Village of love.

      Лето…       Каким же теплом и трепетом веет от этого слова. На душе легко и радостно становится, когда мелькает мысль о ближайшем приближении летней поры. До неё остаётся совсем немного, и ты ждёшь её с каждым новым днём всё сильнее. Причины ожидания могут быть у всех совершенно разными: школьники или студенты ждут своих заслуженных каникул, работающим людям хочется поскорее уйти в отпуск. А всё почему?       Ответ, кажется, не так уж и сложен: почти каждый человек желает окунуться в пучину ярких лучей летнего солнышка, опаляющих твоё тело приятным жаром, оставляя за собой след в виде шоколадного загара; хочется с головой нырнуть в такую манящую, тёплую воду, получая нереальный кайф; прогулки с друзьями, близкими, родными до поздней ночи; путешествия, наполненные счастливыми воспоминаниями и напоминающее после о хорошо проведенном времени. И это лишь малая часть того, чего люди ожидают от предстоящего летнего отдыха. Перечислить все желания не каждый сможет, так что, короче говоря… Лето — одно из самых лучших времён года.

***

      И Уён полностью согласен с этим.       Чон Уён — девятнадцатилетний юноша, обучающийся в хореографическом колледже вот уже на протяжении трёх лет. Его мечтой ещё с детства являлась карьера хореографа. Ему хотелось обучать других людей и помогать им раскрывать свой потенциал, если они того хотели и заслуживали, одновременно с этим совершенствуя свои навыки самому. Заявив о своей цели родителям, те с радостью одобрили его стремление и оказали необходимую поддержку при поступлении. Они прекрасно знали о наличии таланта у своего сына, поэтому не хотели рушить его давнюю мечту. И как же они были счастливы, когда видели, что их взрослый ребенок прыгает на месте, радостно произнося заветное: — Я в списке поступивших, смотрите, смотрите!       Заглянув в ноутбук, на котором была открыта вкладка с официальным сайтом хореографического колледжа, родители действительно видели имя «Чон Уён» в списке зачисленных на бюджет студентов.       Вот так, пройдя испытание в виде ежедневного чувства волнения и страха, которое появилось сразу же после исполнения вступительного экзамена перед комиссией, младший Чон смог расслабленно выдохнуть, став на шаг ближе к своей цели.       С тех самых пор Уён ни разу не пожалел о своём выборе. Обучение казалось ему не особо трудным, и сложностей никогда не возникало, чему парень был безумно рад. Не было ещё такого дня, когда он плохо отозвался бы о колледже. Педагоги здесь оказались очень отзывчивыми и добрыми, но и строгость всегда была при них. Уён даже с неким интересом слушал лекции учителей, попутно записывая материал и изредка уточняя детали, которые были ему непонятны.       За это время Чон крепко подружился с двумя своими однокурсниками — Кан Ёсаном и Чон Юнхо, которых без зазрения совести считал своими старшими братьями.       Знакомство с ними началось ещё в самый первый день пребывания в колледже в качестве полноценного студента-первокурсника, и обстоятельства выдались довольно банальными. Юнхо и Уён оказались соседями по парте, и оба из них были очень общительными, поэтому, стоило Чону младшему проявить инициативу и заговорить первым, их диалог завязался сам собой. Могло сложиться такое ощущение, будто эти двое могли бы разговаривать друг с другом целую вечность, не давая никаких намёков на перерыв — настолько они поладили. В ходе разговора Уён мог смело сказать, какой очаровательный и светлый человек сейчас сидит перед ним. Юнхо был старше его на один год и это не мешало ему оставаться таким же активным и позитивным, словно маленький ребёнок, с чистой душой и огромным сердцем. Но несмотря на это, в нём таилась некая сила, способная поставить других на колени, в прямом смысле этого слова. Он с улыбкой упомянул, что его родители сами говорят, что лучше такого человека, как Юнхо, не злить. Уён даже посмеялся, когда узнал данный факт о его новом друге, предполагая, каким может быть это гигантское в плане роста чудо в гневе.       