Сказ о том, как глава Тянчуан Владыку Долины Призраков пытал

Кэсин едва сдерживает слезы и сжимает зубы со всей силы, лишь бы не закричать от ужаса. Его руки до дрожи и белых костяшек впиваются в сложенный веер. Гу Сян рядом тихо всхлипывает, глядя перед собой ошалелыми глазами, и зажимает рот руками, чтобы не издать ни вопля. Чэнлин странно смотрит на них обоих и ничего не говорит, пожимая плечами. Чжоу Цзышу готовит. Чистит картошку самым бесчеловечным из возможных вариантов: срезая кожицу угловатыми безжалостными движениями, так что на той остаётся больше, чем в итоге на самом плоде. Чистит морковь таким же способом, ни единой мысли не допуская о том, чтобы просто поскоблить. Широким жестом отрезает треть луковицы сверху и треть снизу, избавляясь от хвостиков. Кэсин икает и прикусывает язык, чтобы не завопить. Это ведь не его деньги, верно? Чжоу Цзышу может так транжирить продукты, потому что покупает их сам, Кэсин пытается убедить себя не принимать близко к сердцу, но… А-Сян рядом слезливо шепчет: — Господин, он же переводит еду! Когда они жили в Долине, каждая крошка была на счету, они научились готовить так, чтобы не потерять ни фэня. А лорд, что никогда не знал голода, отбрасывает половину продуктов в помойное ведро. Кэсин все же близок к тому, чтобы заплакать. Затем Цзышу, не тратя время на дополнительное мытье, закидывает все овощи в бурлящий и выкипающий мясной бульон. Непонимающий вопль застревает в горлах бывших Призраков. — Он что, не станет их резать? — растерянно шепчет а-Сян, а в пальцах Кэсина сильнее похрустывает сжимаемый веер. Чжоу Цзышу промывает зелень и отрывает от каждой веточки только листочки, деловито сгружая их в отдельную плошку. Кэсин глубоко дышит. Морковь разваривается в кастрюле до состояния мочалки, когда картофель ещё жестковат. Цзышу цокает, качая головой. Он знает, что может попросить совета и помощи, ведь чувствует направленные в спину любопытные взгляды (он считает, что они любопытные), но не позволяет себе обернуться. Он вызвался приготовить обед! Он сам захотел попробовать, взять на себя эту работу в благодарность любимому и его сестре. Это ведь не должно быть сложно? Пока получается неплохо, хотя состояние картофеля оставляет желать лучшего. Но это мелочь, они наверняка простят ему огрехи готовки. Первый раз, в конце-то концов! Кэсин от ужаса перестаёт дышать, когда Цзышу вылавливает морковь и лук из котелка. — Зачем он?.. Кэсин заставляет сестру закусить веер и очень вовремя, потому что в тот момент, когда Цзышу выкидывает сваренные овощи в мусор, ему самому хочется закричать. Радует только, что он от шока забывает вдохнуть. Гу Сян раскусывает веер пополам, но даже не замечает этого. Чэнлин смотрит на них ещё страннее и продолжает тренировку: его кулинария вообще не интересует. Затем Цзышу вынимает картофель, нарезает его удивительно аккуратным ломтиками, несмотря на то, что тот ещё горячий и недоваренный, прямиком из бульона. — Клянусь, если он и мясо выкинет… — агрессивным и каким-то сломанным голосом блеет а-Сян, когда веер падает из её рта со звонким плюхом. Но Цзышу раскладывает нарезанный корнеплод в плошки, туда же добавляет кусочки мяса, срезанные с кости, заливает все мутным бульоном («странно, как у Кэсина суп всегда прозрачный?»). Сверху бросает цельные листочки зелени и задаётся вопросом, почему те такие крупные. Он что, выбрал неправильные травы? То-то потеха будет, если надо было срывать только молодую петрушку! Довольно посмеиваясь, Цзышу ставит плошки на поднос, берет тот в руки и поворачивается к своим зрителям. Заплаканное растерянное лицо Кэсина, агрессивно шмыгающая а-Сян и обломки чужого веера у её ног, слегка сбивают его с толку, но он всё равно миролюбиво говорит: — Обед готов. Кэсин выдавливает улыбку.