Надеюсь, что это всё не правда!

Войдя в огромный дом, Россия почувствовал облегчение, наконец-то он снова на территории дома. На удивление, его никто не встретил, хотя обычно в прихожей бывает много народу. Например, как просто проходящие мимо служанки, горничные или камердинер, который не только теперь ухаживает за своим хозяином, но и приглядывает за парнем. Не придавая этому особого значения, Россия пошёл на кухню. Он поставил пакет с продуктами на стол, не поворачиваясь в сторону работающих поваров. Было слышно как по столу стучат ножи. «На обед, наверное, будут котлеты.»Возвращаясь в свою комнату, он закрыл дверь на замок, и подошёл к тумбе. Он открыл последний ящик, где лежал небольшой кусочек карандаша и мятый клочок бумаги. Он совершенно случайно их нашёл. В один из дней, когда он убирался у себя в комнате, он заметил как одна из уборщиц убирается в кабинете Третьего Рейха. Она просто вытирала пыль со стола и подоконника, и собирала мусор из ящика. Россия не смог пройти мимо, и тогда он решил помочь девушке, а та с радостью согласилась. Пока Россия спускался по лестнице вниз, он заметил, что в пакете полно канцелярии, и пока никто не видит, он быстренько открыл пакет, и достал оттуда пару бумажек, и два карандаша. Россия отогнал все лишние мысли прочь, и сел на пол для удобства. Он начал быстро придумывать на ходу предложения, рассказывая, как он себя чувствует, где он, рассказывая про то, что с ним сейчас происходит. Россия хотел поделиться своими эмоциями и мыслями, но остановился на полуслове. Рассматривая свой почерк, Россия подметил, что он стал каким-то грязным и невнятным, человеку, который будет переносить его слова на более чистый лист с помощью печатной машины, будет тяжело понять, что написано на этом клочке бумаги. И тут Россию будто током ударило. Всё, что он написал, было на русском, плюс не было гарантий, что это письмо отправят в Москву, так как было бы слишком подозрительно, что какой-то мальчик отправляет письмо в сторону, где сейчас идёт жесточайшая война. Россия раздражённо вздохнул, и продолжил писать, но уже не так энергично, а более аккуратно прописывая все буквы, но уже на немецком. В конце концов, Россия закончил своё письмо, и смотрел на него, как на своё новое творение искусства. Выходя из комнаты, Россия начал думать о том, как он скоро окажется у себя дома, что он наконец-то будет сидеть на кухне за обеденным столом, разговаривая со своей семьёй обо всём на свете, и без сомнений, это будет его лучший день в его жизни. Но Россия отвлёкся от мыслей, из-за голосов в гостиной. Робко подойдя к проходу в комнату, парень осторожно начал посматривать на разговаривающих людей. На кресле сидел Третий Рейх, а на против него неизвестный гость. По его виду можно было понять его статность. Они о чём-то разговаривают, но иногда умолкают, чтобы насладиться вкусом виски, который стоял на столе. Но вскоре их разговор начал переходить на более серьезные темы. — Как я и предполагал, у тебя всё хорошо, — мужчина берёт стакан с жидкостью и выпивает до дна. — Но, всё ли хорошо у тебя со странами «Оси»? Рейх, как и всегда, сидел на кресле с каменным лицом, не показывая никаких эмоций, лишь немного покручивая стакан в руках. Он поднёс его к губам, и немного глотнув виски, медленно выдыхая, поднимает взгляд на мужчину. — Всё нормально, КИ, — кратко ответил Рейх. — Я всё ещё поставляю своим союзникам многие виды готового или трофейного вооружения, а также сырьё. На удивление, Россия сразу узнаёт имя неизвестного гостя. Это один из союзников стран «Оси», — Королевство Италия. — Я очень рад за тебя, надеюсь, что они тебе отвечают взаимностью, — Италия робко улыбается, можно было заметить, как на щеках появляться маленькие ямочки. — Ты же понимаешь, что я здесь не просто так? Мне также, как и другим странам «Оси» нужно немного твоих ресурсов. Например, таких как уголь, металлы, и некоторые готовые виды вооруженний, а также хочу приобрести некоторые технологии, — под конец, он снова улыбается, но уже более широкой улыбкой. — Хорошо, но давай лучше зайдем ко мне в кабинет, и там всё полностью обсудим и подпишем документы, — Рейх встает с кресла, поправляя свой кетиль. — Как скажешь. Россия всё слушал и слушал их разговор, но что-то его настораживало. Какой-то странный был этот гость, а может, это только ему так кажется? Пока Россия об этом обдумывал, он и не заметил, как уже возле него стояли двое мужчин, сверля парня взглядом. Россия от удивления резко выпрямился, и спрятал за спину свой пятый клочок бумаги. — Ух ты, какой милый мальчик, как тебя зовут? — неизвестный гость схватил парня к себе в объятья и начал его тискать. Россия ничего не мог сказать, его лицом прижали к груди мужчины, и матали в разные стороны. От таких действий у парня начала кружится голова. Рейх нахмурил свой взгляд и рывком вытянул из объятий мужчин Россию, притягивая ближе к себе. — Прекрати так делать с каждым встречным, — Рейх поправил России рубашку и махнул рукой чтобы тот уходил. Россия повернулся в сторону прихожей и будто быстрым бегом направился к двери. И лишь пару глаз смотрели ему вслед. Вскоре, придя к прихожей, парень быстро накидывает на себя куртку и выходит на улицу.

