Последний сын Водоворота.

. . За последние месяцы небо здесь никогда не было таким серым как сегодня. Когда-то прекрасное голубое небо было покрыто серыми облаками из-за сметения души его напарника/детёныша. Курама вздохнул. Он понимал через что проходит его сын. Эмоции для Биджу всегда были сложным делом. Их мировоззрение и отношение к жизни было другим: это было заложено в их природе и это конечно же передалось его сыну. Убийство ради выживания, мести, милосердия или просто для забавы… таковы были все Биджу. Они не были людьми которые терялись в своих мыслях или впадали панику когда лишили другого жизни. Биджу были разумными сгустками чакры, чьи инстинкты были близки к животным. Из-за их тысячелетнего опыта с людьми их сердца ожесточились, а ум вырос, но инстинкты не изменились. Они были бессмертны, а человеческие годы были для них мгновением и хотя Биджу действительно знали что такое любовь, дружба, преданность, сострадание, они ничего не чувствовали при виде смерти или убийстве если только это не был кто-то достаточно им близкий. И сейчас его детёныш находился в смятении из-за этого. — Наруто. Нет ответа. — Наруто, пожалуйста приди ко мне. Снова нет ответа. — Пожалуйста, малыш, — тихим голосом сказал Курама, — Нам нужно поговорить. Некоторое время было тихо пока перед огромным деревом, на его огромных корнях не вспыхнул синий костёр чакры прежде чем погаснут чтобы показать Наруто в его истинном облике без Хенге. Курама считал своего детёныша идеальным. Высокое и стройное телосложение с сильными мускулами и загорелой кожей. Его волосы которые были завязаны в небольшой пышный хвост теперь были распушены и доходили ему до поясницы. Вместо одежды шиноби тот был одет в простое тёмно-красное кимоно. На предплечьях у него выросли длинные волосы, как и на плечах, и груди, образуя букву V под цвет его кроваво-красных волос. Были и другие отличия как выраженные клыки, узкие зрачки, длинные лисьи уши на голове покрытые красным мехом вместо обычных человеческих, чёрные когти вместо слабых человеческих ногтей, более выраженные отметины на шеках, но самым отличительная чертой были 4 багрово красных лисих хвоста, лениво касающихся из стороны в сторону. В 3-ёх хвостах уже хранилась собственная чакра Биджу Наруто, а 4-ый пока пустовал и был просто для вида, но скоро и он будет наполнен чакрой, а затем ещё и ещё пока у его сына не будет целых 9, как и самого Курамы, тем самым сделав его сына новым Кьюби и сильнейшим Биджу этого мира. Однако, сейчас его сын был в смятении из-за своих эмоций и как долг отца, он должен помочь ему. — Ото-сан… — некогда яркие голубые глаза которые были наполнены озорством и радостью были тусклы из-за эмоций на его душе. — Иди ко мне, — позвал Курама, уменьшившись до более малых размеров, ростом около двух метров и одетый в тёмно-синее кимоно. Наруто подошёл к отцу который обнял его, давая утешение которое помогло немного снять груз с его груди. Он не знал, что чувствовать при первом убийстве. В его сердце не было раскаяния, а мысли были в беспорядке. Здравый смысл головорил, что он должен чувствовать себя ужасно из-за убийства, но сердце ничего не чувствовало. — Я монстр… — пробормотал он в грудь отца который только крепче сжал его в объятиях. — Нет, ты Биджу… хотя и наполовину, — добавил Курама на последок, — Твои две сущности противоположны друг другу. Для Биджу смерть ничего не значит. Мы бессмертны и от природы мы пассивны к смерти если только мы не теряем кого-то драгоценного. Ты на половину человек и с самого рождения тебя растили и учили как человека: Добро и зло, грусть и радость, любовь и ненависть… смерть и жизнь, — тихо сказал Кьюби, усаживаясь на землю вместе с сыном, — Ты уникален, сын мой… — Да?.. — спросил Наруто с невесёлым смешком, — Тогда почему я чувствую себя уродом? — Не говори так! — строго сказал Курама. — Но это правда! — закричал Наруто, вырываясь из объятий, — Я всё время чувствую себя уродом, что прячет своё лицо за маской. Я чувствую себя монстром что прячется за улыбкой среди людей! И сегодня я только доказал себе, что это так! Я ничего не чувствовал когда пробил в нём