Уверенный в себе парень, до чёртиков верный своим близким, готовый помочь в любую минуту; безумно жаждущий приключений и развлечений человек, с которым очень приятно и весело проводить время.       В общем, Уёну он очень понравился, поэтому Чон принял для себя такое решение — не отпускать и не разочаровывать это прекрасное солнышко.       Ёсан же присоединился к их компании во время обеда в столовой, когда Кан присел рядом с двумя Чонами за один стол, заодно поинтересовавшись, какая должна быть следующая пара. Откликнувшись на вопрос, Юнхо заметил, как однокурсник, поблагодарив за ответ, лениво уткнулся в телефон, одиноко поедая своё кушанье. Старшему Чону это показалось немного грустным, поэтому он подмигнул Уёну и, когда увидел понимающую улыбку и кивок в ответ, невзначай спросил: — Ёсан, верно? Ты здесь ни с кем не знаком?       Упомянутый повернул голову к лицу собеседника, удивлённо всматриваясь в чужие глаза, и покачал головой, выражая отрицание. — Нет, не знаком.       Тем временем Уён пересел по правую руку Кана, и теперь второй был окружён с двух сторон. Сказать, что подобная ситуация не напрягла и не смутила Ёсана — значит ничего не сказать. Удивление на лице парня проявлялось всё сильнее и сильнее. Он явно был в замешательстве. Ёсан нервно поворачивал голову то к Юнхо, то к Уёну, не зная, как поступить. Послать в мягкой форме или сразу врезать? Вы не поймите неправильно, Кан совершено уравновешенный и спокойный человек, не любящий ссоры и конфликты, и уж тем более он — не тот, кто будет их инициатором, привыкший решать разногласия мирным путём. Но сейчас, когда его окружили два практически незнакомых человека, пристально смотревшие ему в глаза, при этом на их лицах сияли лёгкие, загадочные улыбки, что выглядело крайне странно, инстинкт самосохранения напомнил о себе сразу же, поэтому Ёсан уже готов был действовать, защищая себя.       Словно почувствовав неладное, Уён немного замешкался, переставая улыбаться, и приподнял руки в примирительном жесте. Ещё не хватало, чтобы кого-то из них сейчас побили. — Ой, прости, мы, должно быть, напугали тебя? Не волнуйся, мы ничего плохого не хотим с тобой сделать. Наши намерения совершено чисты, клянёмся!       Юнхо, казалось, уже понял, что сейчас они и правда вели себя достаточно пугающе. Улыбка исчезла с его лица, сменяясь серьёзностью, и он искренне извинился за неудобную ситуацию.       Ёсан выдохнул со спокойствием, остудив свой пыл. Ну, слава богу, никто никому не будет причинять вреда и травм, это уже радует. Что-то он явно погорячился, надумал в голове чего-то не того. Не выспался, что-ли. Впрочем, сейчас это уже не так важно, главное, что все живы и здоровы.       На данный момент оставался другой вопрос, который парень задаёт вслух, прищуренно и внимательно смотря на Юнхо: — Тогда чего вы хотите? Скрестив руки на груди, старший Чон поспешно дал ответ: — Немного невежливо говорить об этом, но ты показался мне несколько одиноким и грустным, поэтому мы захотели познакомиться с тобой и составить тебе компанию. Если не захочешь, ничего страшного. Мы поймём. Всё-таки, у каждого есть своё личное пространство. И нарушать его не в наших приоритетах.       