поттера, а тому стало прохладно от чужого дыхания.        Гарри посмотрел на Гермиону округлившимися глазами, словно моля о помощи. Та быстро сообразила. — Профессор, цвет моего зелья стал голубым. Я ничего не понимаю, — виновато пробормотала Гермиона, за пару секунд до этого подбросив лишние два кусочка мха.        Снейп, очнувшись, оторвался от Поттера и навис над ней чёрным коршуном: — А… Мисс Грейнджер, я не удивлен. Вас не научили читать? Или, быть может, английский язык благополучно покинул вашу всезнающую голову? В рецепте чётко указано: десять кусочков мха. А здесь сколько? Минус пять очков Гриффиндору, — бросил он.        Проблеяв «Извините», девушка посмотрела на улыбающегося друга и чуть покраснела. Она, пускай была не совсем уверена, догадывалась о причинах такого поведения. Северусу же пришлось вернуться на свое место, хотя желание стиснуть Поттера в объятиях с одного процента моментально взлетело до сотни. Это все чертово холодное тело, не знавшее тепла вот уже двадцать лет! Так много времени прошло… И что же теперь делать? Если для самого Снейпа личность соулмейта оказалась шокирующей, каково самому Поттеру? Наверняка испытывает отвращение, презрение, может, злорадствует или впал в уныние. Ну разумеется. Поттер мечтал о жене-красавице и расплодиться, как Уизли, а теперь... Какая же судьба злодейка.        Северус начал думать о возможном разговоре и решении проблемы. Что сказать, чего ожидать, как прийти к компромиссу? Просить у мальчишки тепло казалось унижением, но, скрепя сердце, Снейп признал, что если бы тот предложил первым хотя бы объятия, то он бы согласился. Поворчал, но согласился, лишь бы этот чертов гриффиндорец не вскидывал нос.        Но вот закончился урок, а Поттера и след простыл. Только котел с зельем стоит и дымится. Снейп еще раз скрипнул зубами и зашипел. Мальчишка даже говорить с ним не хочет, так ему омерзительно! Урод очкастый! Северус с гневом натянул перчатки и поежился от очередного приступа холода. К горлу подступил противный комок. Едва ему предоставилась долгожданная возможность согреться, так нет же! Умереть тебе, Снейп, от холода в гробу. Уже и пальцы инеем скоро покроются.

***

— Не расстраивайся, дружище. Подумаешь, Снейп — твой соулмейт. Это же хорошо, — пытался подбодрить Рон, глядя на сгорбившегося Гарри. — Я понимаю, если бы это был ровесник. Мерлин, что парень, я бы принял. Но Снейп, — пробормотал тот, посмотрев на друзей, — у нас не получится даже общаться без оскорблений. — А ты попробуй, — мягко сказала Гермиона, коснувшись его плеча. — Подумай сам: если тебе жарко, то твоему соулмейту холодно. А теперь вспомним, сколько профессору Снейпу лет. Он столько лет жил с холодом, надеясь найти свою пару. Представь, что спутник твоей жизни — постоянный холод, от которого никуда не сбежишь. Твои чары охлаждения практически не действуют, и я уверена, что точно так же бесполезен для профессора огонь. Думаю, он попытается измениться и сгладить углы, чтобы вы могли как-то взаимодействовать. Не сразу, но это возможно. И ты попробуй выйти на контакт. Вот увидишь, потом будет легче.        Губы Гарри дрогнули в легкой улыбке. — Спасибо, ребята, — выдохнул он, обняв их. — Я подумаю, как лучше будет подступиться. — Если я и буду терпеть Снейпа в нашей компании, то только ради тебя, — театрально закатил глаза Уизли. — Рон!        Гарри тихо посмеялся, глядя на то, как хрупкая подруга дает тому легкий подзатыльник. Он любил их, а потому был искренне рад наблюдать их счастье. Да, Рону и Гермионе Гарри готов был доверить все. В них он не сомневался никогда.        Насчет Снейпа же уверенности не было никакой. С этим человеком все действия нужно продумывать наперед — совершенно непредсказуемые варианты и обстоятельства. Однако убегать от судьбы Гарри считал глупостью, поскольку лично знал, что она всегда догонит.        