дыру. Моё сердце было пустым…! — …но не твоя душа, — резко перебил Курама, заставив Наруто замолчать и уставиться на него, — Если бы ты был полностью Биджу, ты бы не беспокоился об этом. Ты можешь обладать моей кровью и силой, но душой ты всегда останешься человеком. Монстр бы не беспокоился об отнятой жизни, но ты не монстр. Ты — Наруто Узумаки! Сын Минато и Кушины, наследник великого клана Узумаки, Повелитель Лис, сын Кьюби но Кицунэ, Последний сын Водоворота… И среди всех этих титулов нет место слову «монстр», — прорычал Курама своему сыну чьи глаза блестели от непролитых слёз, — Единственные монстры в этом мире — это люди которым наплевать на чужие жизни. Люди, которые выбрали путь ненависти и кровопролития. Неужели ты забыл своё обещание? Избавить этот мир от ненависти и принести на эту проклятую шиноби землю мир? — Нет, — твёрдым тоном ответил Наруто. Его глаза всё ещё блестели от слёз, но в них была только решимость. — Тогда ты должен понимать, что осуществить такой грандиозный замысел будет сложно. Ты не сможешь пройти по этому пути без крови на руках ведь именно так писалось история. Даже великий Рикудо Сеннин не был безгрешен — во время своих странствий ему приходилось принимать сложные решения и хотя он старался как мог, не все конфликты можно решить мирно, — мудро сказал он сыну. Наруто смотрел на него некоторое время прежде чем закрыть глаза и кивнуть, принимая слова отца. Это может ему не нравится, но если чтобы защитить своих близких и достичь своей мечты ему придётся убивать, то так тому и быть. Однако, он обещает себе, что постарается достичь мира через свои слова и сердце, а не через насилие и кровь. Курама всё время наблюдал за Наруто, читая его по языку тела, а также тайно используя их связь занпакто и хозяина чтобы прочесть его мысли и Курама был доволен выбором своего сына. Твёрдый и упрямый в своих убеждениях и целях, жёсткий со своими врагами, добр с союзниками и готовый пойти на всё ради их защиты. В этот момент Курама понял, что чувствовал его отец когда наблюдал как он и его братья и сёстры взрослели. Гордость. — А теперь, гаки… — начал Курама, возвращаясь к своему обычному поведению, — Как ты насчёт дружеского спаринга со своим стариком? — спросил он, сжимая кулак на котором затем появилась довольно знакомая перчатка. Наруто ухмыльнульнулся, а его глаза снова загорелись озорством и жизнью, — Давай станцуем, Ото-сан!

—】|【—

Сидя в доме Тазуны, Ямато откинулся на спинку стула, молча массируя лоб, — «Как эта миссия может стать ещё хуже?» — рассеянно подумал бывший член Анбу Хокаге и агент Нэ. Сначала они столкнулись с Братьями-Демонами, затем Забуза Момочи не только напал, но и смог сбежать, и теперь его ученики не только снова подверглись нападению нукэнинов, но и каждый их них был вынужден лишить их жизни. Первое убийство — это то, через что должен был пройти каждый шиноби, если он хотел жить в этом мире. Это никогда не было легко; фактически, любой шиноби, который воспринимал это слишком хорошо, был немедленно назначен на полное обследование психики и составление профиля (даже Данзо поддержал эту идею). Ямато думал, что эта миссия потребует лишь незначительного боя с бандитами и разбойниками которые не представляли реальной угрозы для шиноби, даже для относительно свежих генинов. Он надеялся дать своим генинам настоящий боевой опыт, позволив им в некоторой степени начать адаптироваться к насилию и кровопролитию, прежде чем им придётся совершить своё первое убийство. К сожалению, этот план довольно быстро пошёл коту под хвост, как и вся остальная миссия. Конечно, его ученики получили огромный боевой опыт, теперь самостоятельно сразившись с ниндзя-отступникоми уровня чунинов и работая вместе, чтобы сражаться с врагом уровня Анбу, но дорогой ценой. Оглядываясь на своих учеников, он видел следы содеянного, уже поедающие каждого из них. Хината стала ещё тише, чем обычно, и казалась нервной — вздрагивала при каждом шуме и движении вокруг. Шикамару, на первый взгляд, пострадал меньше, но он то и дело закрывал глаза, погружаясь в тяжёлые раздумья, а затем резко вздрагивал, словно снова и снова проигрывал