Часть 1
23 октября 2022 г., 13:28
Минхо мало помнит из своего детства. Иногда моменты отрывками всплывают в его голове, но составить цельную картинку это ему ни разу не помогло. Ему даже не у кого спросить — родители его видеть не желают, да и кто из обычных, среднестатистических родителей может спокойно принять сына, когда он глава одной из самой жестоких преступных группировок.
У банды Минхо не существует особых принципов, но существует огромное количество предосторожностей: нападать можно на кого-угодно, главное убедиться, что это не приведёт их всех к тюремному заключению, бить можно как-угодно, но не оставляя весомых улик, подкараулить можно где-угодно, но избегая камер и сторонних наблюдателей.
Эта группа парней давно мозолит глаза полиции, что иронично, ни разу не попавшись им на глаза. Но есть человек, который находится к ним слишком близко, настолько близко, что становится не понятно почему они ещё на свободе, но чтобы понять всю суть и соль нам стоит погрузиться в отрывки детских воспоминаний Ли Минхо.
друга детства любовника. Прижимаясь своим лбом к чужому лбу, парень внезапно произносит.
— У меня коньяк есть, хороши-ий. Давай?
Лишь кивнув на заданный вопрос, Хан тихонько отделяется от стены и на память двигается к кровати. Минхо снимает этот номер настолько регулярно, что Джисону знаком здесь каждый миллиметр.
Ли присоединяется к нему через некоторое время, протягивая ему стакан, а после включая свет над изголовьем. Джисон наконец-то может разглядеть любимого. Сегодня на нём водолазка, красиво подчёркивающая контуры спортивного тела и классические брюки, видимо опять приехал сюда с какой-то встречи или перестрелки, к сожалению этот вариант не приходилось исключать. Сам Джисон в этот день одеждой никак не выделялся, сегодня он весь день просидел, разбирая старые дела в архиве, в том же классическом стиле не было никакого смысла, поэтому Хан был одет в обычную свободную чёрную толстовку и любимые джинсы.
— Слушай, это твои на площади устроили? — поставив пустой стакан на тумбочку и откинувшись на локти, спрашивает парень.
— Взрыв то? С их содействием, — поставив свой стакан рядом, будто пробуя слова на языке, произносит Минхо.
— Кто еще участвовал? — склонив голову набок, уточняет мужчина.
— А почему это я должен рассказывать, — взгляд мужчины внезапно меняется, в нём проскакивает какая-то искра, — За отсос, любой вопрос, — и улыбается так хитро, по-кошачьи.
А Хан лишь ухмыляется, вставая и через секунду толкая Ли спиной на кровать. Руки тянутся к ремню парня, расстегивая его, пока сам Джисон легко целует любовника. Откинув штаны в сторону, парень невесомо проводит рукой по выпуклости на боксёрах, через секунду стаскивая их.
— Чёрт, как же я люблю твои бёдра, — шепчет мужчина, покрывая поцелуями вышеупомянутую часть тела, а по коже Минхо пробежались мурашки.
Он только обводит языком головку, а уж слышит тихий стон и видит, как парень сжимает пальцами одеяло. Тихо усмехаясь, Хан направляет на член волну теплого воздуха. Он любит когда этот криминальный авторитет, внушающий страх, имеющий под своим подчинением таких жестоких людей, каких только смог найти, становится под ним мягким и податливым мальчиком. Джисон ловит из-за всех сил сдерживаемые стоны парня, проводя языком по уретре.
— Что-то ты сегодня какой-то не сдержанный, дорогой, — мужчина опирается руками на чужие бёдра и прищуривается, смеясь.
— Прекрати издеваться, — уже тяжело дыша, шепчет Минхо.
Джисон резко поднимается и уже через секунду нависает над парнем, поставив руки по обе стороны от его тела.
— Тебе можно, а мне нельзя? — в самые губы шепчет мужчина, отстраняясь сразу же после попытки Ли поцеловать его, — Мне знаешь ли надоело пытаться нарыть доказательства твоих делишек, —снова опускаясь на колени перед кроватью, продолжает говорить мужчина.
— А может ты просто пл.. — чужая ладонь сжимает его член и начинает двигаться вверх-вниз, не давая договорить.