Сейчас, сидя на ужине, Поттер впервые за вечер поднял на Снейпа глаза. Тот был скованнее обычного, напряжение витало вокруг него зловещей морозной аурой, а из кружки, в которую впились бледные пальцы, исходил такой явный и различимый пар, что Гарри стало не по себе. Да Снейп пьет чистый кипяток! Пьет и не давится. Это ж насколько ему должно быть холодно...        Жалость впилась в грудь жестокой иголочкой и схватила Гарри за лёгкие. Он вспомнил, как был благодарен за все, что мужчина для них сделал. Нельзя было бросать его одного, это не позволит сделать ни магия, ни совесть. Нужно подойти, а там как получится.        Кивнув своим друзьям, Гарри поспешил к выходу. Идея была банальна, как мир: подкараулить. Помявшись минут десять у двери Большого Зала, он все же дождался профессора. Тот вышел с привычной прямой спиной и застегнутый на все пуговицы. Поттер решил обнаружить себя сразу — прежде, чем черный смерч умчался бы вглубь коридора, и прежде, чем храброе сердце ушло бы в храбрые пятки. — Профессор, — позвал он, очутившись перед ним. — Поттер? — Снейп приподнял бровь в неприкрытом удивлении. — Я хотел поговорить с вами о том, что произошло сегодня на уроке, — Гарри постарался, чтобы голос не дрогнул, но за спиной сцепились в замок взмокшие от пота пальцы. — Но не здесь. Скоро все будут выходить и… — За мной, — только и отрезал Снейп, направившись в свой кабинет.        У него дрожали руки. В этот раз сложно было сказать, от чего именно — от волнения или холода. Закрыв за Поттером дверь и наложив заглушающие чары, он развернулся и посмотрел на парня. Оба стояли и не знали, что сказать. — Я так понимаю, вы все знаете.        Гарри закусил губу: профессор на него не смотрел. — Да, сэр, — сказал он и тихо вздохнул, не зная, как сформулировать предложение. — Может, договоримся? То есть, я имел в виду, что… Ну... поможем друг другу. — Поможем, — задумчиво повторил Северус и, мрачно усмехнувшись, добавил: — Боюсь, Поттер, помощь понадобится больше мне, чем вам.        Казалось, промозглый холод и отчаянная надежда на то, что все может получиться, лишили Северуса способности искусно лгать. Нет, ни сил, ни терпения на ложь у него совершенно не осталось.        Сейчас Северусу действительно требовалась помощь. И предложи чёртов мальчишка ему хотя бы подержаться за руки, он согласится. Вот прямо сейчас. — Я понимаю, сэр, — сказал Гарри, несмело протягивая открытую ладонь. — Может, начнем с этого?        Северус покосился на нее, как на ожившую Нагини, но вздохнул и все-таки протянул руку в ответ. Казалось, в этот момент пальцы его дрожали не просто от холода — мужчину охватило внезапное волнение.        Гарри несмело обхватил тонкую кисть и, почувствовав спасительную прохладу, сжал уже сильнее, увереннее.       Снейпу подумалось, что Поттер проявил невиданную тактичность, которой раньше не особо наблюдалось: взглянув на него, смущенного и обескураженного, непонятно от чего дрожащего, тот закрыл глаза и погладил подушечками пальцев кожу на ладони, а потом прошелся по запястью.       Вместе с рваным вдохом, сорвавшимся с бледных губ, Гарри накрыл ледяную ладонь второй рукой.        Сердце Северуса билось о ребра и кричало «Тепло!», что говорить, он и сам был готов закричать вместе с ним. Внезапно собственный холод оказался промозглее обычного: пришлось греть обе руки. Снейп не заметил, что Поттер закрыл глаза. Вернее, заметил, но позже, когда желание прижаться вот-вот готово было перейти черту, а потому требовалось увидеть реакцию. Почему-то Северус решил, что веки Поттера сомкнулись от отвращения — он тут же попытался выдернуть свои ладони из чужих. — Профессор? — удивился Гарри и открыл глаза, не ослабляя хватку. — Что случилось? — Если вам так это все отвратительно, то могли бы вообще не приходить. Я не заставлял, — зашипел Северус, пытаясь вырваться уже меньше. — С чего вы взяли, что я испытываю отвращение? — спросил Поттер, аккуратно подталкивая его к стулу.        