внутри себя какой-то спор… и неизменно выходил из него проигравшим. Однако из всех именно Наруто вызывал у него наибольшее беспокойство. После возвращения он был весь в крови и выглядел так, будто внутри него шёл тяжёлый внутренний спор, оставивший его опустошённым. Это напомнило Ямато Итачи, который в последние месяцы перед инцидентом Учиха выглядел почти так же, — и это тревожило его ещё сильнее. Хината, очевидно, всё ещё пребывала в шоке от своих действий, снова и снова переживая тот момент. Шикамару, казалось, пытался оправдать содеянное, напоминая себе, почему он поступил так, а не иначе, хотя более наивная часть его самого всё ещё шептала, что это было неправильно. Наруто же сидел в углу комнаты, медитируя, скрестив ноги и положив меч на колени. Из отчётов о Кеккей Генкай Узумаки, а также из рассказов Югао и Хаятэ, Ямато знал: Наруто способен общаться с духом своего клинка. Поэтому он не стал тревожить его… но невольно задумался, не ведёт ли тот беседу также и с лисом? Ямато тихо вздохнул. Сейчас его главным приоритетом были ученики, а не Кьюби. Он принялся за дело. Ситуация была далека от идеальной, но и вся миссия с самого начала такой не была. Вытащив маленькую бутылку, украденную у их пьяного работодателя, Ямато плеснул немного прозрачного алкоголя в два маленьких стакана и подвинул их к Хинате и Шикамару. — Пейте, — спокойно сказал он. — Н-но, сэнсэй, разве мы не слишком молоды, чтобы пить? — тихо спросила Хината, глядя на чашку перед собой. — Достаточно взрослые, чтобы драться, умирать и убивать — значит, достаточно взрослые, чтобы пить, курить и трахаться. Это неписаное правило мира шиноби, — спокойно процитировал Ямато, заставив двоих учеников покраснеть. — Теперь пей. На этот раз это уже не была просьба. Оба генина осторожно взяли стаканы и обменялись взглядами. Хината и Шикамару отпили по маленькому глотку, вздрогнув, а затем кашлять когда крепкий алкоголь обжёг горло. Ямато едва заметно улыбнулся: он ведь специально попросил у старого пьяницы что-нибудь покрепче. Не для того, чтобы напоить детей, а чтобы быстро расслабить их нервы. И похоже, тот действительно знал толк в выпивке. Алкоголь был лишь первым шагом. Дальше предстояло самое трудное — дать детям ускоренный курс суровой правды мира шиноби. — Я буду честен, — начал Ямато. — Лишить жизни никогда не бывает легко. И не должно быть. Но, к сожалению, это часть нашей работы. Это бремя, которое мы обязаны нести. Со временем оно станет чуть легче, но не исчезнет никогда. И если вы не готовы с этим смириться, я советую после возвращения в Коноху уйти от полевых заданий и заняться административной работой. Это было правдой: немалая часть бюрократии Конохи держалась на бывших генинах, не сумевших справиться с грузом крови. — В бою враг почти всегда будет пытаться убить вас. Не отвечать ему с таким же намерением — значит ослабить себя и обречь на поражение. Это жестоко, но таков мир. Каждый раз мы должны решать, чья жизнь ценнее: наша и тех, кого мы защищаем, или того, кто стоит перед нами с оружием. Вспомните врагов, что напали на вас. Если бы вы их не убили, они убили бы вас, а затем добрались до Тадзуны и его семьи. В моём состоянии я вряд ли справился бы с тремя чунинами. Тогда победил бы Гато, и Нами-но Куни был бы уничтожен. Тазуна, его близкие и многие другие погибли бы. Да, всё не всегда так просто, но суть именно в этом. Шиноби должен взвешивать не только свою жизнь, но и жизни клиентов, товарищей, деревни и даже страны — против жизни врагов. Ямато на мгновение замолчал, потом продолжил: — Это холодная истина мира: люди всегда будут находить причины воевать, и всегда будут те, кто захочет использовать силу во зло. А у нас, шиноби, есть сила, чтобы вершить и великое добро, и великое зло. И если вы решите остаться на этом пути, вам придётся столкнуться с приказами, которые покажутся вам грязными или отвратительными. Я не буду лгать — Коноха далеко не всегда действовала только ради справедливости. Мы тоже замешаны в политике, и наши руки запятнаны. Но при всём этом Коноха всегда старалась держаться выше прочих деревень и не скатываться в самые