***

Придя к магазину, парень немного замялся, но всё же зашёл внутрь. При входе, как и в прошлый раз, его встретил всё тот же мужчина в очках. Но рядом с ним, напротив, сидел ещё кто-то. Мужчина, помладше, то же с небольшой сединой, с синяками под глазами, и маленьким моноклем на левом глазу, а в руках просто мельчайшего размера пинцет. В руках у него лежали маленькие часы, иногда, переворачивая их из стороны в сторону, встряхивал, и приподнимая их ближе к глазу начинал их чинить. Движения у него пронзительно точные, хотя казалось, что часы должны были сразу раздавиться и смяться от одного прикосновения здоровенных мозолистых ладоней. При звоне колокольчиков, двое мужчин повернулись в сторону двери. Один из них мельком улыбнулся и сказал: — Здравствуйте ещё раз. Вам что-то нужно? — мужчина снимает очки и подтирает глаза. — Да, здравствуйте. Я хотел ещё раз спросить на счёт отправки письма. Он поворачивается в сторону выдвижного ящика, встроенный в стол, и достаёт оттуда какие-то бумаги, надевает очки и быстро пробегается по тексту. После этого мужчина резко поворачивается в сторону своего приятеля, и что-то спрашивает. Но тот в разговоре ведёт себя сдержанно, на вопросы отвечает неохотно, показывая своё недовольство, из-за того что его отвлекают. Мужчина в очках раздражённо выдыхает, встаёт со стула и уходит в другую комнату. Через пару минут он чуть ли не ногой открывает дверь, со старой коробкой в руках. Где из неё торчала какая-то деревянная палка, больше похожая на рукоятку гитары. — Эй, Людвиг! Зачем ты принёс свой хлам ко мне на работу? — он подошёл к столу и кинул её рядом с часовщиком. — Ты чего это, Гилберт?! Подумаешь, принёс свои вещи к тебе на работу, я их потом к себе домой заберу, — мужчина так резко вскочил со стула, что тот даже упал на пол. Он чуть-чуть картавил по-французский акцент, наверное, думая, что ему идёт. — Ну-ну. Россия смотрел на этих ругающихся людей, и чувствовал себя лишним. Людвиг начал копошиться в коробке, вскоре достав маленький блокнот в коричневой кожаной обложке, с деревянным переплётом. — Пожалуйста, Гилберт, не кидай так мои вещи. Они мне очень дороги! Россия смотрел как мужчина махался блокнотом прямо перед носом Гилберта, повторяя, что «эти вещи ему дороги». Смотря на этих ругающихся мужчин, Россия вскоре начал немного посмеиваться, увидев как они начали дурачиться, но неожиданно остолбинел, когда увидел русские слова на обложке блокнота. Он подошёл к столу поближе, заглядывая внутрь коробки, но разглядеть что в ней не получалось. Россия подошёл к мужчине с блокнотом в руках, и дёрнул того за рукав. — Извините, а можно мне посмотреть содержимое коробки? Людвиг был немного ошеломлён вопросом парнишки, но всё же разрешил ему посмотреть. В коробке лежали различные военные вещи: военная форма, небольшая пилотка с красной звездой, какие-то мятые бумажки, фляжки, блокноты, журналы, разные строительные инструменты и старая гитара. — Я пару месяцев назад воевал в военной обороне, возле какой-то реки, Волги, по-моему, — добавил