Говори, солнце

***

за пару часов до этого*       Марья Петровна стояла перед двумя детьми и дивилась наглости учителей и силе статуса даже в мире маленьких детей. И тому, какими же все-таки жестокими могут быть люди, что работают с тобой буквально под одной крышей.        — Ну что, Маргошечка, придется все-таки с твоей матерью говорить. Зверско это, не понимаю, как таких сама земля носит. Ладно бы выгнать с урока, хотя это уже нарушение ее Трудового кодекса… Но мораль-то у нее, видимо, подавно отсутствует, ведь отдать обед, за который деньги уплочены… Нет, однозначно с Натальей Степановной, иначе вообще никак. Которая это учительница, что у нас с катушек слетает?        — Марья Петровна… — жалостливо отозвался мальчишка, — а без матери Марго никак совсем?        — Нет, Петенька… Совсем никак…       В читальном зале повисла тишина. Слышалось лишь тиканье часов из огромного зала с нескончаемыми полками книг. Хотя двери были наглухо закрыты. Не так уж и хорошо обустроен читальный зал, как оказалось. Или тишина и правда настолько звенящая, а во время чтения книги ты погружаешься в сюжет настолько сильно, что тебе плевать на какой-то посторонний приглушенный шум?        — Так, я напишу матери и уточню, свободна она или нет. — отозвалась девушка, нарушая столь давящую тишину и разряжая не самую приятную атмосферу в зале.       Она включила экран блокировки и посмотрела на время. «Час тридцать восемь». Она открыла чат с матерью в одном из мессенджеров и уточняюще спросила: «Здравствуй, мам. Ты как, не сильно занята?» Отправить.       Пока все ждали ответа, Гоша решила проверить сообщения, которые успели прийти ей за это время. Среди них не было ни одного сообщения от Дениса, что сильно радовало. Она проверила уведомления из соц-сетей, проверила пару подписок, которые появлялись чуть ли не каждый день. Все-таки вести сценическую жизнь школы — та еще морока. Уведомить себя, в порядке ли все на сцене, она решила после 5 минут чтения новостей из школьного паблика, куда она время от времени кидала некоторые посты, которые были связаны с организационной частью их импровизационного театра… «с пьяными в хлам актерами, которые даже на сценарий не смотрят порой…». Вы: Денис, все в порядке? ничего не случилось? Ответ пришел мгновенно, давая невольно вспомнить про «диалог» с матерью. Денис: Все пучком, а что такое? Ты не придешь? Вы: у меня форс-мажор в семейных делах, сам про них знаешь. Денис: Да-да, знаю, как никто другой. Так что, не ждать тебя? Попросить кого-то из ребят вынести тебе вещи?       Денис знал про семью Марго многое. Их отцы когда-то были коллегами в этой самой школе и даже после перераспределения в разные учебные заведения они продолжили крепко дружить. Никто не желал что-либо скрывать, если это действительно важно. И они не скрывали, решая проблемы друг друга по возможности. А когда их дети пошли в школу, те вынуждены были поддерживать дружеские отношения. Хотя, вынуждена здесь была лишь Марго. Она была до жути зажатой девочкой и постоянно стеснялась своего старшего приятеля, но в итоге она свыклась и даже начала гулять с мальчишкой после школы. До класса 8 примерно.       Тогда в день всех влюбленных она получила от уже взрослого парня письмо с признанием. Денис просидел за ним все вечера с самого начала учебного года, когда после целого лета разлуки наконец увидел свою подругу. Марго безумно сильно изменилась тогда. Ее волосы потемнели, стали чуть ли не угольно-черными, фигура перестала быть похожей на скелет, обтянутый кожей, она стала более женственной и, безусловно, в тот 14-й день февраля она получила письма огромного количества поклонников, но безжалостно сожгла лишь признание Дениса. Они поговорили об этом на следующий же день после школы. Гоша поставила четкие границы, сказав, что не хочет иметь ничего общего с парнем, который с таким трепетом относится к ее персоне.       С того дня она регулярно избегала парня, упорно игнорируя его пожелания «доброго утра» и «спокойной ночи». Она боялась, что их общение перетечет во что-то не совсем удобное и приятное для парня. Он, как-никак, каждый день будет видеть свою любовь, если это можно так назвать.       В итоге они вернули общение буквально недавно, как только Денис нашел девушку. Они счастливы, выкладывают совместные фотографии, но Марго все равно держится на расстоянии. Вы: нет, спасибо, я сама зайду. передай отцу, кстати, что «мы» вас ждем как-нибудь на разговор на выходных. Денис: Ахах, окей) тогда жду тебя в актовом. Как раз мы там подредактировали тексты. Все на флешке, не волнуйся)) Телефон неожиданно вздрогнул в руках девушки. *1 новое уведомление от контакта Матушка Матушка: Сейчас собираюсь на обед отойти, а что? Вы: Тут с Петром проблемы. Я позвоню?