— Договаривай. Может я - что? — Минхо уверен, что сталь, проскользнувшая в словах мужчины, острее любого из клинков в его обширной коллекции.
— Плох... Боже... — возбужденный орган обхватывает влага чужого рта и все еле собранные для ответа слова тонут в тихом стоне.
— Какой ты чувствительный, — усмехается Хан на пару секунд поднимая голову, через секунду опуская ее обратно, проходясь языком по всей длине, задерживаясь на каждой выступающей венке и снова ловя чужие стоны.
Ладонь обхватывает чужой член у основания и начинает двигаться, пока язык совершает круговые движения вокруг головки. Мужчина отстраняется внезапно, избегая струи спермы.
— Ого, рекорд по скорости установил, — смеётся Джисон, вставая и уходя за оставленной бутылкой коньяка.
— Не язви. Хочешь напомню как ты сознание потерял тогда?
— Думаю, тебе стоило просто задушить меня тогда, — слышится смех с кухни.
***
Когда Минхо был маленьким над ним часто подшучивали из-за всевозможных причин. Дети — достаточно злые создания и им не нужно многого, чтобы сделать кого-то объектом насмешек. Мальчику вообще ничего не пришлось делать, чтобы оказаться в центре различных издевательств. Достаточно было просто существовать. Временами находиться в школе было трудновато, ребята никогда не оставляли Минхо в покое. Доставать тетради из мусорки уже давно не было чем-то новым и не вызывало брезгливости. Игнорировать оскорбительные надписи на меловой доске или его собственных тетрадях не составляло особого труда. Как бы странно это не звучало, но парень успел привыкнуть к такой обстановке. Его же одноклассникам не нравилась такая холодная реакция на их действия. Вроде бы они должны были потерять интерес, не видя никакой отдачи в виде истерик или обиженных взглядов, но их это только разозлило. Издевательства становились всё изощрённее, никогда не угадаешь на что способен мозг восьмилетнего ребенка. Всё прекратилось также быстро и внезапно, как и началось. Просто появился он. Очередной новенький, который выглядел очень весёлым, но как-то осторожничал с другими людьми — Хан Джисон. Он буквально стал спасением для извечного объекта издевательств. Возглавляющей травлю компашке стало скучно уже после нескольких выпадов новенького в защиту Минхо. Всё утихло. Пребывая в своём окружении 24/365, Минхо бы никогда не подумал, что могут существовать такие светлые, добрые и лучистые люди. Он сам иногда срывался на Джисоне, когда этот позитив начинал доставать, но всегда находил способы извиниться, потому что ему реально было стыдно. Конечно, контролировать себя он научится чуть позже, возможно, но пока не будем спешить вперёд и ещё чуть-чуть поговорим о детстве двух хороших друзей.***
— Минхо, а кем ты хочешь стать в будущем? — спросил как-то Джисон, раскачиваясь на качелях. — Ой, это слишком сложной вопрос. Ещё столько времени, — забавно жестикулируя и чуть не свалившись с сиденья, ответил мальчик под добрый смех друга. — А я знаю, что хочу стать полицейским и спасать людей. Или, о! Я недавно видел как мама смотрела какую-то передачу и там был дядька, у него такая профессия была, как там его... Вспомнил! Следователь! Я буду следователем, — улыбаясь, подытожил парень. — А что он делает? — Ловит преступников и бандитов, — с умным видом произнёс Хан. — Тогда я буду преступником и бандитом, чтобы ты меня ловил. — Да я тебя хоть сейчас поймаю. После этих слов мальчики стали весело носиться по площадке, забыв про качели и печеньки. Возможно, эти слова значили что-то большее?***
Хан Джисон — лучший следователь в своей стране. Работа оказалась не такой интересной как он представлял себе в детстве. В основном, в его задачи входит завести дело, разузнать определенную информацию, соотнести отдельные данные между собой, но ловить преступников и схожее в его обязанности не входит. Но есть одно дело, в которое он вовлечён больше, чем обычно. Ему неоднократно задавали вопросы на одну и ту же тему "что же такого в этом деле?". Если задуматься, то само дело не представляло для него никакого интереса. Очередная преступная группировка, сколько он подобных повидал не пересчитать. Огромный интерес для мужчины представляла одна личность, фигурировавшая в этом деле.***