Выслушав собеседника, Ёсан ненадолго замолчал, погружаясь в думу. Надо же, у этих людей и правда был милосердный и безобидный замысел. Парень мысленно усмехнулся, забавляясь самим собой. Да уж, вообразил себе невесть что и испугался собственных выводов. Хах, нелепо.       Возвращаясь к двум окружающим его людям, Кан ещё раз окинул каждого взглядом и почувствовал, насколько приятная аура от них исходит. Ёсан не был экстрасенсом или кем-то в этом роде, но он мог ясно сказать, что перед ним — хорошие люди. Да и его однокурсник был отчасти прав — пусть это и был лишь первый день учёбы, но Кан боялся, что в ближайшем будущем будет проводить время в компании самого себя, исподлобья наблюдая за другими. Подобные мысли наводили лишь печаль, охватывающую разум. Ну, не умел он находить подход к людям, не осуждайте.       Парень был дружелюбным и незамкнутым, это факт, но проявление инициативы считалось для него чуть ли не суровым испытанием, требующим неимоверных усилий. Может, из-за этого он и не имел большого количества знакомых и друзей. И именно эту черту он в себе не любил и пытался побороть, но любые попытки оказывались провальными, что очень сильно огорчало чувство собственного достоинства Ёсана. Каждый новый шаг приводил к падению в бездну, словно замкнутый круг. Но юноша не сдавался, так как целеустремленность присутствовала в списке его положительных качеств. Если существует очередное падение во тьму, значит в комплекте идёт и повторный подъём к свету, верно? Именно так Ёсан и считал. Каждый раз, падая вниз, он хватался за своеобразную ветку, пытаясь по ней взобраться туда, к яркому солнышку, доказывая себе: «Ты сможешь! У тебя всё получится!». И сейчас Кан осознал, что вот оно — то, чего он ждал и на что надеялся. Минута, когда появилась возможность обзавестись новыми товарищами, которые, как Ёсан понял, являлись понимающими личностями. Ему предстояло сделать выбор и парень уверен — это была одна из самых лёгких задач, которые встречались ему в жизни.       Поэтому, не затягивая с ответом, юноша улыбнулся и смело протянул правую руку к Уёну, а левую — к Юнхо в рукопожатном жесте. Ему очень хотелось дать шанс и им, и себе заодно. Он привык верить своей интуиции, которая сейчас подсказывала ему, что он не пожалеет об этой встрече никогда. — Кан Ёсан, девятнадцать лет. Рад знакомству.       Широкая улыбка расцвела на лицах двоих Чонов, и они одновременно пожали протянутые им руки, поочерёдно говоря: — Чон Уён, девятнадцать лет. — Чон Юнхо, двадцать лет.       Послышался тихий смех Ёсана, который подхватили и остальные. Их руки разъединились, и Уён заговорил снова: — Извини нас ещё раз.       Кан посмотрел на младшего Чона, неосознанно поднёс руку к голове юноши, потрепав его волосы на макушке, вызывая слабое хихиканье и протяжное «Эй» в ответ. — Всё в порядке, не стоит беспокоиться. Я сам себе надумал всякого, вот и выглядел напуганным. Будете курочку? — Ёсан вытащил из своего бокса пару куриных ножек в панировке и, когда увидел положительные кивки, подал одну сначала Уёну, а затем Юнхо. Раздалось одновременное: — Спасибо. — На здоровье, — ответил Кан, откусывая от своей порции кусочек. Остальные последовали его примеру, поспешно поделившись и своей собственной трапезой с их новым товарищем.       В тот же день Уён предложил Ёсану сменить своё место в аудитории, и теперь за одной большой партой сидело трое парней, проводивших много времени вместе.