мрачные методы, если только нас к этому не вынуждали. Это имидж, который мы сохраняем почти столетие, и наша гордость как шиноби Конохи. Он посмотрел на учеников твёрдым, но тёплым взглядом. — И знайте: я горжусь вами, независимо от того, какое решение вы примете. Вы сражались против более сильного врага и победили. Вы показали храбрость и решимость, которые отличают настоящего шиноби Конохи. И помните: как ваш сенсэй, я всегда буду рядом и выслушаю, если вам это понадобится. Сказав это, он поднялся и вышел, оставив своих учеников наедине с мыслями. — Он прав. Двое генинов подскочили от внезапного голоса товарища и увидели, как он поднялся с пола. — Мир шиноби — это проклятое место, пропитанное ненавистью; здесь нет места невинным и слабым. Люди гибнут каждый день. Женщин и детей насилуют, продают на принудительные работы и в секс-бизнес. Жители деревни сражаются друг с другом за власть, за господство и просто из-за жадности, — произнёс Наруто спокойным голосом, который словно загипнотизировал слушателей. — Шиноби всегда были и будут солдатами. И хоть Ямато-сэнсэй прав, это не значит, что мне нравится убийство… и что я должен смириться с этим миром, — он посмотрел в окно, где простиралось море. — Я пойду своим путём, несмотря ни на что. У меня есть цель: возродить свой клан и страну, и принести мир на эту проклятую землю, — он обвёл взглядом товарищей. — Если для этого мне придётся вынести всю боль и страдания этого мира — я вынесу. Я не сдамся и не отступлю. И если этот мир захочет меня остановить — пусть идёт на меня со всем, что у него есть, потому что пока я жив, никто не встанет у меня на пути. — Это мой выбор. А какой будет ваш? — продолжил он. — Пойдёте ли вы по пути обычного шиноби и станете частью этого проклятого мира, или проложите собственный путь и будете жить так, как хотите? Будете ли вы обычными шиноби Конохи или попытаетесь стать чем-то большим? Сделайте выбор и держитесь его, невзирая на последствия. Стоит только начать сомневаться в своём решении — и вы поставите под сомнение свои убеждения. А как только это случится, вы потеряетесь. Закончив, Наруто покинул комнату, зная, что его сэнсэй, прячась в стене, слышал всё сказанное. Это Наруто не волновало. Сейчас его миссией была защита семьи Тадзуна и свержение тирана Гато — но у него было ещё одно дело. Где-то в Нами-но-Куни находился храм, в котором до отступления хранился контракт клана Кицунэ. Его уже могли изъять, но Наруто знал: если есть хоть малейший шанс найти что-то из принадлежавшего Узумаки — он должен попытаться.

—】|【—

Хината по природе была пацифисткой. Она не любила драться и причинять боль людям, особенно близким — своей младшей сестре Ханаби. В последние годы её считали наследницей клана Хьюга, пока не начали обучать Дзююкену — суровому стилю тайдзюцу клана — и заставили регулярно спарринговаться. Даже если это был тренировочный бой, практика Дзююкена всегда была жестокой: обучающихся обязовали отрабатывать приёмы на других — чаще всего на членах второстепенной ветви клана. Хинате это не нравилось, но причинять боль сестре нравилось ей ещё меньше. Из-за её пацифизма отец разочаровался, а старейшины стали склоняться в пользу Ханаби как следующей главы клана. Это сильно расстроило Хинату: её пацифизм оказался на пути к цели. Как стать достойным главой клана Хьюга, если даже дать отпор собственной сестре она не может? Если бы не Наруто, постоянно внушавший ей не сдаваться, она, возможно, сломалась бы давно. Но сегодня — после того, как по её вине (пусть и случайно) погиб человек — она оказалась в глубоком отчаянии. Слова сенсея и немного алкоголя помогли ей прийти в себя, но именно слова Наруто заставили её понять: это не было её единственной битвой — таких испытаний ещё будет много. Перед ней встал выбор: стать такой же, как многие Хьюга — холодной, жёсткой и безжалостной ради выживания в этом мире, или стать кем-то другим — тем, кто сам решает, как сражаться, кому не всё равно на чужую жизнь… тем, кто может изменить сам клан Хьюга. Хината ещё не осознавала этого полностью, но её сердце уже сделало выбор. Ей оставалось лишь принять его.

