Вечер бала

С того момента как покрытый тайной названный учитель покинул зал, стало как то удивительно неинтересно, пока Гоголь в начале только и горел идеей чем бы себя занять, до энигматичного юноши и дела не было, тот его даже не замечал, в зале так много народа, а брюнет словно отсортировался от всех и решил составить себе компанию ввиде отражения в оконном стекле, так что если бы не тема разговора и удобный случай, белобрысый бы его в упор не замечал, а так как Достоевский ушёл раньше времени, точно бы с ним не столкнулся, что только за мастерское везение, хотя нет, это будет сложно назвать фартуной, ведь теперь кажется что блондин сам не свой, какой-то наредкость взвенченный, стоило один раз почувствовать взгляд драгоценных камней на себе, как отделаться от мыслей про незнакомца становилось невозможно. Присутствуе Николая на балу после минутной и безмолвной встречи можно было считать только видимой, сама фигура парня оставалась в этих стенах, но разум давно где-то пархал, тот даже ни с кем не простился на последок, плевать на что это спишут, совершенно не до того, сделав поклон инициатору, то бишь неплохо знакомой барыне и даже слушать не став уже второе по счёту возмущение о таком скором уходе, подошва вступила за тот же выход где недавно пропал из виду мудрённый человек. Уже в хорошо знакомых стенах отказавшись от ужина дверь спальни притворилась, потом раскрыв её полностью Гоголь негромко выругался когда увидел открытое окно, конечно воздух хорошо проветривал не только пространство, но и голову, вот только такая прохлада была ни к чему, его и так почему-то знобило, может он заболевает? На это отлично спишется лихорадочным румянцем и слабостью, кончики пальцев неприятно покалывало, сев прямо в одежде на кровать оповестило чувство что спать он вообще не хочет, теперь начался странный прилив сил и тяга к безрассудству, ну точно, это простуда, да все признаки на лицо! Встав он прошёлся по комнате, вперёд назад и так по новой, голова закружилась, Николай снова сел, ему бы принять лекарства, да вот только выходить из зоны комфорта и с кем-то контактировать вообще не хотелось, чтож, самым правильный решением будет просто лечь спать. Утро шибко хмурое, небесное светило редко навещало этот город, но шторы всё равно были задвинуты до упора, это могло указывать лишь на одно, будет некорректно отрицать что жилец лёг и постарался погрузиться в сон, но царство Морфея для него закрыли на крепкий и весомый замок, так как лежать с закрытыми глазами пока в голове каша вряд ли можно назвать отдыхом, из-за этого как только и так бледное и светлое небо становилось ещё белее это начало сильно мешать, но какая уже разница, пора открыть душу новому дню, но для начала не плохо было бы открыть уставшие и заметно покрасневшие от бессонницы веки. Встав быстро и даже подпрыгнув с кровати телу снова пришлось на неё лечь, голова закружилась, состояние не из лучших, но ведь это всего одна ночь, он мог с таким же успехом не выспаться от гулянок по друзьям и пивным заведениям, что сыграло бы с ним злую шутку если бы об этом кто-то пронюхал, слухи тут разлетаются быстро, каждую сплетню готовы расхватывать словно горячие пирожки, но совесть белобрысого чиста как первый снежинки ещё осенним днём, а голова совсем нет, в мыслях бы следовало устроить генеральную уборку, как жаль что до этого гениальные умы столицы в медицинской области пока не дошли. Сами сутки запомнились очень однотонными и мрачными, но в них так же присутствовал переполох, во-первых от вчерашнего поступка, ведь всегда Гоголь оставался до конца или шёл далее проводить вечер с какими-нибудь новыми кампаньёнами, а теперь ещё и сплетни ходят что это он из-за какой-то девицы уехал, что немного вывело блондина из себя, так как в тот вечер его сопровождала только неизведанная лихорадка и куча новых навязчивых идей, но Николай всё это быстро замял, тем более его редко видели