Вино с кровью.

      Все началось с записки на столе девятого из приближенных Царицы, ещё ранним утром. Писалось явно в спешке — почерк доктора более резкий при таком и кабы режущий, словно лезвие. До чёрта мелкий почерк, который прочитать можно скорее всего только под лупой, но он достаточно быстро разобрал просьбу, которую написал возлюбленный.                   "Сегодня в саду после работы. Прихвати только что-то из выпивки, а то скучновато станет. Дотторе."       Тихий смешок прорезал прохладный воздух, пусть сейчас камин и утеплял помещение, но температура оставалась стабильно ниже обычной комнатной, что было слегка неудобно, но за столько времени очень привычно, что без такого даже... Не уютно. Впрочем, то уже не важно, стоит уже начать работу, а то и так некоторые минуты он потратил на то, чтобы просто поглядеть в окошко на танцующие в вальсе ветра снежинки, что оседают белыми сугробами на гладь рельефа. Листок с надписью он скомкал и положил в ящик, как и прочие вещи. Это не мусор, но и не особо важно, там этой записке и место. Работа не ждёт, банкир сел за рабочий стол, поправляя левой рукой за дужку очки, а правой берётся за перо, начиная рабочий день.       Много раз двери кабинета открывали люди — кто по поручение, кто бумаги принёс, кто передал что-то. Были и купцы, что хотели сотрудничать с фатуи, но тех уж очень быстро вышвырнули из дворца. К ним проявили милость, не убивая на месте — у Панталоне было достаточно чудесное настроение, чтобы не хотелось пачкаться кровью каких-то отпрысков, которые возомнили о себе слишком много. Да и руки марать перед встречей с вторым предвестником не имел желания, все же, не часто он приглашает его на свидания. Чаще это простые визиты в его кабинет или спальню, что в частности заканчивалось удовлетворением физического контакта каждого. Впрочем, не столь важно, главное было вновь глянуть на часы и удостовериться что до конца рабочего дня осталось менее двух часов, а оставшейся работы явно на полчаса максимум растянуть, если на то пошло.       У девятого была иная мысль, не задержаться как обычно, взяв на себя ещё работы, а закончить с этим объёмом и пойти подготовится к встрече, освежиться, выбрать определённую бутылку вина из коллекции... Дел вне работы было достаточно, дабы промотивировать себя выполнить все в ускоренном темпе и уйти прочь, не видеть маски рядовых фатуи и выбрать напиток, умеренным шагом идя к месту встречи. Там всегда, когда надо, будет стоять столик и стулья. Всегда та же замороженная фауна, что скована во льдах её Величества. Столь приятное и холодное место, куда могут попасть лишь Царица и её приближенные, изредка допускались и рядовые, если дело и впрямь важное.       Бутылка дорогостоящего и качественного вина из Фонтейна выбрана, внешний вид поправлен после рабочего дня, теперь, с полной уверенностью можно идти. Тихий стук каблуков обуви глухим эхом отдавался по тёмным коридорам — в Снежной сейчас рано вечереет, на то и серебряный серп с судьбами людей, россыпью по ночному полотну освещали сквозь стекла путь, свечением отражаясь. Одним словом — красота. Лиловые омуты оглядывались как в первый раз, жадно хватаясь за всю эту красоту ночи, вовсе не замечая как прибыл к саду, уже успев сделать шаг во внутрь. Он слегка остановился, ибо вернулся из своих раздумий, что не ускользнуло от взгляда доктора, который уже ожидал его, сидя за столиком. Краткая усмешка, от которой взгляд Панталоне поднимается на него.             —О чем думал, мой дорогой банкир? — лукаво спросит доктор, положив голову на собственный кулак руки, что оперлась локтем о поверхность стола.             —Ничего важного, Торе. Просто пустые мысли посетили мою голову после столь загруженного рабочего дня. Но мы тут ради отдыха, а не рабочих договоров и обсуждений, не так ли? — пройдя в сад ответит богач, медленным шагом подходя и ставя на стол бутылку вина — благо, докторишка принёс бокалы обоим. Он садится на отодвинутый стул напротив, давая ему лишь кивок. Намёк понят, из кармана достали штопор, достаточно ловко открывая алкоголь и наливая каждому. Вечер лишь начался, а выпивка спешит закончится в скором времени.       Бокал, второй, третий... Темы разговора были различны и несвязны, они просто проводили время вместе, вот только доктор неожиданно встал посреди этой болтовни, слегка обходя столик подошёл. Лёгкий поклон и он протянул руку, приглашая.             —Станцуешь со мной? —лукаво улыбаясь просит доктор. Ему усмехаются, кладя руку в перчатке и кольцах поверх его ладони, слегка хватаясь. Так и разрешают ему, он дёргает слегка на себя, заставляя подняться, притягивая к себе и кладя руку на талию. Панталоне поступил в ответ соответственно — свободная рука ложится на крепкое плечо, пока лиловые омуты смотрят на него. Мгновение, и они одновременно начинают вальсовать, выдавая стуками каблуков ритм трех четвертей, тихо напевая подобие мелодии. Медленно хотелось большего, они сильнее прижимались, пока вовсе губы не сомкнулись в поцелуе, а доктор для издевки наклонил его назад, нависая сверху. Панталоне отвечает на такое очень... Необычно. Колено экономиста упирается меж ног учёного теперь, пока брюнет в поцелуе усмехается, а после, и отстранился, разрывая поцелуй с Дотторе.             —Ну же, ты начал играть очень не честно. —проворчал доктор, наигранно сделав обиженную моську.             —А сам-то что? А вдруг я хочу продолжения, а не оборвать все вот так? —хитро ответил девятый, пока лёгкая улыбка дополняла эту картину соблазна, перед которым должен устоять второй. Но он не сможет, сорвётся с цепи терпения, что лишь звякнет и накинется на жертву. Пока что, это лишь ожидает его, но дабы вышло не абы как, он резко взял того на руки, неся лицом к себе в размазанном поцелуе, заворачивая в сторону спальни, открыл дверь, и, сразу кидает его на кровать. Доктор отошёл закрыть дверь на ключ, оставляя какие-то несколько секунд банкира без его внимания, а тот лишь залез в кровать поглубже, дабы потом не пришлось перемещаться. Панталоне разместился у изголовья, ложась на кучу подушек, что лежали лишь по его инициативе, ибо брюнет очень привередлив к удобству во время сна. Если спишь, то хорошо, ведь так?       Доктор подошёл обратно, чуть ли не накидываясь на него, кусая шею и оставляя яркие укусы и проявляющееся гематомы, после чего нежно, кабы извиняясь целует поверх. Руки огладили плечи, спускаясь к локтям, а после, и запястьям, оглаживая их большими пальцами, а после подносит по очереди к своим губам и целует, после кусая и слизывая проступившею кровь. Его руки на этом не остановились, поддевая ткань перчаток средними и указательными пальцами, снимая их прочь, оголяя столь белоснежную и нежную кожу, показывая ему вновь эти аристократические и аккуратные ладони, в которые так и хочется положить щеку. Дотторе так и сделал, а Панталоне лишь провел к уху, убирая мешающую прядь с лица, после убирая прочь маску, целуя. Теперь, руки богача лежат на плечах у учёного, оглаживая и разминая, вероятно, после тяжёлого рабочего дня. Поцелуи банкира всегда нежны, если ведёт он, но, достаточно быстро все сменилось на грубость и резкость, губы кусали в кровь и лазили по полости рта столь небрежно, что даже стоны походили уже на жалкий скулеж от такого недоразумения. Пришлось оттолкнуть от себя, игриво и обиженно кусая алоглазого за нижнюю губу, после отворачивая лицо.             —Да катись ты в бездну с такими выкрутасами, чертов безумец. — фыркнув, выдал девятый. Отвёл взгляд, недовольно скривив лицо.             —Ну же, мы только начали, а ты уже меня гонишь прочь. Так же нельзя.(— грустновато в ответ сказал доктор, уже нетерпеливо снимая с него одежду. Водолазка летит прочь, как и брюки с боксерами, а после, он и себя раздевает. Накидка, рубашка, ремни, брюки откуда заранее вынул смазку, боксеры.             —Ты что, её постоянно с собой таскаешь? — спросил изумленно тот, видя флакон с жидкостью.             —Ну да, кто знает когда ты снова захочешь, ты так ненасытен ощущениями, постоянно хочешь больше. Так же и с морой у тебя и властью, как же ты ненасытен, что за человек ты..— начал тот, как его легко ущипнули, не говоря простого "прекрати". А оно бы и не помогло, его бы не послушали и на зло лишь продолжили бы.       Теперь на Дотторе недовольно смотрели, ибо он медлит, так что пришлось оставить ласки на сам процесс и уже начать растягивать Панталоне, пока тот его не выгнал прочь за испорченное настроение. Флакон легко поддаётся и открывается, а на пальцы левой руки выливается чрезмерное количество смазки. Впрочем, много её и не бывает. Правда, он решил слегка отомстить за что-то, сразу вводя два пальца, вырывая из груди богача сдавленный и болезненный скулеж, а после, и недовольное бормотание. Пришлось ещё и расцеловать его тело, дабы компенсировать неудобство после долгого отсутствия полового контакта между ними. Постепенно дискомфорт сменялся на удовольствие, а тихое мычание с полу-стонами наполнили комнату так же, как и тяжёлое дыхание доктора над телом банкира, который легко подрагивал от таких нежностей, в особенности он крупно вздрагивал при моментах, когда комок нервов поглаживали и массировали, а его будто током било по телу.       