***

      Как говорил Кан, его интуиция оказалась права. Он считал, что ему невероятно повезло найти таких потрясающих друзей и даже поклялся, что подобных людей ещё не встречал на своём пути. В его словах чувствовалось такое тепло и самая чистая искренность, что Уён даже пустил слезу и крепко обнимал Ёсана, когда тот одаривал своих товарищей сплошными комплиментами и благодарностью.       Сам же Ёсан представлял из себя пусть и молодого, но очень мудрого и начитанного юношу, который способен дать совет в любой сложившейся ситуации. Очень трудолюбивый и аккуратный, любящий помогать своим друзьям с чем-либо. Юнхо как-то раз поразился тому, с каким энтузиазмом Кан рассказывал ему об истории хореографического искусства, когда Чон попросил его помочь раздобыть материл для индивидуального проекта. Его невероятно хорошая память удивляла и заставляла приоткрыть рот в изумлении, ведь тот мог запомнить всё, что только можно, за короткий промежуток времени. Благодарю этому, по его словам, он выучил целую таблицу Менделеева примерно за минут двадцать ещё в старшей школе, чем заставил бедного Уёна подавиться чаем, приготовленным Юнхо, когда они остались у Чона старшего на ночёвке. — За сколько?! Хён, ты слышал? Он точно киборг, я тебе отвечаю.       Ёсан, легонько хлопая по спине друга, помогая ему подавить приступ кашля, начал хихикать. — Да ладно тебе, Ён-а. Память у всех разная, почему ты так удивляешься? — внезапно с кухни отозвался Юнхо. — Я всё понимаю, но… мне потребовалось больше года, чтобы выучить эту чёртову таблицу! И то, мне кажется, я уже забыл, какие элементы что обозначают, — Уён вздохнул и обратился к Кану, — как ты это делаешь? — Оно само собой выходит, — негромко начал Ёсан, — Да и для чего тебе её сейчас знать? Не думаю, что она тебе пригодится в ближайшем будущем. Или ты уже решил стать новым всемирно известным учёным века вместо хореографа? — Было бы неплохо, но я больше предпочитаю танцы, чем теории и химические эксперименты. — Насчёт теорий согласен, а вот эксперименты… в них есть что-то интересное, — задумчиво произнёс Кан.       Прекратив кашлять, Уён посмотрел на Ёсана укоризненным взглядом. — По-моему, ты немного попутал учебные заведения. Познавать грань данной науки можно в другом колледже. — И ничего я не попутал. Мой выбор более чем устраивает меня. Я никогда не пожалею о том, что поступил туда, куда поступил, и это вам известно. Я живу танцами так же, как и ты, и как Юнхо-хён. Так что не хмурься, на ворчливую бабку похож.       Услышав последнюю часть предложения, Уён шокированно ахнул и обиженно надул щёки, отвернувшись от Ёсана, скрестив руки перед грудью. Как маленький ребёнок, честное слово. — Хё-ён, меня обижают, — жалостливо протянул он, утыкаясь лбом в плечо Юнхо, который успел прийти с кухни, усевшись рядом с парнями на диван, и сейчас наблюдал за этим спектаклем в первых рядах, невинно попивая свой чай с лимоном. Чон старший лишь усмехнулся, прикрыл глаза и отпил из своей кружки напиток. Ему уже не привыкать к подобным концертам, где в конце он становится жертвой обиженного Уёна, который магнитом тянется к старшему, как только Ёсан в очередной раз пошутит над ним, а Чон младший как обычно слишком драматично подойдёт к ситуации, воспринимая стёб близко к сердцу. Боже, Уёну точно скоро будет двадцать? Иногда складывается ощущение, будто ему лет восемь. Максимум десять, не больше.       С другой стороны, если так подумать, все мы в душе — маленькие дети, да? Юнхо придерживался этого мнения, поэтому ни в коем случае не осуждал подобное поведение своего друга, даже наоборот, это ребячество его забавляло и в какой-то степени умиляло, вынуждая широко улыбаться и посмеиваться.       Можно предположить, что обида длится совсем недолго, и вы будете совершенно правы. В таких случаях для Уёна достаточно лишь простых объятий или элементарных извинений, и он ответит тем же. И всё — обиды будто бы никогда и не было. Да, всё очень легко, потому что Чон младший, как бы это слащаво не звучало, не может долго дуться на своих друзей. Уж слишком сильно он их любит.       