—】|【—

Шикамару всегда представлял свою жизнь простой и обыденной: стань шиноби, выполняй миссии, зарабатывай деньги, получи чин чунина, женись, заведи одного-двух детей, смотри, как они растут, выйди на пенсию, играй в сёги или с внуками, а потом спокойно умри — желательно раньше жены. Всё просто. «Да ни хрена», — горько подумал он. Жизнь шиноби больше походила на ходьбу по старому мосту: никогда не знаешь, когда он рухнет. Он понимал, что придётся сражаться за свою жизнь. Его отец провёл с ним долгий серьёзный разговор — действительно ли он хочет пойти по пути шиноби и осознаёт ли, какие опасности его ждут. Шикамару выбрал эту дорогу лишь потому, что клан и старейшины ждали этого… да и чтобы они быстрее от него отстали. Меньше хлопот. Но никакие слова не могли передать истинную реальность профессии шиноби: насилие, кровь, смерть… всё это будет сопровождать его до конца жизни. И теперь, как выразился один рыжий: «Мир шиноби — это проклятое ненавистью место, где нет места невинным и слабым». Шикамару стал частью этого мира. Часть системы, где ты обязан сражаться и убивать во имя своей деревни. «…не значит, что мне нравится убийство… и что я должен смириться с этим миром» — вдруг всплыли в голове слова Наруто, - «Пойдёте ли вы по пути обычного шиноби и станете частью этого проклятого мира, или проложите собственный путь и будете жить так, как хотите? Будете ли вы обычными шиноби Конохи или попытаетесь стать чем-то большим?» Шикамару устало закрыл лицо руками. — Хлопотно… слишком хлопотно.

—】|【—

Двое генинов нашли своего третьего товарища за домом Тазуны. Тот лежал на траве и, к удивлению остальных, рядом с ним находилась очень большая красная лиса, что говорило о его принадлежности к клану Кицунэ, призывных животных Наруто. Им всё ещё было сложно осознавать, что у их товарища был призывателем лис, а тем более осознавать, что он являлся частью клана. Оба они поспрашивали своих родителей о клане Узумаки и каждый из них получил разные ответы: Шикаку Нара, отец Шикамару, показал признаки страха и сказал, что от женщин этого клана стоит держаться подальше, а Хиаши Хьюга, отец Хинаты, с уважением в голосе рассказал ей о клане Узумаки который являлся союзником Конохи, благодаря союзу с кланом Сенджу. Они узнали, что клан Узумаки славился своими непревзойдёнными навыками фуиндзюцу и кендзюцу, последний кстати был связан с их уникальным Кеккей Генкайем и они смогли увидеть его силу во время их боя с Забузой. Наруто Узумаки оставался загадкой для них обоих, однако один факт о нём они точно знали: он яростно защищает своих близких. — Йоу, — поприветсвовал Шикамару, подходя к Узумаки. Тот никак не среагировал, а лиса только дёрнула ухом пока Наруто лениво гладил его по спине. Шикамару просто лёг рядом с ним и спустя пару мгновений к ним присоедилась слегка смущённая Хината которая легла по другую сторону от рыжеволосого мальчика и лисы. Троица лежала в мирной тишине которая была нарушена Шикамару. — Ты изменился. Наруто молчал, желая услышать, что хочет сказать Шикамару. — Раньше ты был беззаботным дурачком с большим количеством энергии который устраивать самые раздражающие розыгрыши и всё время кричал о своей мечте стать Хокаге… — он замолк прежде чем продолжить, — но спустя пару месяцев после инцидента с Мизуки, ты изменился. Как внешне, так и внутренне. Я не буду ходить вокруг до около и сразу скажу: ты загадка которая заставляет меня испытывать постоянную головную боль… — он увидел как дёрнулись уголки рта рыжего, — Хотя ты всё равно тот же дурачок, что и всегда. — Эй! Пожаловался Наруто, резко вставая пока лиса и Хината хихикали у него за спиной. — Вот теперь я узнаю старого Наруто, — говорит Шикамару с лёгкой улыбкой. Наруто