Снейп промолчал и послушно опустился на стул, успокоившись и опустив голову. Его тело дрожало от холода и, какими бы они с Поттером ни были соулмейтами, так сразу увеличивать контакт было нельзя — вся маска рассыпется. — Сэр, вам лучше? Хотя бы чуть-чуть? — спросил Гарри, массируя чужие ладони в своих. — Чуть-чуть, — сказал тот и сам потянулся к запястьям.        Северус погладил теплую кожу и хмуро посмотрел на рукава рубашки, которые не дают достать до предплечий. — Мы можем договориться, — сказал он, посмотрев на Поттера, — Вы знаете, что мне нужно. Что вы хотите за каждодневные встречи? По вечерам. — Что? Сэр, у меня и в мыслях не было пользоваться нашим общим положением, — с небольшим укором сказал тот.        Снейп хмыкнул. Ну да, этот мальчишка никогда ни в чем не искал выгоды. И это плохо. Ведь тогда он примет возможные посиделки за романтические встречи, а не за деловое соглашение. Да, они соулмейты, но Снейп об этом старался не думать. — Ваши руки начинают согреваться, — через несколько минут сказал Гарри, не решаясь коснуться где-то еще. Со Снейпом так нельзя.        Тот не сказал ничего, когда его руки отпустили, только сжал их в кулаки, с места не поднимаясь. Возможно, Северус устал, что неудивительно, и сейчас не было сил ни на просьбы, ни на выгон. И опять его гордость ломают, заставляя умолять о тепле. Вот если бы ему было жарко, то это было бы немного другое дело. Вот если сейчас Поттер коснется его лица или шеи, то Северус поворчит для приличия, но сопротивляться не станет.        Конечно, соулмейты имеют связь и могут понимать или догадываться о желаниях своей пары, а потому Гарри будто почувствовал, что сейчас нужно Снейпу. Он лишь понадеялся, что не ошибся, когда несмело протянул руку и коснулся холодного лба. — Закрой глаза, — попросил Северус.        Гарри повиновался и замер с вытянутыми руками, позволяя Снейпу сделать все самому. Тот обхватил его ладони, помедлил секунду и приложил их к своим щекам. Тепло сразу разлилось по лицу, а по спине побежали мурашки. Какие же приятные ощущения! Северус зажмурился и провел чужими пальцами по своим бровям, лбу, векам, щекам. Потом, отчего-то смутившись, прижал ладони к губам. И в этот раз сердце так сдавило, что стало страшно. — На сегодня хватит, — хрипло сказал он, вскочив с места и запахнувшись в мантию. — Во сколько мне завтра прийти? — спросил Гарри. — Что? Нет, ни во сколько, — слишком поспешно ответил профессор, прочистив горло. — Я приду.        И Северус застыл на месте, провожая Поттера мутным взглядом. Неужели у них может что-то получиться?

***

       И он пришел. Гарри пришел вечером, ближе к отбою, когда вероятность с кем-то столкнуться практически отсутствовала. При большом количестве учеников сложно маневрировать в плаще-невидимке. Он постучал в дверь и замер, кусая губы. Конечно, парень волновался, как и любой нормальный человек. Гарри сцепил пальцы за спиной и потоптался на месте.        Через минуту дверь отворилась, а на пороге стоял слегка удивленный Снейп. Он неосознанно дернул плечами, стараясь казаться выше своего и без того внушительного роста, и открыл дверь пошире. Только он собирался с напускной надменностью спросить, что этому мальчишке здесь понадобилось, как тот, будто вдохнув отваги, сказал: — Я обещал прийти. Я пришел. Мне жарко.        