Village of love.

      Те самые десять минут прошли достаточно быстро, никто даже и глазом моргнуть не успел, и сейчас Уён вместе с остальными дружно спускались по лестнице на первый этаж. Сразу же после того, как они вышли из комнаты, в их носы ударил просто восхитительный запах жареного мяса, от которого чуть ли не у каждого желудок запел балладу волчьей стаи, завывающей чуть ли не на весь коридор. Организм просил... нет, требовал наполнить себя как можно скорее, а парни даже и не особо были против - есть хотелось просто неимоверно сильно.       Вскоре и хозяева, и гости сели за стол, заполненный различной стряпней, вид которой заставлял давиться в собственных слюнях от того, как же это аппетитно выглядит. Но в кулинарных способностях бабушки Хису никто не сомневался, поэтому и результата все ожидали просто замечательного. Как бы не затрагивали эту тему Уён, Юнхо и Ёсан, первый всегда хвалил мастерство женщины, а уж такой ценитель еды, как Кан, прекрасно его понимал и крупно поддерживал друга в этом плане. Блондин как-то сказал Хису, что из неё выйдет потрясающий шеф-повар и она вполне может стать одним из известных кулинарных мастеров если уж не в мире, так хотя бы в стране, на что старушка только отмахнулась рукой и совсем тихо вздохнула со словами:              — Не те уже годы, Ёсан.       Впрочем, для неё самым главным являлось счастье и здоровье родных и близких людей, которыми она дорожит, как самым ценным сокровищем в её жизни. Ей вовсе не нужна была какая-либо слава, известность, излишнее внимание. Хису достаточно просто делиться своими достижениями и навыками любимой семье, с радостью наблюдая за их реакцией. И, если всем всё по нраву, её гордость восходила до небес, выходя за пределы крупной галактики.       Поэтому и сейчас она лишь с улыбкой смотрит на юношей, которые осыпают её всевозможными комплиментами и похвалой за, казалось бы, обычный ужин, приготовленный с любовью, и кротко кивает в знак благодарности. Вечер проходил просто замечательно. Все общались между собой и узнавали другу у друга о разных новостях и событиях, произошедших за все те годы, что они не виделись. Они беседовали без умолку, каждый раз находя тему и бурно обсуждая её всю от начала до конца. Чуть позже дедушка Чон, сидевший за столом до прихода парней и успевший искренне извиниться, что не встретил гостей днём, заговорил:              — Хису-я, милая, ты рассказывала им о Мьюз Фесте?              Бабушка Чон на пару секунд зависла, а затем прикоснулась ладонью ко лбу, рассеяно отвечая:       — Да уж, настолько была занята сегодня весь день, что даже забыла об этом. Спасибо, что напомнил.       Юнхо, спокойно попивающий чай, заинтересованно взглянул на старика Чон.       — Мьюз Фест? Что это?       Две пары глаз Уёна и Ёсана тоже устремились к дедушке, а затем к бабушке, выжидая ответ.       Старшее поколение переглянулись другу с другом, и Хису кивнула мужчине, намекая, чтобы тот рассказал, а Бэквон качнул головой в ответ, поворачиваясь к парням.       — Это мероприятие, идею которой поддержали все в нашей деревне ещё в прошлом году. Суть её заключается в том, что в этот день все собираются на просторном поле, которое рядом с хвойным лесом, - старик увидел, как Уён закивал головой, очевидно, давая понять, что он знает, где это место, и продолжил, - На этом месте должны установить небольшую сцену.       — Сцену? Для чего? - спросил Ёсан, уже начиная догадываться, что к чему, но парень решил проверить свои догадки.       — Для музыкальных номеров, - Бэквон повернул голову к блондину.       — Ага, то есть, что-то типа концерта или даже фестиваля, судя по названию? - Кан прищурился.       — Да, верно. Благодаря ему, по словам авторов задумки, мы провожаем последние денёчки лета и встречаем осень или же просто хорошо проводим время с близкими, исполняя то, что хотим и как хотим.              Младший Чон неверяще уставился на Бэквона. Сказать, что Уён был одновременно шокирован и рад, значит ничего не сказать. Он с диким любопытством и огромным интересом слушал дедушку, внимая каждому слову. Даже на лекциях так сильно не сосредотачивался на информации от учителя. Фестиваль? В Ынрёиле? Разум Уёна шептал парню, что такая новость граничит на уровне фантастики и вообще быть этого не может. Но, слушая старика Чона, никто не мог усомниться в его словах.       — Как мне известно, эту идею придумала молодёжь, часто приезжающая сюда на каникулах, и они решили провести опрос. Помню, ходили по домам и собирали все мнения людей. Да, Уён, к нам тоже заходили, - заранее сказал дедушка Чон, обращая внимание на внука, который явно хотел задать по поводу этого вопрос. - Я и Хису, конечно же, были не против организации такого мероприятия. Затем нас спросили, не желаем ли мы поучаствовать. Обсудив это за пару секунд и решив что... а чего нам терять? Семья наша музыкальная, да и мы свои голоса не растеряли, поэтому дали чёткий и краткий ответ «Да, желаем». Потом, как оказалось, была не против практически вся деревня, чему я очень удивился. Лишь единицы отказались от идеи. Подумать только, территория Ынрёиль ведь не совсем маленькая, а согласилось в большинстве своём всё население.       И с этим мнением Уён был полностью согласен с дедушкой. Вы только вдумайтесь - на постоянной основе в деревне проживает более семиста человек, уж не считая приезжих, и чуть ли не каждый согласился на эту авантюру? Звучит, как самый настоящий плод фантизии и воображения. Но нет, это действительно была реальность, где всё происходит наяву.       Чон подумал: «Надо же, не зря говорят, что жизнь полна сюрпризов и неожиданных обстоятельств».       Между тем дедушка продолжал:       — Через какое-то время решили сделать Мьюз Фест ежегодным, и в этом году мероприятие будет проводиться самый первый раз. Мы с Хису посоветовались и захотели поинтересоваться у вас... - Бэквон посмотрел на бабушку Чон, а затем взглянул на трёх парней.              — Хотим ли мы принять участие? - предположил Юнхо, всё это время тихо сидевший на своём месте, не перебивая никого.       На самом деле, вопрос был очевидным, поэтому дедушка Чон кивнул головой, ожидая ответа от каждого из юношей.       Уён встретился глазами с Юнхо и Ёсаном. Сейчас выбор зависит только от них и ни от кого больше.       Младший Чон прекрасно видел в глазах друзей плохо скрываемое желание и восторг. Впрочем, он и сам сейчас испытывал те же чувства. Они-то думали, что приедут сюда, в деревню, чтобы отдохнуть от загруженной городской жизни и дать себе передышку не только физически, но и морально, не вспоминая ни о никаких заботах и даже тех же танцах.       Правда... кто сказал, что всё обойдется без приключений и нового опыта? Верно, никто так не говорил. Живём один раз - так чего же попусту тратить время, если можно занять его тем, что тебе нравится? Особенно, если это «что-то» как-то связано с танцами, без которых Уён жить нормально не может ровно так же, как и Юнхо с Ёсаном. Душа кричала, надрывая горло, умоляла исполнить то, чего так желает сердце, переполняющееся каким-то трепетом, стоит лишь подумать об участии в Мьюз Фесте.       Парни хотели этого. И они не упустят этот шанс, выпадающий только раз в год. Уён ещё раз посмотрел каждому в глаза и уверенно кивнул, увидев после этого широкую улыбку Юнхо и одобрительный взгляд Ёсана.       — Мы хотим. Давайте покажем всем класс.