фыркнул, — Я всё ещё тот же один и единственный Наруто Узумаки. Я просто поставил приоритеты. Внезапно он напрягся прежде чем выскочить на ноги с мечом в руках, разрушив их счастливый и мирный момент. Хината и Шикамару быстро последовали его примеру и заняли позиции: Хината приняла стойку Дзююкена, а Шикамару достал кунай и взял его в обратный захват. — Хорошие рефлексы, но сейчас это не нужно. Мы на вашей стороне, — услышали они голос когда из леса вышли две фигуры. Первым был молодой мужчина среднего роста с каштановыми волосами и чёрными глазами. У него было больное на вид лицо с пролегшими тенями под глазами. Одет он был в стандартную одежду шиноби Конохи с зелёным жилетом и банданой с протектором Скрытого Листа. За плечом он носил катану, которая крепилась к верёвке, перекинутой через плечо. Вторым была молодая привлекательная женщина среднего роста со светло-коричневыми зрачками глаз и фиолетовые волосы, оформленные в короткий, остроконечный, конский хвост. Она носит очень вызывающий наряд, состоящий из оборудованного сетчатого костюма, который простирается от шеи до бёдер, коричневое пальто с фиолетовым цветом в швах и карманами на каждой стороне, тёмно-оранжевую мини-юбку, тёмно-синий пояс и бледно-серые щетки. В дополнение к типичному хитайате Конохи, она также носит небольшой кулон, который выглядит как клык змеи, и наручные часы. — Кто вы? — тихо спросил Шикамару, его рука с кунайем не покидали своего положения. То, что они носили налобные протекторы Конохи, не означало, что они ими были на самом деле. — Меня зовут Хаяте Гекко, *кхм* токубетсу джоунин, и мой друг Анко Митараши, *кхм* того же ранга, что и я. Мы — подкрепление, которое вы просили *кхм*, — ответил болезненно выглядевший мужчина между кашлями, держа в руках свиток, отмеченный печатью Хокаге Наруто приподнял бровь при виде этих двоих: парень который выглядел так как будто уже был одной ногой в могиле и женщина сбежавшая из публичного дома были их подкрепление? Хотя ему в это было сложно поверить, Наруто знал, что внешность бывает обманчивой, Мизуки был явным примером. Хотя проверив их своими способностями сенсора, он узнал, что двое людей перед ним не были настроены враждебно, хотя он чувствовал лёгкую нервозность от парня Хаяте по отношению к Наруто. Это не было откровенным страхом или злобой, поэтому Наруто было сложно понять. Однако у него было такое чувство, что он знал его и эту женщину… Голубые глаза расширились когда имя первого парня всплыло в его памяти, — Хаяте Гекко? — спросил он, смотря на шиноби-мечника, — Ты был в команде под руководством моей мамы, верно? Теперь уже идентифицированный Хаяте кивнул, и на его лице появилась легкая улыбка, — Так и было. *кхм* Приятно наконец встретиться с тобой лицом к лицу *кхм* лицом к Наруто-сану. Твой сэнсэй, моя *кашель* близкий друг, много рассказал мне о тебе, — тепло заявил мужчина, прежде чем разразиться приступом небольшого кашля. — Если это так, — прервал Шикамару, — ты не против назвать нам имена двух других твоих товарищей по команде. — Моя возлюбленная, *кхм* Югао Узуки и *кхм-кхм* Итачи Учиха, — спокойно ответил Хаяте. Наруто слегка напрягся от имени человека которого он раньше признавал своим старшим братом. Все увидели как на мгновение зрачки рыжеволосого сузились прежде чем вернуться к своему прежнему виду когда он расслабился и отозвал свой меч. — Прошу прощения, но в последнее время мы были на грани, — извинился Наруто Анко кивнул, — Не волнуйся, гаки, это совершенно понятно, — внезапно она ухмыльнулась и бросила в Наруто кунай который он не раздумывая поймал рукой прежде чем резко развернуться, прижав холодное оружие к шее ухмыляющейся фиолетоволосой куноичи которая даже не дёрнулась когда