Людвиг. — Я коллекционер. Люблю собирать всякий «хлам». Но небольшой осколок от пулемёта задел меня рядом с сердцем, поэтому меня отправили поправляться. Россия внимательно слушал того мужчину, но виду никого не подавал, хотя ему очень нравились разные рассказы, от разных людей. Ему было без разницы какая была тема, главное чтобы рассказ был затягивающим. Покопавшись в коробке ещё пару минут, Россия взял лишь две вещи — это старую газету и пилотку. — Наверное не стоит об этом спрашивать, но можно мне забрать вот эти вещи? — Россия посмотрел на Людвига и показал указательным пальцем на газету с пилоткой. — А у тебя хватит денег? — Людвиг! — резко выкрикнул Гилберт. — Он же ещё маленький, у него, наверное, и так мало денег! — мужчина хотел ещё что-то добавить, но отвлекся на Россию, который копошился у себя в карманах. Он достал из кармана пару монет, оставшуюся мелочь после покупки продуктов, и положил на стол. — Столько хватит? Людвиг положил монеты себе на ладонь и начал считать, но медленно вздохнув, положил монеты обратно на стол. — Прости, но нет, на газету тебе хватит, но на пилотку тебе не хватает ещё- — Могу я тогда взять у пилотки только красную звезду? — перебил Россия. Гилберт молча помотал головой, в знак того, что можно. Тогда у России загорелись глаза искрами, он берёт пилотку в руки, выворачивает наизнанку, и отстёгивает звезду. Как хорошо, что это можно сделать. Гилберт посмотрел в сторону коробки, и достал из неё гитару. — Ну-ка, Людвиг, сыграй что-нибудь. Людвиг тихо смеется, поднимает стул с пола и садится на него, вытянув ноги вперёд, чтобы поудобней поставить гитару. Мужчина, не поднимая голову, спрашивает: — Ну, что сыграть? — Что-нибудь такое, знаешь, чтоб за душу. Людвиг берёт аккорд. У него, оказывается, очень приятный грудной голос, средний между баритоном и тенором, и замечательный слух. Поёт он негромко, но с увеличением, иногда даже закрывает глаза. Песни все немецкие, задумчивые, многие из них Россия слышит в первый раз. Хорошо поёт. И лицо у него хорошее, какое-то ясное, настоящее. Хочется, даже, долго разглядывать мужчину, подмечая мельчайшие детали: мохнатые брови, голубые глаза. Неглупые, спокойные. И пока они всё время такие, с такой глубокой, никогда не проходящей улыбкой. Гилберт сидит, закрывая глаза ладонью. Сквозь пальцы пробираются густые, кудрявые волосы. О чём он думает сейчас? Даже приблизительно не получается представить. Людвиг делает последний вздох и песни заканчиваются, он устало вздыхает и ставит гитару на пол. Сразу через секунду послышались аплодисменты, из-за чего у Людвига появился небольшой румянец. Вскоре, Россия прощается с ними, напоследок оставив своё письмо на столе, с маленькой запиской, где написан адрес дома, куда нужно будет отправить письмо. Если все-таки его разрешат отправить, то России не придётся снова возвращаться обратно. Выходя из магазина, у парня появляется маленький румянец. Радуясь как маленький ребёнок, он делает шаг вперёд, и идёт чуть ли не вприпрыжку обратно в дом.

