Шум

      Все знают, что Бора — это шум. Неистовый смерч, уничтожающий все вокруг. Вот стояла на столе миленькая, ни в чем не повинная ваза, почему бы не сбить ее ногой в процессе выполнения крайне непрофессионального, а от того и опасного брейк данса. Верно? Да, это представление определенно было незабываемым. А как же уши участниц, которые страдают по утрам от постоянных столкновений Боры с весами? Эта птица и мертвого из гроба поднимет, и невыспавшуюся Дами из кровати выволочет. Даже не побоится визга Гахен — скорее, устроит соревнования. Ну а что из этого более удивительно — неясно. Такие люди всегда смешат всех вокруг, чтобы близкие не скучали и не печалились. Бора — это лучик солнца, что светит днями напролет даже в самую дождливую и мрачную погоду. Но что отличает таких людей от остальной серой массы? Почему они так сияют? Почему Бора сейчас, оставшись наедине, лежит на кровати, а ее голову венчают массивные наушники, защищая от всего мира? На лбу залегла небольшая морщинка, а губы сжаты, словно тонкая нить. Пустое общежитие, ни единого звука, кроме поскрипывающей двери, которую неплохо было бы смазать, но Бора об этом не узнает — музыка слишком громка, а мысли безудержны.       Стук в дверь, в ответ тишина. Мягкое поскрипывание половиц и шелест осенней куртки, следом теплая ладонь на напряженном лбу, тихий хрюк от неожиданного прикосновения. Нежный взгляд Шиён смешан с пытливостью, попыткой заглянуть в самую глубину души. Их отношения непонятны для всех. Только с Шиён Бора может выворачивать душу наизнанку и являть свою серую сторону. Только с ней ей не нужны никакие слова. Хватает лишь тусклого взгляда красивых глаз и еле заметных шевелений, в попытке освободить место на небольшой кровати.       Шиён как никто другой понимает желание молчать, поэтому, несмотря на содрогание сердца от картины полуживой девушки перед ней, ничего не спрашивает, просто с тихим вздохом ложится рядом и нежно обнимает, пытаясь защитить не столько от всего мира, сколько от душевных терзаний. Пытаясь не дать ей убить саму себя. И так каждый раз. Без единого слова. Просто объятия и тишина.       Горящая на столе свеча, нежный полумрак, развеваемый светом полной луны, с любопытством выглядывающей из-за полупрозрачных штор; легкое завывание ветра, сопровождаемое тихим постукиванием ветки, способной напугать любого, неожиданно ударив ночью по окну, но не сейчас. Сейчас весь мир словно понимает чувственность момента, от того и свет луны не касается глаз, и ветер не бушует. Только блики огня на стенах, словно огненные лепестки, пытаются добраться до лиц девушек, потревожить их умиротворение друг в друге. Но ничто уж не способно докричаться до них, ведь теплые объятия и размеренное дыхание друг друга уносит их в далекий мир без боли и страдания, в привычную и родную туманную долину.       Массивные горы, усыпанные зеленью лета, еще желтеющее небо — не кричащее, но шепчущее о скором пришествии солнца; роса на каждом листике и нежный, густеющий в дали туман, зовущий к себе, но за спиной дом, а рядом качели, способные подарить ощущение полета. Вот старый дуб, важно раскинувший свои ветви и укрывающий ими от неожиданных дождей. Запах озона, свежескошенной травы из-за неугомонных рук, что срывают по травинке и зачем-то вплетают в смоляные волосы. Нежный смех от собственного творения и полный любви взгляд напротив. Боре только и остается, что облокотиться о надежный ствол дуба и позволить делать с собой что угодно, лишь бы слушать неугомонное пыхтение рядом и чуть более громкие вздохи, когда что-то не получается, смотреть на открывающийся пейзаж и полной грудью вдыхать приятный запах свободы. Только здесь они могут любить друг друга без страха, быть настоящими. Громкий смех, визг, звуки падения, шум, что пронизывает каждую клеточку тела, и недовольно открытые глаза, направленные на кровать выше; исчезнувшая пелена спокойствия и скрывающийся за горизонтом рай. Разочарованный вздох рядом. Крепкая рука, в попытке удержать, терпит провал и безнадежно валится обратно. Скрип кровати и мгновенный порыв холодного ветра, что снова стал злодеем и не боится потревожить тишину. Все звуки разом накинулись и уничтожили спокойствие.       Грустный и беспомощный взгляд Шиён, злой и усталый Боры и бурлящая жизнь за дверью. Остальные жители общежития вернулись в свою обитель и решили уведомить об этом всех. Сидя на кровати, Бора устало потирает глаза и слепит Шиён своей красотой, не позволяя той до конца проснуться. С недовольным бурчанием и тихим матом она находит в себе силы встать, надеть единственные на полу тапки, прошаркать к двери и в последний раз с отчаянием взглянуть в глаза вытянутого из любимого мирка человека. Скрип двери, шаг вперед, широкая улыбка, плавно перетекающая в каркающий смех, но уже за закрытой дверью.       И снова тишина. И снова полумрак. Луна больше не пытается скрыть своего присутствия и лишь в утешении светит на Шиён, что так и продолжает лежать в кровати, уперев взгляд вверх. На стуле валяется поспешно скинутая куртка, навевая мысли, которые испарились, стоило оказаться рядом с любимой. Тапочки, словно живые, спрятались под кровать и, вероятно, останутся там надолго. Как ни пыталась Шиён вернуться в туманную долину, вновь почувствовать спокойствие, получалось лишь оказываться на крыше небоскребов, укутанных в темноте и тумане. И лишь яркий неоново-синий цвет разбавлял мрак. Но его искусственность не давала покоя. Она давила, не позволяла дышать. Крики людей из окон, визги колес снизу и шум космоса сверху — все загоняло в стальную клетку шума и злости, что съедала изнутри каждый день. Крик отчаяния, шаг, порыв ветра, развивающий волосы, свист колес, вспышка неонового света — и снова темнота и успокаивающий свет луны. Снова кровать над головой. Удачное бегство из ада, возвращающее в ад. Хруст коленей и легкий скрип кровати. От счастливой девушки из сна осталась лишь тень, что стоит у окна, погруженная в свои мысли. Вся радость и легкость остались в раю. Желание закурить. Отсутствие сигарет. Последний на сегодня тяжелый вздох, зачесывание волос назад, прямая спина и уверенная походка к двери, за которой свет. Натянутая улыбка, рука на ручке и шаг вперед.       Тишина. Ветер затих, ветка больше не стучит, луна скрылась за облаками, и даже свеча загасла от сквозняка открытой на секунду двери. Все замерло. Погибло. Уснуло глубоким сном в ожидании возвращения жизни. И лишь за дверью горит яркий свет, просачиваясь сквозь щели, гремит хохот и веселье. Гремит жизнь.