***

      Пока Марья Петровна разговаривала с Натальей Степановной, матерью Марго, сама девушка поднялась на четвертый этаж к актовый. Репетиция шла во всю, хоть большинство уже хотело освободиться из плена назойливого Дениса, параллельно растрачивая большую часть своей энергии.       Гоша незаметно прошмыгнула к столу с оборудованием, захватила флешку, закинула на плечи рюкзак и уже собралась уходить, как ее окликнул один из актеров.        — Эй, сценаристка наша ненаглядная, куда это мы намылились?        — У меня семейные проблемы, тем более моя работа в плане сценария окончена, так что покинуть свое рабочее место до завершения рабочего дня имею полное право.        — Только распечатать не забудь, хорошо? — Денис аккуратно окликнул свою подругу.        — Угу. Хорошего вам дня, все такое в этом духе, я ушла.

***

       — Да ну как же так ничего не сделаете? Она же нашего Петеньку из класса выгнала, обед его отобрала… Да он же денег стоит! Ладно, если бы эта ненормальная просто выбросила, так она его этому засранцу отдала… Ну что, Марья Петровна? Я ведь правду говорю! Ну нельзя их небрежное и непрофессиональное отношение так оставлять, нельзя, Наталья. Ну хоть жалобу бы на нее написать, ей богу…       Именно сейчас девушка зашла в зал, плотно закрывая стеклянные двери. Марья Петровна рукой позвала ее к себе и передала трубку девушке.        — Алло? — отозвалось с той стороны.        — Здравствуй, мам.        — Ох, это ты, слава богу. Никогда более не оставляй меня наедине с этой женщиной. - слышались нотки сарказма, но это была полная правда. - Так, ситуация серьезная, я поняла. Закажи такси и приезжайте с Петей ко мне в офис. Там разбираться будем. А этой библиотекарше скажи, что все хорошо, но проблему решить не можем.        — А чего так?        — Ой, не хочу, чтобы она трезвонила вообще. А так, если узнает, что продвижение идет так мозги поест, что мама не горюй. — женщина сделала небольшую паузу, выдыхая, — Ты меня поняла? Сейчас с Петром едите ко мне.        — Угу. Сейчас закажу такси. До связи.