лезвие оказалась всего в дюйме от её яремной вене, на самом деле если это было возможно её ухмылка только стало шире, — Похоже Яма-кун не преувеличивал. Ты и правда очень быстр. — …а также, что у него есть напарник, — ответил рычащий Бэнимару позади неё. Из его пасти шёл дым, что говорило о том, что он был готов поджарить плутовку если она посмеет что-то выкинуть. — Хватит Анко, — скомандовал Хаяте, — Сейчас *кхм* не время для твоих *кхм* игр. Упомянутая женщина надула губы, — Ой, ну я хотела поднять им настроение. — Вряд-ли бросание в нас кунайев может поднять нам настроение, — язвительно ответила Хината, к удивлению её товарищей. Внутренняя Хината скалилась и рычала на полуголую женщину которая была слишком близко к «её Наруто-куну». Анко повернулась к девушке Хьюга и внимательно её разглядывала несколько минут, заставив девочку нервничать, но она не отвела взгляда и твёрдо смотрела в светло-коричневые глаза. Внезапно Анко широко ухмыльнулась и посмотрела на Хаяте, указывая большим пальцем на принцессу клана Хьюга. — Она мне нравиться, — сказала она, продолжая ухмыляться и почему-то Хината почувствовала себя так, что её только что обвила змея. Шиноби-мечник закатил глаза прежде чем стать серьёзнее, — Теперь, если мы сможем войти внутрь, у нас есть некоторая информация о наших противниках, которую мы хотели бы представить вам и вашему сенсею, — закончил он, подняв свиток. Трое генинов кивнули и повели двух старших шиноби внутрь, где их ждал их сэнсэй. Ямато кивнул в знак приветствия Хаяте, а затем улыбнулся, увидев своего друга, — Рад тебя видеть, Анко. Фиолетоволосый токубетсу джоунин, широко улыбнулась, именно улыбнулась, а не ухмыльнулась и это делало женщину более привлекательной, — Это чувство взаимно, Ямато, — ответила она, прежде чем двинуться вперед и обнять Тензо, заставив двоих подростков покраснеть от открытого проявления привязанности, в то время как Хаяте и Наруто просто ухмыльнулись. — Если вы двое хотите «побыть наедине», я уверен, что мы с детьми могли бы подождать пару часов, пока начнется разбор полетов, — предложил ухмыляющийся Хаяте. Два шиноби расстались, — Ревнуешь, Хаяте? — ухмыльнулась Анко, — Вроде мне кажется я вижу, как милая Югао определённо оставила на тебе свой след на шее. Хаяте резко схватился за шею чтобы спрятать засос который оставила его возлюбленная, — Д-давай к делу! Ямато весело ухмыльнулся прежде чем стать серьёзнее, — Что за информация, которую вы двое должны были передать? Хаяте кивнул, вернув лицо к прежнему состоянию, и уселся за стол, а остальные последовали за ним, — *кхм* Хокаге-сама поручил нам собрать как можно больше информации об известных сообщниках *кхм-кхм* и союзниках двух нукэнинов, с которыми вы *кхм* и ваша команда сражались, и то, что мы *кхм-кхм* обнаружили, было не очень приятным, — сказал он прежде чем разразиться приступом сильного кашля. Анко решила взять на себя инициативу, — Мы выяснили, что эти двое работали под руководством довольно крупной рыбы с тех пор, как Братьями-Демоны сбежали из Кири, год назад. — Дай угадаю, Забуза Момочи? — спросил Ямато. Получив удивленный кивок от Анко, он объяснил, — Мы столкнулись с ним вскоре после прибытия в Нами но Куни, я смог его ранить, но ему удалось скрыться с помощью неизвестного сообщника. — Ну, по крайней мере, это задержит его на некоторое время, что даст нам время подготовиться, — ответила Анко прежде чем взглянуть на генинов, — Раскажите мне о ваших навыках и на чём вы специализируетесь. — Хлопотно, — пробормотал Шикамару прежде чем начать говорить, — Я обычно отвечаю за составление планов и специализируюсь на ниндзюцу. Я являюсь пользователем Дотона, но пока знаю только около 4 дзюцу земли, а также 2 Хидзюцу (Секретные