***

Идя домой, Россия быстренько сворачивает газету в трубочку, и прячет её вовнутрь куртки, а звёзду кладёт в карман. Заходя внутрь здания, Россия заметил, что вещей, которые оставил тот гость, нет, а значит он уехал. Но зато, парня встречает Рейх, и видя Россию, он без замедлений подходит ближе, и берёт за небольшую пуговицу на куртке, рядом с капюшоном, слегка покручивая указательным и большим пальцами. — Приведи себя в порядок, вечером мы уедем, — Рейх положил свою руку на голову России и начал осторожно поглаживать. Приспуская ладонь ближе к лбу, он большим пальцем проводит по нему. — Ах да, хотел спросить. Куда ты всё время уходишь? Россия опустил голову вниз, скрывая свой румянец. Не было смысла говорить Рейху о том, что он хочет отправить письмо отцу, их и так плохие отношения могли стать только ещё хуже. Рейх схватил парня за подбородок, и потянул на себя. Россия резко отошёл назад, ударившись об дверь, и закрывая своё лицо руками. Рейх раздражённо вздыхает, приподнимая ладонь к голове и начав массировать виски. — Хорошо, иди пока в свою комнату, а потом приходи на обед, — Рейх положил руку на плечо парню, и немного прохлопал по нему. Уходя куда-то в коридор, он поворачивает за угол. Россия быстро снимает с себя вещи, и поднимается по лестнице, к себе в комнату. Зайдя внутрь, парень ложится на кровать, и подложив подушку под спину, он решает попробовать решить кроссворды из старых «Красноармейцев», и насладиться чтением московской газеты: На земном шаре спокойно. В Новой Зеландии объявлен новый призыв в армию. На Египетском фронте активность английских патрулей. Мы восстановили дипломатические отношения с Кубой и Люксембургом. Авиация союзников совершила небольшие налеты на Лаэ, Саламауа, Буа на Новой Гвинее и на остров Тимор. Бои с японцами в секторе Оуэн-Стэнли стали несколько более интенсивными. В Монровию, столицу Либерии, прибыли американские войска. На Мадагаскаре английские войска тоже куда-то движутся, что-то занимают, с кем-то, трудно понять с кем, воюют, и даже пленных захватывают. В Большом театре идет «Дубровский». В Малом «Фронт» Корнейчука. У Немировича-Данченко — «Прекрасная Елена» Россия устало вздыхает. Он убирает газету в сторону, и уставившись в потолок, размышляет о том, как же и ему хочется пойти в театр. Удивительно, но сейчас Россия чувствует себя так уютно, будто он у себя дома, развалившись на диване тоже читает газеты. Неужели же есть ещё более спокойные места? Освещенные улицы, трамваи, троллейбусы, краны, из которых повернёшь вентиль, и вода потечёт? Странно. И сейчас он лежит, уставившись в потолок, и размышляет о высоких материях, о том, что всё в мире относительно, что сейчас для него идеал — это то, чтобы его никто не трогал, не ругал, да просто всю жизнь проваляться в комнате. Потом ему надоедает смотреть в потолок, и вспоминая про ужин, Россия вышел из комнаты.

***

После ужина, одна из служанок помогала одеться России. Она дала ему небольшую кожаную сумку, куда парень положил свои вещи. Спустившись в прихожую, Россию уже ждал Рейх. Мужчина, увидев, что парень уже готов, сказал, что можно уезжать. Когда они вышли, их уже ждала машина. Люксовая машина черного цвета, была припаркована прямо у входа. Россия рассматривал ее с интересом, никогда раньше не садившись за руль такого автомобиля. Водитель вышел на встречу, поклонился и открыл дверь. Рейх похлопал Россию по плечу и понимающе улыбнулся. — Нет ничего лучше, чем ездить на таком автомобиле, — сказал он. Россия залез в машину, и устроился на заднем сиденье. Он посмотрел в окно на здание, которое оставалось за ними. Рейх тоже сел в машину, но на удивление, не на заднее сиденье, а на переднее. Водитель сел за руль, и повернул ключ зажигания. Машина резко тронулась, и покатилась по улицам города.