***

      Белоснежно чистые стены и пол заставляют невольно переживать, навевают какую-то атмосферу тревожности. Хотя клиника должна успокаивать, нет?       Мать Марго работает главным врачем в отделении для психически больных. И пока она более или менее свободна, можно поговорить с ней о проблемах в школе. И на этот раз проблемы у ребенка, который даже не ее родной. Ее собственная дочка уже в 10 классе и круглая отличница и лет так 5 решает все проблемы, связанные со школой, сама.       Петр учится во 2 классе и, видимо, это семейное у них, иметь проблемы все 4 года начальной школы. Потому что не зря ведь Наталья чувствует еле ощутимую ностальгию.        — Ну что, малой. Ситуация неприятная, но ты держись. С этой учительницей мы разберемся быстро, а вот за одноклассников я лично не ручаюсь. Так что как только появятся проблемы, ты сразу мамке своей нашепчи, она все решит. Ты главное не молчи и не скромничай, а то так и останешься плакать без обеда и за дверями класса. Все понятно?        — Так точно.       Во всем Наталья прекрасна, за исключением общения с детьми. Поэтому Марго так быстро выросла классе еще в 1? А то и раньше, если вспомнить их разговоры во время того, как женщина забирала свое чадо из детского садика. О чем они любят поговорить? Про психологию, медицину, отклонения в развитии и с чем они могут быть связаны. И ни слова про то, как прошел день маленькой девочки, познакомилась ли она с кем-нибудь в садике, какие игрушки подарили дети из ее группы мальчику, у которого сегодня должно было быть день рождения…       И даже про признаки депрессии Наталья узнала только потому, что дочери хватило смелости поделиться этим с ней. О том, что ее тревожит. Каждый день, каждый час, почему она не спит по ночам, а читает гребаные книги про строение органов животных. Ведь это единственные книги, которые были в коллекции у девочки 13 лет за исключением учебников.       А сейчас она принимает таблетки с жуткими побочными эффектами, но другого варианта нет. Она не хочет открываться матери, она боится ее реакции. И сейчас покорно сидит рядом с регистратурой, читая Пете какую-то книжку для «молодых пациентов». Но как обычно девушка витает в своих мыслях. Сейчас они заняты лишь Аделиной и тем, не обиделась ли она ее такому резкому уходу. Она написала ей о делах, пока ждала на улице машину с братом. Но все равно сильно волновалась по этому поводу.       Краем глаза девушка заметила выходящую из своего кабинета мать. Она могла бы отправить детей домой, но тратиться на еще одно такси ей не хотелось, плюс дети проводят время вместе, а не это ведь самое главное?        — Так, Марго, я почти закончила. Вы пока собирайтесь, а я сбегаю за курткой.        — Хорошо, мама.       Девушка машинально встала и понесла на места книги, накинула на себя верхнюю одежду и подхватила вещи свои и брата. Уже хотела идти к выходу, как внезапно ее окликнула девушка за стойкой. Вроде, ее звали Елена… так ведь?        — Марго! Постой, солнце. — девушка обернулась и посмотрела на эту самую Елену, — Как твое самочувствие? Доктор Паньков тебя давно не видел и сказал, что если увижу тебя, поинтересоваться твоим общим положением.        — Все в норме. Следующий визит моя матушка назначила на пятницу, тогда мы с ним поговорим. Пока что не стоит беспокоится.       Девушка что-то записала в ежедневник, быстро чиркая ручкой по поверхности и вновь подняла взгляд на девушку. Она мило ей улыбнулась и проводила взглядом, пока ту уводила родительница.

***

      По приезде домой на часах уже давным давно было более 6 вечера, а на улице темно, хоть глаз выколи. Мать отправилась гулять с собакой, а из кабинета отца ровно светила настольная лампа. Девушка, аккуратно ступая по полу, направилась с кухни в свою комнату. И наконец-то у нее появилась возможность просмотреть сообщения ото всех, кто решил потревожить ее в то время, что она находилась в клинике.       Она разблокировала экран и первым в нее врезалось сообщение от подруги. Деля: Я люблю тебя. Воспринимай, как хочешь. И что на это ответить? Что она ошиблась? Нет, ну как можно влюбиться в такого проблемного подростка, как я? Ну как… или что она тоже ее любит? Уже как год. Все это время смотрит на нее, восхищаясь каждой линией ее тела, ее лица… каждый раз приходит в восторг от новых сообщений именно от этой прекрасной девушки, с которой дружит вот уже как полтора года… или уже больше?       Здравый смысл (или не совсем здравый) берет свое и Марго абсолютно спокойно печатает своей подруге, которая в сети: «продержишь эту тему до выходных? сейчас совсем не до этого. прости, если показалась грубой. приятно провести вечер.» Отправить.       Как только сообщение было доставлено, оно сразу же пометилось как прочитанное. И собеседница вышла из сети. Хочется обреченно вздохнуть, но выходит… ничего. Только сдавленный стон. И полное бессилие охватывает девушку. И она проваливается в сон. Прямо на письменном столе.

***