техники) своего клана вместе со стандартными техниками Академии. Мои слабые стороны это ближний бой, хотя в последнее время я улучшаюсь в этом аспекте. Анко кивнула, довольная таким ответом. Для среднего генина, который только недавно окончил Академию было похвально знать три-две техники основанные на природе, а также основные техники Академии. Хотя честно она не ожидала такого от мальчишки Нара; в этом клане водились самые ленивые люди в мире. Следующим пошла Хината, — Я-я специализируюсь на тайдзюцу, используя стиль своего клана, и являюсь глазами команды. Моей предрасположенностью является Суитон, но как и Шикамару, я знаю только 4 водных дзюцу вместе тремя техниками моего клана и техниками Академии, одно гендзюцу, технику Теневого Клонирования, а также немного Ирьёниндзюцу. Хаяте и Анко одновременно приподняли брови когда услышали, что она знает техники Суитона и Теневого Клонирования. Было широко известно, что члены клана Хьюга никогда не использовали техники, даже стандартные дзюцу Академии не были использованы кроме Хенге, Каварими и Щунщин, но они скорее исключение. Это связано с тем, что традиции Хьюга неодобряют использование техник, считая, что с их Дзююкеном и техниками их клана можно противостоять всему. Хотя если бы Анко выражалась бы, то она сказала бы: «белоглазые ублюдки считают себя выше всех и они не могут признать, что обычные дзюцу могут спасти им жизнь из-за слишком длинной палки в их задницах» — Ладно. Теперь я, — сказал Наруто, почёсывая за ухом Бэнимару, — Я являюсь ушами и носом группы благодаря своим усиленным чувствам и способностям сенсора. Кроме того я боец ближней, средней и дальней дистанции благодаря ниндзюцу и Хидзюцу своего клана. Специализируюсь на кендзюцу, тайдзюцу, ниндзюцу и сюрикэндзюцу. Немного знаю гендзюцу, но не очень им интересуюсь. Я обладаю природной предрасположенностью к Футону, Катону и Суитону, но знаю дзюцу Райтона и Дотона. Общий арсенал моих дзюцу составляет больше 30, не считая техник Академии и моих клановых техник. Хаяте и Анко недоверчиво посмотрели на Ямато который только ухмыльнулся как довольный кот поймавший канарейку. Он много рассказывал об успехах своих генинов, хотя точную информацию он умалчивал, но такие вещи как быстро его ученики осваивают упражнения по контролю чакры или как драться вместе. Они знали, что мальчик Узумаки был силён; слухи о том как он надрал задницу мальчику Учихе распространились на всю деревню, но они не знали на сколько именно он был силён. — Ладно, тогда сделаем так, — начал Ямато когда всё обдумал, — Хаяте. Ты возьмёшь на себя Наруто. Я может и знаю кендзюцу, но ты являешься специалистом в этой области, — Это было правда, что Ямато был неплох в фехтовании, но его навыки больше были сосредоточены на скрытности и ниндзюцу, в то время как навыки Гекко были сосредочены на кендзюцу. Затем он повернулся к фиолетоволосой куноичи, — Анко возьмёт на себя обучение Хинаты тайдзюцу, а я возьму на себя Шикамару, — На самом деле Ямато всё равно хотел отдать свою единственную ученицу в руки Анко. Та владела стилем тайдзюцу который требовал от пользователя гибкость и грацию для нанесения быстрых и точных ударов по жизненно важным точкам. Плюс он считал, что в компании Анко Хината сможет наконец стать на много более увереннее в себе. Главное только чтобы его подруга не развратила его милую ученицу. Шикамару он взял на себя чтобы натренировать его тело потому-что самой большой слабостью мальчика Нары было физическое тело и ближний бой. Тот был хорош в сражениях на средней и дальней дистанции, но ближний бой был его слабостью и это нужно было исправить. С таким планом тренировок, все они пошли ложиться спать, чтобы рано утром начать свои тренировки. .