Сладкая месть нелюбимого братика

      Обычный солнечный день, начало осени. Двое друзей идут по коридору и слышат как их окликнули.       — Эй! Феликс, Джисон, тормозните!       — Чего тебе, Чонин? — спросил блондин, лениво оборачиваясь к знакомому.       — Алё, Джисон, к лесу задом, ко мне передом повернись, а? Я вас на вечеринку вообще-то приглашаю, — Мгновенно темноволосый повернулся передом к парню, цвет волос которого был пепельно розовым.       — Чего? Что за вечеринка? — всполошился Джисон.       — Короче, у меня с Чаном год отношений, у вас никаких планов? Вы придёте?       — Чонин, ты же знаешь, у нас планы одни и те же на каждый день, придумывать как отомстить этим крокодилёнышам, прикинь чё, они в прошлый раз забежали к нам в комнату и вывернули на нас вёдра со сладким чаем, мы три дня отмывали постель от сахара! Три дня!       — Аха, могу поспорить, что эта идея была Минхо.       — Насрать, чья идея, мои слипшиеся волосы им этого не простят, — сказал Феликс уже на лёгком взводе.       — Спокойно, веснушка! Ты сейчас лопнешь, забудь про них и пошли на вечеринку! — попытался успокоить блондина его друг.       — Ладно. Когда вечеринка, зефирка? – буркнул со злобной ухмылкой тот, ведь он знал, насколько младшего бесит это прозвище.       — Слышишь, цыплёнок, сейчас все перья по выдёргиваю! — произнёс с некой злостью Чонин, — Вечеринка завтра на восемь вечера, не проспите, чао, — после сказанных слов Чонин удалился.       — Они такая милая пара. Я даже немного завидую, — грустно сказал темноволосый.       — Эй, выше нос, белка, пошли в общежитие, ведь если мы не сделаем домашнее задание госпожи Луизы, она на следующую репетицию принесёт настоящий пистолет, а не макет.       — Ты прав, Ликс, идём.       В то время, как двое омег брели по коридорам общежития, двое альф искали приключения на жопу.       — Хёнджин-а, погоди, вы куда убегаете? -спросил младший.       — Господи, Чонин, ты бы знал, как мы сейчас пересрали, мы думали, что ты — это госпожа Луиза, чё надо?       — Ахах, ты серьёзно думаешь, что эта милая старушка на каблуках будет бегать за вами по всему зданию? Ахаха, хён, не смеши меня. Я, собственно говоря, зачем пришёл, у нас с Чаном годовщина отношений, на вечеринку придёте?       — Мм, ну, даже не знаю, — протянул парень с кошачьим взглядом, — А кто будет? — в его глазах горел огонёк, он облизнул пересохшие губы.       — Секретик.       — Во сколько приходить? — Минхо украдкой взглянул на младшего, который мило моргал, смотря в ответ.       — В восемь вечера в нашем доме, жду вас ребятки, чао! — попрощавшись с друзьями, Чонин побежал дальше.       — Всё же мне интересно, — начал Хван, — что там за сюрприз такой?       — Хз, — ответил Минхо, — Забей, пойдём, у нас мало времени на сборы.       — Ликс!       — Чего?       — У тебя когда течка начнётся?       — Да вроде вот-вот должна, а что?       — У меня тоже, не думаешь, что на вечеринку мы не сможем пойти?       — Я тебя умоляю, Джисон. У наших друзей годовщина, именно для этого придумали подавители, не тупи! — бросил блондин и продолжил прихорашиваться возле зеркала.       — Да господи, ты на вечеринку идёшь или на день выпускников? Вырядился, блин.       Действительно, Феликс выглядел просто шикарно. Чёрные обтягивающие брюки, чёрная полупрозрачная рубашка, шикарная укладка, пару цепей, капля парфюма и золотые часы.       — Да не, нормально выгляжу, а вот по тебе и не скажешь что ты дома бываешь, такое впечатление, что ты с концерта на концерт скачешь, айдол хренов.       У Джисона был костюм: белые брюки, белый пиджак и майка в сетку, также у него были аккуратно уложены волосы, золотой браслет и сладкий парфюм.       — Ой, да ладно, скажешь мне тоже. Пошли быстрее, опоздаем ведь! — уже на выходе, обув свои туфли чёрного цвета, темноволосый потарапливал друга.       — Да иду я, иду! — впопыхах обуваясь в берцы, кричал Феликс.       Уже возле входа в трёхэтажный дом, ребята офигели от количества присутствующих. Как только они вошли в дом, к ним подлетел Чонин и Бан Чан.       —Привеет! — протянул младший, кидаясь в объятия, — Ну как вам? — сквозь музыку всё также пытался докричаться до друзей макнэ.       — С годовщиной! — сказали друзья в унисон и протянули коробку, упакованную в подарочную бумагу.       — Не стоило, спасибо большое! Проходите внутрь, а то так всё пропустите! — с улыбкой на лице Чан повёл их в сторону толпы.       Пройдя десять метров, друзья застыли в шоке. Им не кажется? Эти придурки и вправду здесь?       — Пиздец. Феликс, мне же это не кажется? Просто если это глюк, то мне явно нужно обратиться к врачу.       — Джисон, я с тобой, за компанию, так сказать, — ответно вздохнул блондин, окидывая тех взглядом.       Наконец старшие их заметили, и настала их очередь прибывать в лёгком ахуе.       — Минхо. Ёбни меня, и если это реально они, то ёбни так, чтобы я не проснулся до завтра.       — Ну нет уж, хитрожопый, ты на меня решил их оставить? — возмутился Минхо и влепил Хёнджину подзатыльник, — и да, тебе не кажется, это реально они.       Минут десять парни просто стояли и смотрели друг на друга, они не могли оторваться. Во-первых, из-за шока, нифига себе, увидеть на вечеринке друга своих врагов. Во-вторых, из-за нарядов, Джисон и Феликс были прекрасны, однако Минхо и Хван тоже не отставали, ведь у их «друзей» челюсть чуть с полом не сравнялась при виде их.       Первым решил разрядить обстановку Феликс.       — Ну что, чертилы? Развлечься пришли? Ай-ай-ай, как же так, как вы смогли оставить свой сараевый ад, м? — начал стебаться тот.       — А я вижу, цыпа, ты решил стать готом? -в ответ передразнил его Хван, — похвально, тебе идёт.       — Слыш, алигатор, — обратился Хан к Минхо, — скажи своему недоразвитому, чтобы в сторону моего друга не гавкал, мало ли заразный.       — Ты мне ещё долго козни будешь строить, бельчонок, мм? — спросил старший- ничего я ему говорить не буду, сами разберутся, сейчас меня волнуешь лишь ты, — сказал твёрдо Минхо.       Подойдя вплотную к Джисону, чем сильно напугав его, он наклонился к ушку младшего и прошептал:       — От тебя за километр орехами несёт, но мне нравится, я переживаю за тебя, белочка, мало ли какой извращенец на тебя глаз положит, — с едкой ухмылкой отстранился от него темноволосый.       — Иди нахуй!       — Оу. Только после тебя, сладкий. Я всё же предпочитаю быть активом, да и тебе сейчас нужнее, — уже во всю улыбаясь, словно чеширский кот, говорил Минхо.       Ещё чуть-чуть и бедного Джисона пришлось бы собирать по кусочкам, он был на пределе, чтобы не сорваться с места и не прибить чёртова придурка с чертовски прекрасной ненавистной улыбкой.       — Да я тебя сейчас! — не успел договорить взбешённый темноволосый, как его окликнули со стороны.       — Алё, приём, касса, харе на Минхо бочку гнать, пиздуй в центр, там сейчас самое то начнётся, — с «невинной» ухмылкой произнёс Чонин.       — Господи, ей-богу, чем я думал, когда вас всех собрал, еле успел Хвана спасти, Феликсу явно что-то не понравилось, раз он решил нож из кармана достать, ладно, не суть, летс гоу к веселью! — подбадривая, кричал Чонин.       — Да ну нет. Ты, блять, издеваешься?       — Чонин, я прибью тебя! — чуть ли не хором сказали Минхо и Джисон.       — Я просто хочу поиграть в свою любимую игру, — оправдывался Чонин, и тут вовремя подоспел его старший.       — Эй, не обижайте лисёнка! Это всего лишь игра, не злитесь так — с улыбкой до ушей сказал Чан и, силой усадив друзей на их места, сел сам. Дело в том, что эта игра была «правда или действие». О да, они ненавидели эту игру всем сердцем, как только они начинали в неё играть, сразу попадали в какое-то дерьмо, причём прилично так попадали, ведь фантазия на загадывания действий у игроков всегда была очень извращённая. Феликс сел рядом со своим другом, а прямо напротив них Чан усадил Хёнджина и Минхо. Игра началась. Поначалу всё было хорошо, были такие глупые вопросы, как: «какой был последний фильм, который ты смотрел» или «какой у тебя природный запах» Действия были вполне нормальные, наподобие: «выпей то, что даст тебе сосед справа» ну или «признайся в чувствах тому, кого любишь», но это было только начало. Когда ребят немного развезло от алкоголя, началось «веселье».        — Э, ребята, чё орехами так пахнет? — спросил Чанбин.        — Мм, а это белочка что-то забыла принять. Хван, правда или действие?       — Хаа, давай действие, надоело играть по-малому, — улыбался Хёнджин своему другу.       — По-крупному, значит? Окей, самая дальняя комната на третьем этаже со звукоизоляцией, ты с Феликсом сегодня спишь там.       — Ээ, слышишь, а меня спросить не забыл? — спросил блондин, немного шатаясь.       — Реально, Минхо, перегибаешь, — согласился с Феликсом Хван, — на кой хер нам звукоизоляция?       — Как на кой хрен? Я не хочу слышать, как вы убиваете друг друга, мне тебя жаль, друг, -театрально смахнув слезу, Минхо заржал, как конь.       — Хорошо, я принимаю твоё действие, Джисон, правда или действие?       — Действие, — немного заикаясь от возбуждения, промямлил Джисон, ему сейчас было как-то не до игры. Глупый, глупый Джисон, сам же у Ликса спрашивал насчёт течки, как же он мог так проебаться?       — Окей, ты сегодня спишь с Минхо, на чердаке.       — Хёнджин, ты офигел? -приблизившись к другу, спросил Минхо, — ты же знаешь, что он моя слабость! Особенно его щёчки.       — Знаю, это тебе месть, главное, не прибей его там, ну если что, чердак тоже с шумоизоляцией.       — Ээ, — тут Джисон резко протрезвел, — А чё, всмысле? Не-не-не! Я, во-первых, не доползу до чердака, во-вт..... Не успел договорить омега, как его перебили.       — Аахаха, еба, Сони, ну ты и лох, конечно-насмехался над другом пьяненький блондин.       — Шибко смешно, Ликс? Окей! Правда или действие?       — Не, спасибо, мне Хвана на ночь хватит, поэтому правда.       — Ну ладно. Трусишка.       — Не трусишка, а с инстинктом самосохранения!       — Окей, ты бы дал Хвану? — с едкой улыбкой на губах спросил Джисон.       — Чего? -глаза Феликса стали как у европейца, — ты идиот? Да я себе лучше петарду в жопу засуну, чем это! Какая мерзость, брр.       — Ахах, да-да, Феликс, так мы и пов…       — Ащ, хватит-хватит!       — Пойдёмте спать, а? — спросил у них Чан-в вашем распоряжении весь дом, чердак открыт, если что, — подмигнув, Минхо добавил.       — Бан —идём! — отрезал Минхо, и, закинув Джисона к себе на плечи, поплёлся по лестнице.       — Алёёё, ты чё творишь?       — Ты же сам сказал, что не доползёшь, или хочешь попробовать?       — Да иди ты, алигатор хренов, неси давай! -приказал Джисон и продолжил висеть на плече у старшего.       — Фух, я еле затащил твою жопу на этот чердак, белочка! Не думал, что ты такой тяжёлый.       — Отвяянь, — сказал младший и увалился на кровать лицом в подушку.       — Если буду доставать ночью, разрешаю связать себя, так, а что ещё? Вроде всё, спокойной ночи, крокодил!       — Агх, за что мне это? — спросил сам себя альфа, видя как Джисон развалился звёздочкой на кровати.       — Так, ну вот тут вроде есть немного места, это ж надо было так насвинячиться, чтобы сразу лицом в подушку и уснуть! Ну-ну, я тебе это припомню, белочка. После этих слов последовали уже действия Хана, что явно не удовлетворяли Минхо.       — Так, я ложусь вот тут, рядом с кроватью, а ты на кровать! — начал командовать младший.       — Ну, нет уж, тут, ээ, кровать слишком мягкая, а у меня спина болит, ложись ты!       — Не, всё, отстань от меня, — сказал Феликс и уже хотел увалиться на пол, но его перехватили сильные руки старшего.        — Не торопись, цыпа, как я сказал, так и будет. Это прозвище от альфы немного бесило младшего, но не только раздражённость испытывал Феликс, когда слышал это, ещё он немного смущался, ведь действительно, с его светлой макушкой и глазками-бусинками он немного смахивал на цыпленка.       — Ащ! Да отпусти ты меня, придурок! -заорал Феликс, в то время как Хван пристально на него смотрел, — ладно-ладно, лягу я на кровать! Подавись ты своим полом!       — Вот и славненько, — это было последнее, что сказал Хёнджин перед сном младшему. Для Минхо и его бельчонка ночь прошла вполне себе ничего, правда под утро Джисон уже был со связанными руками, а Минхо спал в ванной. Но вот Хван чуть не родил от страха. Если вкратце, сначала Ликс ходил по комнате с закрытыми глазами, у альфы был очень чуткий сон и пока он наблюдал за тем, как Феликс с не пойми откуда взятыми ножницами царапал дверь, его очко немножечко жим жим, а сердце покинуло чат. Потом Феликс развернулся лицом к всё ещё пребывающему в лёгком ахуе Хвану, он кинул в него ножницы, но, благо, промахнулся. Хёнджин в этот момент резко вспомнил все молитвы, что знал и не знал. Далее блондин увалился обратно на кровать и погрузился в царство морфея, а бедный альфа с дёргающимся глазом кое-как закрыл его спустя тридцать минут. Где-то в три тридцать семь ночи Хван услышал крик. Крик бедного омеги, которому наверняка снился кошмар, ведь во сне люди не просто так орут «нет, нет, нет! Убей меня, не тронь его! Не смей!» Хёнджин прижал к себе сильно подвижного омегу и пытался успокоить.       — Ликс! Ликс! Цыпа, проснись!!! Не плачь, я рядом, всё хорошо! — вжавшись в бедного альфу, Феликс начал успокаиваться и где-то в четыре двадцать три они заснули в объятьях. Проснувшись, Феликс почувствовал, как он зажат и не может пошевелить ничем от слова совсем.       — Че за нахуй? — почти шёпотом проговорил блондин, увидев на себе альфу.       — Так, Феликс, ты больше не пьёшь, — разговаривал Ликс сам с собой, — Нужно хоть что-то вспомнить. Может, сон? Что мне снилось? Я помню, что кричал. Опять он? — закрыв глаза, Феликс прижался немного побольше к спящему альфе, дабы не заплакать от воспоминаний. Услышав всхлипы на своём плече, Хёнджин проснулся.       — Эй, Ликс, ты как? Порядок?       — Да, всё в порядке, спасибо, — со слезами на глазах говорил младший.       — Я же вижу, что не всё в порядке, что случилось?       — Прости, это просто кошмар, Джинни, ничего такого. От того, как назвал его блондин, старший выпал в осадок «что? Джинни? Он меня так назвал? Что происходит?» Слишком много мыслей крутилось в голове бедного альфы.       — Что. Кхм, я натворил ночью? -спросил с некой опаской младший.       — Не-не, всё в порядке, пошли вниз?       — Да я бы с радостью, только вот на мне один ленивец разлёгся, навряд ли встану, — с искренней улыбкой проговорил омега. Такая чистая, невинная и прекрасная улыбка. «Как я мог раньше не замечать её» спрашивал сам себя Хван «его веснушки, как звёздочки вокруг солнца» Немного очухавшись, Хёнджин всё-таки ответил:       — Да, точно, прости, — быстро собрав остатки себя с младшего, Хван побежал в душ.       — Странный он. Но красивый, — про себя сказал Феликс.       — Эй, Феликс, ты что такое говоришь, ну и что, что он твой идеал? Он вообще крокодил, точно! Такой милый с просони крокодилёныш, так! — начал уже себя слегка бить Феликс по щекам, -пойду-ка я к Джисону, аж интересно, как он там бедный. Поднявшись на чердак и открыв дверь, блондин замер в шоке       — Что за?