Такими рваными предложения получились от волнения. Однако выбора не было — либо в лоб, либо обратно, прямиком в гриффиндорскую башню. Гарри почувствовал, что Северусу еще немного дискомфортно, поэтому очень кстати вспомнились слова Гермионы, всегда такой умной, внимательной Гермионы. Она сказала, что Снейп из тех людей, кто помогает другим, но сам в помощи, как он и думал, не нуждается, а потому нужно обставить все так, будто это Гарри очень сильно нужна его помощь. Парню невыносимо жарко, и только сам Северус Снейп способен ему помочь. — Мне очень жарко. Пожалуйста, помогите мне, — пробормотал Гарри, стараясь не отводить взгляд, чтобы вселить уверенность в мужчину. Но это было сложно, поэтому он воспользовался вторым советом Гермионы: смотри на переносицу собеседника. Тот ничего не поймет. — Хорошо. Проходите, — через несколько секунд ответил Северус, отступив. Поттер чувствовал, что тот польщен и, конечно, не может отказать несмышленному мальчишке.        Зайдя в комнату, Гарри чуть не потерял сознание: перед глазами потемнело, и потому он оперся о спинку кресла. В комнате Снейпа было жарче, чем на солнце. Гарри казалось, что еще немного, и его кожа, как воск, закапает на пол, а глаза вытекут, и тогда останется голый череп. Воздуха не хватало, и в таком состоянии держать лицо не представлялось возможным. Парень буквально спиной почувствовал, как к нему подошел обеспокоенный Снейп, а потому развернулся и впился в него мертвой хваткой, уткнувшись носом в щеку, потому что шею скрывали слои одежды, и глубоко вздохнул. Да, так хотя бы половина лица больше не грозилась расплавиться. Недолго подумав, Гарри коснулся щеки и губами, но не чтобы поцеловать, а... просто так. И пускай спину все еще адово жарило, ему стало немного легче. — П-поттер, — пробормотал обескураженный Северус и обхватил его пылающее лицо, но не отодвинул от себя. — Я не могу… Погаси огонь, прошу… — едва слышно пробормотал тот, пальцами подлезая под воротник и касаясь холодной кожи.        Снейп тихо ахнул, отрывистым взмахом палочки потушил огонь, и комнату окутал мрак. Тогда зажглись свечи на стенах, и стало чуть светлее. В комнате стало едва ли прохладнее, а потому Северус подтолкнул Гарри к дивану и, усевшись первым, посадил его на свои колени. Как бы сильно он ни был смущён, пальцы сами расстегнули на груди мантию, затем сюртук, а следом и рубашку. Оголяя ключицы и грудь.        Поттер чуть отстранился, оголился по пояс и прильнул к холодному телу, уткнувшись носом уже в грудь и вдыхая запах. Не было ничего отталкивающего, лишь запах чистой кожи, но в носу стало прохладнее.       Это была не страсть, лишь сильное желание согреться и охладиться. Не больше.        Северус крепко обнял Гарри, прижимая сильнее и ощущая больше тепла, чем в первый раз. Кожа на лице и груди медленно теплела и уже не казалась мертвенно-бледной, но одних объятий, чтобы сохранить здоровый цвет, было явно недостаточно. Когда пальцы Поттера прошлись по его ребрам и спустились к животу, Снейп не выдержал — ладони неосознанно закружили по горячей спине.        И опять же, страсти не было. Они еще не знали друг друга в романтическом плане, а потому и не испытывали возбуждение. Разве что приятные чувства облегчения и нежности. Когда руки Гарри обхватили Северуса за спину, тот окончательно расслабился и откинул голову на спинку дивана, ощутив внезапную сонливость. Это, определенно, было не менее приятное чувство, особенно вместе с долгожданным теплом — Снейп давно не испытывал ничего и близкого к тому, что испытывал сейчас.        Он понимал, что надо выпроводить Поттера, а потом лечь спать. Повторял себе: «Вот сейчас, сейчас разожму руки и выпровожу», но нет, Снейп не мог этого сделать. К сожалению, смог Гарри, который почувствовал его смятение и решил помочь. Все же он понимал, что дальше заходить рано. Слишком много всего между ними было, не говоря о возрасте и статусе, чтобы сразу прыгать в омут с головой. — Мне пора, сэр. Уже отбой был, — тихо сказал Гарри, с трудом прерывая объятия. — Да, ты прав, — хрипло ответил Снейп и отпустил его, запахивая мантию на груди. — Я завтра тоже приду, — сказал Поттер у двери перед тем, как накинуть мантию-невидимку. — Буду ждать, — внезапно для самого себя ответил Северус, хотя в голове крутилось «Хорошо». На его щеках впервые проступил румянец от смущения.