— Джисон, я понимаю, что вам тяжело говорить об этом как следователю, но вы же понимаете, что всё, что вы скажете не выйдет за пределы этого кабинета? — он сидит в кабинете у корпоративного психолога и, как говорят, хорошего специалиста — Бан Кристофера Чана и сжимает пальцами какую-то подушку, которая валялась на диване недалеко от него. Вот до чего может довести работа, которая когда-то была главной мечтой детства. — Вы не понимаете. Я всё этого время живу, не переставая винить себя в его делах. — Почему? Вы же не приложили руку к этому, — Хану хочется встать и уйти, но он поклялся отсидеть хотя бы этот сеанс. Коллеги буквально заставили его сходить на пару приемов, так как всем уже поперек горла стояли его психи и желание заставлять работать 24 часа в сутки, 7 дней напролёт для поимки Минхо. — Дайте листок и ручку, пожалуйста, — шумно выдохнув произносит мужчина, он просто не может сказать это вслух. Всё это время я не переставал винить себя за то, что он всё еще на свободе. Я не понимал, почему мы так оба держимся за обычный детский разговор, который вообще-то мог ничего не значить, но теперь представлял собой обвинительный приговор для меня. Ведь из него следовало, что я создатель Ли Минхо, как самого опасного и неуловимого главы одной из группировок. Он очень любил и любит издеваться надо мной при каждом удобном случае. Он выбивает почву из под моих ног одной улыбкой. Он убегал от меня бесчисленное множество раз. Я не уверен, что знаю таких чисел. Мне стыдно даже для себя признавать, что я вижу его слишком часто, что мы буквально состоим в каких-то беглых отношениях. Я целую его губы, трогаю его тело, но до сих пор не могу его поймать. Последние буквы расплываются по бумаге непонятными закорючками. Джисон рвёт листок на клочки, комкает их и выкидывает в мусорку, поднимая взгляд на сидящего напротив человека. — Великолепно. Мне абсолютно не обязательно было это видеть. Вы всё сделали правильно...***
Парень стряхивает пепел с сигареты в пепельницу, когда раздаётся скрип двери номера. Мужской силуэт старается проскользнуть в помещение незамеченным, но с треском проваливает эту попытку. По комнате разносится тихий смех, отражаясь эхом от стен. Только вошедшему мужчине внутренности в жгут скручивает от этого звука. — Всё таки пришёл, — раздаётся хриплый голос от окна. Мужчина двигается только по звуку, так как его "товарищ" не соизволил включить свет. — А ты сомневался? — ухмылка, обычно не свойственная ему, отражается на губах. — Ни секунды, — соскользнув с подоконника, Ли бесшумно передвигается по полу до Джисона и прижимает его к стене, — Но всё же надеялся, что ты не заставишь меня ждать так долго, — опаляя шею горячим дыханием, шепчет мужчина. — Дорогой, ты убьёшь меня, когда-нибудь точно, — шепчет уставший от будничной работы следователь, прикрывая лицо ладонями. Минхо лёгким движением убирает ладони от любимого лица и поднимает их над его головой, прижимая к стене. Аккуратно прикасается к таким знакомым губам и привычно ухмыляется, смотря на прикрытые глаза***
— Что такого случилось, что я срочно понадобился вам глубокой ночью? — войдя в помещение, раздражённо бубнит Джисон. — Смотри, какой сюрприз привалил, — язвит коллега, махая рукой на стекло, открывающее вид на опросную. Комната освещена тусклым светом, но даже так мужчина слишком ярко, как в странном сне, видит такие знакомые глаза, бездумно направленные в стену. Быстро подавив назревающую тревогу и непрошенные эмоции, он отвечает. — Воу, ну и как же он попался? — Наши попали на склад ровно в момент заварушки, а там он. Очень глупо попался для человека с такой карьерой в криминальном мире. "Доигрался" — думает Хан Джисон, главный следователь страны, покидая помещение. Дальнейший исход его не касается. Всё таки Минхо поймали, а ведь он предупреждал ещё тогда.
