Отправить до востребования

25.03.1943 г. Здравствуй Ваня! И всё же, Харьков не освободили. Мы потерпели поражение. Мне очень сложно описать то, что было у меня на душе, когда я узнала об этом. Внутри полное опустошение и отчаяние. Я слишком рано обрадовалась, что мы уже начали побеждать, что уже скоро ты сможешь оказаться рядом, ты найдёшься. Нет, немцы очень крепко засели. Их сложно теперь выбивать. Харьков, Киев и всё, что с нами было там, теперь кажется такими далёкими, практически недостижимыми, нереальным. Словно, это всё был сон, очень красивый сон. Может быть, дальше будет лучше и мы всё же освободим все наши города, а там, глядишь, и до Берлина дойдём. Но, порой уже не вериться в это... Я неделю проболела. Подхватила сильную простуду, причём, совершенно глупо. Ездила по приказу Коли в одну дивизию, там проверку ЧП одного провела, и на обратном пути мы с Григорием Ивановичем застряли на дороге. Вышла помогать ему машину откапывать, жарко стало и я взяла, да и сняла шинель. Тут меня и продуло. Коля хотел в госпиталь меня отправить, но я и дома спокойно вылечилась. Знаешь, в эти дни смогла спокойно поспать и перестать думать о прошедшем всём. Хоть какой-то отдых был. О тебе только не переставала думать. Сейчас я вернулась вновь на службу, Коля и мой непосредственный начальник довольны моей работой. Думаю, ты бы тоже оценил то, как я веду дела, занимаюсь тем, что мы с тобой умеем лучше всего. Я часто думаю о том, как бы ты вёл расследование, на что обратил внимание. И знаешь, Ваня, это часто мне очень помогает. Спасибо тебе, что даже так продолжаешь быть рядом, помогать мне! А вообще, не беспокойся за меня. Тут есть кому за мной приглядывать. И я сейчас не про Колю, а про Григория Ивановича. В Москве стало несколько лучше по сравнению с тем, когда я была здесь в последний раз. Многие москвичи вернулись обратно. Стало на улицах более людно. Какая-то маленькая радость, люди пытаются научиться вновь жить. Не выживать. Кстати, про Колю. Спросила я его, по чьей инициативе меня отозвали с фронта. Кто бы ты думал это? Конечно — это Коля! Сказал, за меня очень беспокоился. А когда он меня год назад брал с собой в Киев, то не боялся получается! Честное слово, я для него как его собственность! Хочу привезу, хочу увезу. Будет возможность, попрошусь обратно на фронт. Не могу быть в этой тыловой тиши. Мне нужно быть там, уж прости ты меня. Буду заканчивать, ведь меня уже ждут; пишу тебе в перерыв. Очень скучаю по тебе и непременно жду вестей. Твоя беспокойная Света.