Особо долго доктор не растягивал, делая все в какой-то спешке и желание получить уже его всего, извлёк пальцы из банкира с соответствующим хлюпаньем, сразу пристраиваясь, но его остановили.             —Подожди... Я хочу по-другому. — на такие слова Панталоне Дотторе лишь легко отстранился, дабы тот показал как хочет. А он лишь встал в колено-локтевую, особо вызывающе для мятноволосого выпирая задницу. Они всегда трахались лицом к лицу, дабы видеть как на ликах меняются и смешиваются эмоции, чтоб можно было сразу сомкнуться в очередном поцелуе порыва страсти.       Конечно, такой вид завораживает, но более медлить тот не хотел, размашисто шлепая ягодицы, заставляя кожу в раздражении краснеть, а после ухватится за них руками, разводя. Теперь, было достаточно удобно чтоб одним движением зайти, что он и сделал, вызвав у богача протяжный стон, заставляя упасть на грудь, изогнув спину ещё сильнее. Как же теряются ощущение при таком углу, голову сносит прочь. Доктор останавливается как входит до упора, прижимаясь сильнее, стараясь войти ещё глубже, если выйдет, давая считанные секунды привыкнуть. Точнее, привыкать не давал, он остановился лишь чтобы прочувствовать как судорожно стенки анала сжимают его внутри. Он медленно двигается, дабы вновь прочувствовать это, замечая, какие прелестные звуки такие лёгкие и медленные движения достают из Панталоне, заставляя его протяжно стонать и вздыхать. Движения ускорились, а он так и держал его за ягодицы, царапаясь и изредка снова оставляя красные, размашистые следы на них. Голос богача стал более рваным, а сокращение имени второго предвестника невольно выходила, прося большего, падая лежать на грудь. Насытить душу с дырой без дна, что не выйдет. Он давал ему то, что просят, ведь ему самому нравилось, он делал те желания, что было их общими, но озвучивал не он. Рука скользнула по его красивой и бледной спине, которую так и хотелось разукрасить красными отметинами и синевато-фиолетовыми синяками, что появятся слегка позже. Рука двигалась вверх по позвоночнику, доходя до шеи и беря её, слегка придушивая, а кадык, что дёргался, находился меж средним и указательным. Рука потянула к себе, заставляя выгнутся в спине и издавать хриплые стоны вперемешку со скулежом жалкой жертвы хищника, а на глазах накатывала влага. Рука банкира еле как ложится поверх его, слегка сжимая сверху, не говоря, но указывая чтоб тот сжал его шею сильнее, душил интенсивнее. Возможно, он бы хотел именно так и умереть, от него, все равно насколько мучительно будет, но факт что доктор его убьёт лишь возбуждал сильнее. Брюнет повернул к нему голову, размазано целуя, пока внизу продолжались быстрые толчки, заставляя чуть ли не скулить в поцелуй. Один толчок по простате — и он с криком изливается, пока по телу все ещё проходила дрожь.       Финал доктора так же был не за горами, правда он решил закончить не в него, а резко кинуть обратно лежать на груди и "украсить" его спину, гортанно прорычав. Панталоне разочарованно промычал от пустоты, легко подрагивая. Сил не осталось, вовсе даже чтоб головой пошевелить, лишь тяжело дышал, глотая воздух. Доктор тихо выдохнул, куда-то уходя. Он думал, что его так и бросят, вытраханого и в покусах лежать без сил, но, через десять минут за ним вернулся доктор, неся в ванную мыться. Дотторе кладёт его в ванную, но, нехотя залезает к нему, уже зная с чего на него так смотрят. Он подставляет свою грудь как подушку для Панталоне, а он, с удовольствием ложится, но не него засыпает. С доктором конечно опасно, но он его не утопит же, не даст. Вода слегка окрасилась в красный из-за кровавых подтеках на богаче, ведь учёный начал смывать всю грязь с него, чтоб потом чистенького отнести в кроватку полноценно поспать.       Принятие ванны окончилось как вода заметно для них остыла. Дотторе достал себя и возлюбленного из воды, вытирая обоих и служа опорой для не способного нормально стоять Панталоне, что повис руками на его шее. Влага вытерта, богача так и взяли на руки, держа за бедра, а он лишь помогал себе не упасть держась руками за доктора, положив сонную голову ему на плечо. Понесли в кровать, кладя как какую-то принцессу, а "принц" лёг рядом, сразу обнимая и прижимая к себе за талию, ощущая обжигающее кожу дыхание на шее. Банкир достаточно быстро заснул, а доктор ещё долго перебирал чёрные, как смоль пряди, дабы волосы вновь были как шёлк.