Дорога к миру

       - Дрим, тебе не кажется, что были места получше? - мальчишка в тёмно-пурпурной рубашке беспокойно ходил под кроной раскидистой яблони, стараясь понять по шелесту листьев, куда делась его сестра. - Я отсюда почти не ухожу, не логичнее ли было спрятать свой сюрприз куда-нибудь ещё?        - Так надо! - послышался голос сверху.        - Да прям - Найтмер скептично закатил лавандовые глаза.        Несмотря на то, что календарь уже показывал конец декабря, в Dreamtale стояла по-весеннему приятная теплая погода. На окраинах деревни было необычайно тихо. Жители разошлись по домам, работали или наводили порядок по дому, хозяйничали в огороде. Даже дети не шастали по улицам в поисках дворовых приключений, а отсиживали положенное время за школьными партами, осваивая твёрдый гранит науки.        Исключением стала пара хранителей, в тот далёкий день оставшихся "дома" вместе по особому случаю.        - Можно было бы и у кого-то из твоих друзей оставить. Ты сейчас что-нибудь сломаешь там! - не унимался старший близнец.        - Я, вообще-то, самый аккуратный человек в мире! - копошение наверху на мгновение прекратилось.        - Знаю. - сложил Найт руки на груди, - поэтому и предупреждаю.        Сегодня Яблочным близнецам исполнилось по 12 лет. Согласно традиции они готовили друг другу подарки, причём о празднике никто не рассказывал посторонним - тогда было бы слишком много шума. Это событие хотелось отметить в тесном семейном кругу… насколько такое понятие применимо в их случае. Ним уже давно не выходила на связь с детьми, оставив после себя лишь иногда появляющееся ощущение незримого присутствия. Так что близнецы были лишь друг у друга, но они не считали это большой проблемой.        Хрупкая ручка тянется вперёд к неизвестной формы кульку, надёжно спрятанному в ветвях Древа. Девочке даже пришлось встать на цыпочки, как балерине, чтобы достать до заветного предмета.        - Есть! - она едва касается пальцами ткани, победно улыбаясь, как нога предательски соскальзывает с ветки. С испуганным визгом она падает на землю, рядом в траву приземляется прямоугольный сверток.        - Дрим?! - Найт вздрагивает и, опомнившись, подбегает к сестре, лежащей в позе звезды.        Резко Солнечная вскакивает на ноги и закрывает ладонью глаза брата:        - Не подглядывай! - возмущается она.        - Ты не ушиблась?        - Нет! Присядь-ка. - не убирая руки, девчушка отводит хранителя негатива в сторонку и сажает на траву. - Глаза только не открывай.        Найтмер закрывает глаза сразу обеими руками. Судя по хихиканью сестры, вполне надёжно. Он тоже легко улыбается, заинтригованный сюрпризом.        Слышно, как Дрим недовольно потирает ушибленное место, деловито разглаживает складки на небесно-голубой блузке. После торопливо наматывает пару кругов вокруг Древа, находит упавший подарок, стряхивает с него пыль, тихо чихая. Наконец она останавливается подле брата и объявляет, что можно открыть глаза.        Стояла Дрим по стойке смирно, с максимально возможной для неё торжественностью протягивая вперёд подарок с радостной фразой "С днём рождения, братик!". В руках девочка держала небольшой по размеру прямоугольный объект, завёрнутый в плотную ткань. Сбоку красовался чуть мятый бантик.        Найт в свою очередь тоже достал из-за спины подарочную коробочку и вручил её младшей под тёплые поздравления и просьбы открывать осторожно. Внутри оказался небольшой полароидный фотоаппарат, выполненный в нежно-мятном цвете. В комплект к нему шёл набор незаполненных фотокарточек, страничка с маленькими наклейками, чтобы украсить девайс, и сумка для хранения самого фотоаппарата. Блондинка была в полном восторге, с объятиями набросившись на брата.        - Найти! - пищала Дрим - Спасибо-спасибо! Он такой красивый! - она отпрянула, чтобы спросить, - Ты за ним в деревню ходил?        - Что-то в этом роде… - Найтмер неловко улыбался, припоминая, с какими опасениями он направлялся на поиски этого подарка. Во рту от воспоминаний пересохло. Но риск себя оправдывал, реакция сестры радовала паренька.        - Ты так и не посмотрел подарок. - деловито отметила Дрим, уже украшая новый аппарат мини-солнышками, завитушками, цветами и облаками. - Открой! Я старалась.        Брюнет осмотрел презент, нашёл место скрепления упаковки и аккуратно стянул её, отложил в сторону, чтобы не мешалась. Взору хранителя предстала небольшая книжка.        - Где ж ты откопала пособие по демонологии? - с непроницаемым взглядом спросил Найт.        - Что прости? - Дрим удивлённо похлопала ресницами, взглянув на обложку подаренной книги. Сделана она была своими руками из плотного сиреневого фетра, её украшало множество вышитых золотой металлизированной нитью звёзд и созвездий. Всё бы ничего, правда, одиночные звёзды вышиты таким образом, что были похожи скорее на натуральные такие пентаграммы. Блондинка округлила глаза, хотела уж сказать что-нибудь, но в итоге обиженно надула щёки.        Брат же, наблюдая за этой реакцией, рассмеялся, утирая мелкие слёзки с уголков глаз. По правде говоря, Дрим ничего во время работы не смущало. Так вот почему с неё смеялась девушка, помогавшая с поделкой!        - Ну, не дуйся, - переведя дыхание, проговорил Найтмер, - У тебя очень красиво вышло, мне нравится, спасибо… Вау.        Брюнет мимоходом раскрыл книжку, чтобы осмотреть её содержание, и только сейчас увидел, что на самом деле это была астрономическая энциклопедия, которую он когда-то упоминал в разговоре с сестрой. Она запомнила?        - Сейчас вылетит птичка! - и тут же Найта ослепляет яркая вспышка фотокамеры. Пока он увлёченно осматривал оглавление заветной книги, он так смешно раскрыл глаза, что стал похож на совёнка. Солнечная такой шанс не смогла упустить и сейчас победно размахивала первой проявившейся фотографией брата, прыгая на месте.        - Ей! Сенсация тысячелетия! - восклицала девчушка, - Найти умеет улыбаться! Мам, ты видела? Видела? - она взглянула на Древо Чувств, будто ей могли дать ответ.        - А ну отдай! Нельзя без разрешения фотографировать! - поднялся на ноги Найтмер.        - Тогда догони! - Дрим зажмурилась и показала брату язык, после чего со смехом бросаясь наутёк.        - Ну держись! - мальчишка выставил руки вперёд, перебирая пальцами и намекая, что негодницу ждёт расплата щекоткой. - Ха! Пощады не будет!

***

       Воздух будто бы обжигает лёгкие при попытке захватить чуть частицу кислорода. Где она?        Оглушающий звон в ушах заменил сегодня будильник, а вишенкой на торте стало потемнение в глазах. Что происходит?!        Дрим инстинктивно сжимается в калачик, поджимает ноги, обнимает себя за плечи. Её нещадно бьёт дрожь. Тут темно.        Неизвестное нечто будто парализует, не даёт пошевелить ни единой мышцей всего тела… Она будто окаменела.        “Всё в порядке. Всё в порядке. Всё в порядке…” - тведрит хранительница по себя привычную мантру.        Звон в голове утихает также внезапно, как и появился. Наконец-таки воздух беспрепятственно проходит в лёгкие. Дрим дышит жадно, словно кто-то может отобрать кислород в любой момент.        Жёлтоглазая сжимает ладонь в кулак.        - Это просто сон… Ничего страшного. - она осмеливается осмотреться вокруг, прогоняя остатки наваждения.        Комната осталась в том же состоянии, какой её оставили вчера. Сероватые обои, деревянная дверь, шкаф со скрипучими дверцами - всё на месте. Воспоминания постепенно возвращаются, выстраиваясь в правильную цепочку событий. Да, точно, после Underswap она отправилась восстанавливать энергетический фон одной из повреждённых АУ. Дел было много, и в конце концов Дрим смогла освободиться только поздней ночью. Инк уже как несколько дней не появлялась, скорее всего, причиной пропажи художницы стал Эррор. Повздорили. А отдуваться хранительнице позитива пришлось одной. Снова.        То, как она ложилась спать, девушка уже не помнит. Смотря на мятую повседневную одежду, она предполагала, что легла не переодевшись и не разобрав кровати, провалилась в сон мгновенно.        Находилась жёлтоглазая в Омега-таймлайне, в комнатушке одного из хостелов, где зачастую осталась ночевать после миссий. Там её всегда могли принять и найти свободный уголок. Мечтательница не могла себе позволить обустроить постоянный дом в связи с большим риском раскрытия его местонахождения. К очередному месту не хотелось привязываться, она всё время проводила в движении, не задерживаясь надолго в любой АУ.        Такова служба.        Большую часть вещей девушка исполняла из какого-либо долга. Материальное тело требовало удовлетворения биологических потребностей - Дрим порой насильно заставляла себя поддерживать приемлемое физическое состояние, регулярно тренировалась, чтобы поддержать хорошую форму. Репутация защитницы АУ требовала помогать нуждающимся - Дрим могла сорваться из огня да в полымя в любое время суток. Давая надежду другим, она отрывала куски от себя. Внутренний долг требовал исполнять всё беспрекословно и качественно. Она не давала себе права сопротивляться. Только вот кому и что она задолжала? Дрим уже не знала. Она была под надзором самого строго судьи - самой себя. Об отговорках, оправданиях не могло быть и речи. Абстрактное обязательство давило на плечи, тянуло на самое дно.        