***

      Время шло, и стрелка на часах уже показывала полдесятого. Улицы Ынрёиля полностью погрузились в кромешную тьму. Единственным источником света была лишь одинокая луна на небе, сияющая мягким светом серебра. Везде стояла абсолютная тишина. В некоторых местах иногда можно было услышать пение сверчков, больше ничего. Природа погрузилась в сон так же, как и некоторые люди, отдыхая от тяжёлого дня.       Все в доме стариков Чон после замечательного ужина разбрелись по своим комнатам, потихоньку готовясь ко сну. До того, как разойтись, Хису попросила помочь убрать всё со стола, и все, конечно же, не стали возражать. В конечном итоге справились они со своей задачей очень быстро, вслед за этим скоренько разбегаясь по комнатам. Кроме одного из них.       Уён тихо сидел на крыльце, просто смотря далеко вперёд, пытаясь что-нибудь разглядеть в этой бездонной тьме. Лёгкий ветерок обдувал лицо юноши, позволяя его кончикам светлых волос трепетать в воздухе. Он просидел здесь уже почти полчаса. Для чего? Уён и сам не знает. Это было всего лишь его мимолётным желанием, которое он с лёгкостью мог выполнить.       Парень медленно поднял голову кверху и посмотрел на широкий тёмно-синий небосвод. Его взору предстал бесконечный ковёр мелких мерцающих огоньков, раскиданных по всему небу, подобно сияющим блёсткам на полотне.       Как же Уён любил звёзды.              Такие далёкие, что нельзя прикоснуться к ним, ощутить их тепло и яркий свет, но такие прекрасные. Для него они настолько манящие, на которые хочется смотреть безостановочно, наблюдая за их свечением.       Несмотря на огромное количество огоньков, Чон принялся рассматривать каждую звёздочку на небе, одновременно с этим любуясь многочисленными созвездиями, о которых он знал и умел определять. Вот Уён рассмотрел множества точек, соединяющихся в ломаную линию Кассиопеи, чуть поодаль парень сумел найти трёхзвездочный пояс знаменитого Ориона, кувшин Большой Медведицы и много-много других фигур.       Чон опустил взгляд к лесу, располагающемуся прямо напротив дома бабушки и дедушки Чон, и заметил немного выше макушек деревьев только одну единственную звёздочку, одиноко сверкающую в темноте. Парень невольно засмотрелся на неё и выдуманный голос в голове внезапно произнёс:       «Инчжу».       Уён вздрогнул, несколько раз моргнув. Точно. Озеро, к которому он так стремится попасть. Оно находилось прямо в том направлении, куда указывала звезда. «Даже природа уже намекает мне», - усмехнулся своим мыслям Чон и поспешно встал с диванчика. Настала пора, наконец, проведать излюбленное сердцем место.       Всё так же смотря на мерцающую точку, Уён медленно направился вперёд. Спустившись с лестницы крыльца и преодолев препятствие в виде калитки, он чуть ускорил свой шаг, оказываясь всё ближе и ближе к хвойному лесу, путь до которого был совсем не долгим. Деревья с каждой секундой возвышались над юношей всё выше, и пространство становилось всё темнее, пока Чон не остановился перед «границей» между опушкой и тропинкой. Парень прикрыл глаза и втянул носом прохладный вечерний воздух с примесью запаха ели, так сильно напоминающий ему детство. Этот окутывающий аромат хвойного дерева стал уже как родным.       Уён сделал уверенный шаг вперёд, входя на территорию леса, затем второй, третий. С самого раннего возраста он не боялся темноты, не боялся того, что за ней может таиться. Не было никакого огромного чувства волнения, тягучего страха или тяжёлого напряжения, нет. Неизвестность тьмы лишь разогревала любопытную натуру Чона и заставляло сердце биться чуть быстрее, а сам парень хотел узнать, что скрывает в своих оковах эта мрачная и бездонная мгла.       Уён ступал ногами по тропинке, прекрасно зная, где именно находится Инчжу. Казалось бы, разбуди его ночью, и он сразу же покажет дорогу спросонья. Этот путь Чон выучил, как свои пять пальцев, всё-таки, юноша слишком часто ходил сюда. DAY6 - 누군가 필요해 I Need Somebody       Вокруг стояла оглушающая тишина. Лёгкий хруст веток, по которым шёл Уён, был единственным звуком в этой глуши. Парень шагал аккуратно, осторожно, дабы не запнуться о какой-нибудь камень или не наступить на что-либо острое. Проблемы Уёну не были нужны, поэтому безопасность превыше всего. Прошло немного времени, и вот его глаза увидели лёгкое свечение вдали. Он почти на месте. Оставалось преодолеть эти жалкие пару метров, чтобы увидеть то, ради чего так спешил сюда. Мелкая дрожь прошлась по телу Уёна. Неужели... Уже скоро...       