И Юнхо с Ёсаном об этом знают, поэтому сейчас первый поставил свою кружку с чаем на небольшой столик подле дивана, положил правую руку на макушку Уёна, мягко поглаживая её, спокойно сказав: — Лучше просто обнимитесь, — и развёл другой рукой в сторону, намекая Ёсану, чтобы тот действовал.       Не медлив ни секунды, Кан молниеносно навалился со спины на свою «обиженку», обхватил руками и ногами его талию, несильно сжимая в своих объятиях, и уложил подбородок на чужое плечо.       Уён не пошевелился, но слабая улыбка появилась на его лице, и Юнхо это почувствовал. Всё идёт по плану. А через мгновение Чон младший уже поддался назад, прижимаясь спиной к груди Кана, прикасаясь своими руками к рукам Ёсана. Вот, что и требовалось доказать. Миссия выполнена, теперь можно жить спокойно.       Юнхо окинул друзей тёплым взглядом, взял обратно свою кружку с недопитым чаем и телефон со стола и стал просматривать ленту новостей, перед этим успев незаметно сфотографировать сидящих перед ним людей, которые сейчас были похожи на двух коал, тесно прижимающихся друг к другу. Да, эти двое были до ужаса тактильными, и это было одним из самых милых их качеств. Впрочем, Чон старший и сам был таким же, поэтому, можно сказать, что в этом плане троица спелась на славу. — Хён, иди сюда, — неожиданно заговорил Уён, резко притягивая к себе Чона и обнимая за шею.       Юнхо, явно не ожидавший такого поворота, испуганно вскринул и быстро отвёл руку со своим напитком подальше, чтобы оставшаяся горячая жидкость не смогла попасть на лицо кого-либо. Слава богу, в кружке оставалось совсем немного, так что всё обошлось без происшествий. Чон старший громко и гневно выдохнул через нос, сдерживаясь, чтобы не зарядить по голове Уёна чем-нибудь тяжёлым. Браво, десять из десяти по шкале нежданных действий. — Уён! Ты хоть предупреждай, что-ли. А если бы я вас сейчас облил? Чай ещё горячий, между прочим. Обжёг бы так, что мало бы не показалось.       Виновник всея ситуации ослабил свою хватку, полностью отстраняясь от шеи старшего, и растерянно смотрел то на ту самую несчастную кружку, то на сердитый взгляд Юнхо. — Боже, прости. Я немного не подумал, — виновато почесав свою макушку, сказал Уён.       Тем временем Ёсан, всё так же мирно прижимающийся к Чону младшему, прыснул в кулак, тихо хихикая, явно забавляясь всем происходящим. Юнхо тяжело вздохнул. — Предупреждай, Ён-а. Предупреждай, — повторил он, вставая с дивана и относя пустые кружки обратно на кухню, при этом не забыв их помыть и положить на законное место.                         ***       Примерно так и начался их совместный, полный различных моментов и событий длинный путь.       Эта троица парней нашла друг в друге поддержку, заботу, взаимопонимание и кучу других составляющих, гармонирующих между собой в прекрасном союзе.       Любое испытание, любая проблема или задача — всё это они проходили вместе, не оставляя никаких сомнений в том, что кому-то из них придётся разбираться в одиночку в трудную минуту своей жизни. Нет, никто не мог позволить этому случиться. Юноши стояли друг за друга высокой, мощной и крепкой горой, способной выдержать практически всё.       Через какое-то время Уён представил однокурсников своим родителям в полной красе на одном из семейных ужинов. К большому счастью, старшие радушно приняли гостей и вели себя искренне дружелюбно, положительно настроившись к двум парнишкам и сумев найти с ними общий язык. Вечер прошёл весьма благополучно и мама Уёна даже втайне поделилась с сыном о своей симпатии к этим двоим, на что получила в ответ широкую улыбку и хитренький лисий взгляд. Что ж, другого Чон и не ожидал. Он был уверен в своих друзьях и родителях и ни капли не сомневался в том, что все друг с другом поладят. В итоге оказался прав, чему был очень рад.       Уже позднее Юнхо и Ёсан подхватили идею Уёна, и теперь троица дружила не только между собой, но и с родителями каждого, не ощущая в компании старших никакого дискомфорта или напряжения. Даже наоборот, царили лишь уют и комфорт.       В общем, всё складывалось наилучшим образом.