Хранительница смирилась, она думала, что заслужила подобную участь, и принимала это как должное. Так же как из раза в раз повторяющиеся кошмары. Звёздная не могла думать о прошлом. Даже хорошие на первый взгляд воспоминания были безнадёжно заражены сожалением, лишь сильнее раздирали незримые раны. Один день, поделивший жизнь на "до" и "после" решительно перечёркивал оба эти периода. Первый становился непресечённой на корне предпосылкой, второй был единым следствием роковой ошибки. Все пути вели к одному событию, которое уже не отменить.        Дрим находит на кровати плед, но не припоминает, чтобы доставала его из шкафа. Она аккуратно складывает его и только сейчас замечает отсутствие диадемы. Ощупывая голову, Мечтательница чувствует, что кто-то ночью расплел её косу. Заплетает она её обычно крепко, так что само по себе это произойти не могло.        Ответы на вопросы находятся на прикроватной тумбочке. На глаза хранительнице попадается пропавшая диадема, перчатки и небольшая записка: "Ты забыла закрыть дверь перед сном. Будить не стал, знаю, что вчера были дела. Но больше не доводи до такого. Второй ключ отдам сегодня, я всё закрыл, не беспокойся." Вместо подписи в углу записки были намечен крестик - так обычно делает Кросс.        Теперь всё ясно. Дрим вчера умудрилась и дверь не закрыть. Мечник заходил, чтобы проверить, всё ли хорошо, а обнаружил девушку кое-как упавшую без сил на кровать. Тихонько снял с неё перчатки и диадему, расплёл тугую косу, чтобы наутро не болела голова, ещё и пледом заботливо укрыл. Монохром прекрасно знал о проблемах Дрим со сном, и потому хоть как-нибудь пытался помочь. От переработки спасти не мог, как бы не настаивал, но старался смягчить последствия частичной рассеянности и чрезмерного стресса.        "Звёзды, нужно извиниться… - мелькнула первая мысль в голове, из-за которой Мечтательница себя тут же одёрнула. - Нет-нет-нет. Лучше… спасибо сказать. Да, так точно лучше".        Кроссу не нравилось, когда Дрим извиняется без повода. Он постепенно отучал девушку от этой странной привычки, учил спокойно принимать помощь, больше внимания уделять своему моральному состоянию.        В своё время альбинос сам таким страдал, сейчас он хотел помочь хранительнице в ответ. Стражу было крайне важно состояние Дрим, а сейчас он мог чаще быть рядом. Она это безмерно ценила, хоть и не привыкла к такому повышенному вниманию, паниковала, казалось бы, на ровном месте.        Мечтательница устало улыбнулась. И всё-таки это было приятно.        - Оу, что ещё? - на тумбочке одиноко лежал неизвестный белый конверт. Ни опознавательных знаков, ни малейшего намёка на отправителя. Один лишь потрёпанный уголок отличал его от миллионов таких же белых конвертов. Покрутив находку в руках, Дрим попробовала просветить бумажку, чтобы понять, что там находится. Очередной исписанный листик.        Чтож. Пожав плечами, хранительница позитива решает вскрыть письмо. Оно же не просто так оказалось здесь?        Сердце пропускает удар. Дрим через усилие не выпускает письмо из рук. А хотелось запечатать его обратно, оставить где-нибудь, забыть. Этот почерк она узнает из тысячи, и неважно сколько лет пройдёт. Угловатые прописные буквы с небольшим наклоном. У Найтмера всегда был красивый почерк.        Послание было довольно лаконичным. Ни одного лишнего слова. Четко и по делу: XX.XX.XX прийти в Dreamtale. Тайно и без свидетелей с обеих сторон, о встрече должны знать только два хранителя эмоций. Подробностей или причин отправитель не обозначал, будто и сам их не знал вовсе. Подпись добивала окончательно. “Твой брат”.        Дрим делает глубокий вдох и долгий выдох, тщетно пытаясь удержать ураган мыслей, роящихся в голове подобно неугомонным букашкам. Кошмар никогда не обращался к ней, как к сестре. Кошмар никогда не был замечен у Древа раньше. Он наоборот избегал родной вселенной. Кошмар никогда не вёл переговоров. В тоже время Bad Guys отмечали резко наступившие кардинальные изменения поведения Босса. В один момент импульсивный садист превратился в хладнокровного тактика. Как? Это ловушка? Может план по усыплению бдительности Звёздных был специально рассчитан на долгосрочную перспективу, а удара стоила ждать именно сейчас?        Может это уже действительно не Кошмар?        Мечтательница даёт себе сильную пощёчину. Место удара начинает пульсировать. Отставить такие мысли! Думай здраво! Дрим садится на кровать, закрывает лицо руками, зарываясь пальцами в волосы. Идти на поводу врага будет в высшей степени опрометчиво. Выдвинутые Найтмером условия не гарантировали совершенно никакой безопасности, только при условии, что он также будет их соблюдать. Слишком ненадёжно, рискованно.        Мечтательница смотрит на свои руки. В случае неудачи будут неприятности. Но у неё нет ничего. … Кроме Надежды.