Шаги Чона ускорились. Он уже видит знакомые деревья и кустики около них, видит само озеро, так красиво освещаемое серебристым светом луны, а главное...       Слышит чей-то голос... Глубокий, мелодичный и до одури нежный голос. Почему же я один? Ведь вокруг так много людей...       Уён завис на месте, прислушиваясь. Ему же не показалось? Почему же я один? Я так одинок, мне нужен кто-нибудь, Я нуждаюсь в ком-то сейчас...       «Не показалось...», - пронеслось в мыслях Чона. Сердце учащённо забилось в груди, парень даже подумал, что его стук слышен даже тому, кто обладает таким... приятным голосом, от которого по коже Уёна пробежало неизмеримое количество мурашек. Дикий интерес заставил юношу совсем тихо двинуться вперёд, уже очень близко подходя к озеру, и спрятаться за первым попавшимся широким стволом какого-то дерева, незаметно высовывая макушку из-за него, чтобы он смог увидеть, кто, кроме него, здесь находился.       Уён взглянул на противоположную сторону озера, где на небольшом пеньке, сгорбившись, сидел молодой человек, который крепко обхватил себя руками за собственные плечи. Сфокусировав взгляд на нём, Чон, приоткрыв рот в удивлении, так и замер, не смея пошевелиться, пытаясь рассмотреть чужой внешний вид.       По меркам Уёна, незнакомец выглядел достаточно привлекательно: утончённый и правильный овал слегка бледноватого лица, аккуратная форма носа, пухловатые алые губы, эстетично красивая острая линия челюстей...       Обладая такой внешностью, Чон бы мог подумать, что это явно какой-то сбежавший из сказочного мира принц, но русоволосый мысленно дал себе по лбу. Это была далеко не сказка, не какой-то потусторонний мир, этот человек действительно существует в реальной жизни.       «Повезло же ему с внешностью...», - думал Уён. Он не испытывал какого-то чувства зависти, вовсе нет. Чон просто восхищался его красотой, которой одарила этого юношу природа. И не только красотой, но ещё и ангельским голосом, продолжающим напевать мелодию песни, известной Чону. Бесшумно подойди ко мне, Возьми меня за руку, без всякой причины...       Уён прикрыл глаза, наслаждаясь чужим вокалом. Незнакомый парень чувствовал каждую ноту, пропевал каждое слово так искренне и отчаянно, будто пытался поделиться своими мыслями, докричаться до кого-то, хотел, чтобы его услышали, поняли. Словно текст песни был олицетворением жизни юного парня...       Сердце Чона резко сжалось, а глаза шокировано открылись, когда он услышал чужой всхлип. До боли в груди печальный, оглушающий эту жалкую тишину горький всхлип. За ним последовал чужой тяжёлый вздох, а стекающие мокрой дорожкой по щекам черноволосого юноши слёзы разбили последние остатки души русоволосого на мелкие кусочки стекла.       Уёну было больно. Неприятное чувство сдавило грудь, тонкими нитями охватывая всё оцепеневшее тело. Парень ощущал, как его руки начинают трястись, а глаза застилала пелена собственных слёз, стоило Чону увидеть в чужом взгляде всё то, о чём он, вероятно, не должен был знать.       Уязвимость, горечь, боль, страдание...       Незнакомец запустил руки в свои смоляные волосы, сильно сжимая их у корней, издавая протяжный вопль, которого Уён не смог выдержать. Роняя самую первую слезу, Чон неверяще замотал головой и кинулся прочь из леса. Он больше не мог это слышать. Слишком невыносимо.       Чон на ватных ногах бежал по тропинке, уже полностью позволяя солёным и обжигающим кожу каплям стекать по щеке, оставляя мокрый след. Дыхание стало рваным, прерывистым, но он мчался, не останавливаясь. Сердце так сильно билось, будто готово было покинуть своё место в груди. А ещё оно ужасно болело... И душа вместе с ней. Уёну было до ужаса жаль, что он не мог ничем помочь тому парню. Сдавленное чувство вины проникало в каждую клеточку тела. Но Чон понимал: он бы, вероятнее всего, спугнул незнакомца своим внезапным появлением и сделал бы только хуже. Хотя куда уж хуже... Поэтому его вины здесь не было. Но как же тяжело смотреть на человека, нуждающегося в какой-то поддержке, но при этом не имея возможности предоставить её...       Уён уже выбежал из леса, приближаясь к калитке дома. Когда он вошёл во двор, то сразу же остановился, переводя дух и стараясь привести дыхание в норму. Парень вытер рукавом последние капли слёз, вздохнул как можно глубже и повернулся к одинокой звезде над лесом. Его взгляд пылал гнетущей печалью, которым он посмотрел на мерцающий огонёк.              — Надеюсь, с тобой всё будет хорошо, - сочувственно произнёс Уён.