в компании противоположного пола и то только в случае если там так же присутствует и другие люди. Жизнь у служащего вообще не изменилась, всё шло так же своим чередом, кроме одной незначительной детали, а именно бумажный столик начал быть более популярной мебелью чем обычно, теперь на него приземлялось не всё подряд, письма он тщательно изучал выбирая конкретно те сборы знати где могла присутствовать мадам, а значит и возможно тот чудной писатель, как только гетерохромик начал этим заниматься до него не сразу дошло для чего он это делает, а как понял словно запутался ещё больше, возможно это совершенно обычный интерес, а тогда ему и правда не здоровилось, вирусов много, не стоит зацикливаться на этом. По прошествию недель двух Гоголь оканчательно сослал всю свою увлечённость на стремление погасить любопытство, пытливая любознательность к скрытой с первого взгляда особе, это тот вывод к которому он пришёл, или стремился прийти, как только получится с ним познакомиться и узнает получше интерес и мысли о Достоевском испарятся из головы будто их там никогда и не было. - Достоевский Задумчиво и тихо тянул фамилию Николай, словно пробуя её и пытаясь узнать с помощью этих букв что-то крайне важное, сейчас он совершенно один, в своей мрачной и пустой комнате, на часах полночь они громко тикают и не дают покоя, завтра у него ответственный день, он точно решил что подойдёт и познакомиться, всё играет тому на руку, будет бал, впервые беловолосый увидел незнакомца на нём и познакомиться в такой же атмосфере, с каких пор Гоголь стал таким чувствительным? Хотя это и впрямь прекрасный вариант, ведь парню всегда было крайне просто подстроется под каждого и найти общий язык, тогда от куда взялись трудности? Наверное он себя накрутил из-за образа что так окутан неизвестностью. Такой шанс мог бы выпасть гораздо раньше, чуть ли не на той же недели, просто разноглазому не хотелось этого признавать, глупое стеснение свойственно детям, он не видел ничего плохого в том чтобы оставлять себя ребёнком или вызывать у других смех, только в этом случае накликать на себя позор если даже заговорить не сумеет ему вообще не хотелось, странное ощущение. Пусть начало диалога он и откладывал по счету почти уж месяц, но это не значит что решил испытать на себе судьбу отшельника забросив всю общественную жизнь , отнюдь, прибывания его на мероприятиях совершенно не изменилось, не на всех, но на многих из них так же присутствовал и брюнет, каждый раз когда юный служащий замечал его, то так же ловил на себе ответный взгляд, из-за чего неизвестная болезнь возвращалась и он быстро и нервно, от части нервничал из-за себя самого, отводил глаза на придметы интерьера или народ. Всегда случалось так, что юноша стремился наблюдать исподтишка, разговаривая с кем-то не редко получалось так что он смотрит сквозь собеседника, пытаясь уловить чем сейчас занят писатель, а потом когда человек напротив начинал замечать отдалённость, стараясь вытащить Гоголя из этого тумана, пауза становилась ещё более абсурдной со стороны. Это уже походило на игру в гляделки, когда блондин чувствовал прилив смелости в крови то конечно начинал подходить ближе к объекту интереса, но Николая каждый раз как током ударяло когда его замечатели, ноги сразу же тащили назад, пытаясь как можно скорее скрыть владельца в толпе, от этого желание залесть головой в песок и не высовываться никогда становилось колоссальным, а этот восхитительный гад ещё и посмеивался наверняка, хотя может такой исход, белобрысый надумал самостоятельно. Время не медлило, до четырёх осталось всего ничего, за это время с Гоголем что только не случилось, он и репетицию себе устроил и сюжетов штук пятьдесят сотворил, вот только всё полнейший бред, кинув тело обратно на кровать, с которой всё и началось, парень наконец-то прикрыл уставшие и тяжёлые глаза, от чего те неприятно защипали, но скоро обрели покой до утра.