Сны говорят о многом

      К огромному удивлению, на кухне юристов ждал бардак. Хотя Эджворт отчётливо помнит, как сам убирался после приготовления обеда. Кухня была в идеальном порядке. А вот Райт совершенно забыл, что вчера он слишком сильно разозлился на готовку, а потом его затянул сладких сон рядом со спокойным Майлзом. — Феникс, а ты не хочешь объясниться? — Возмущенный таким беспределом, Эджворт сложил руки на груди, опираясь на стенку около рабочей секции кухни. — Оу.. Ну.. Знаешь, я тоже своего рода повар, поэтому, я не считаю, что попытки совершенствования и мелкие последствия от этого, будут являться серьезным преступлением. — Ник потёр затылок и неловко улыбнулся, а затем гордо сложил руки на пояс и попытался себя оправдать, не зря же он адвокат. — Да, что ты? Думаешь, я так быстро оправдаю тебя? — Майлз усмехнулся. — Я могу доказать, что этот бардак должен повлечь за собой самое тяжкое наказание. — Эджи подходит к раковине и достаёт оттуда сковороду, на которой находится еда.. наверное. — Посмотрите, мистер адвокат! Как вы будете объяснять это?! — Сковородка? — Это будет сложный бой. — Именно! На ней остатки неживой еды, которые ты даже не соизволил утилизировать в мусорное ведро. А теперь взгляните на соседний стол и постарайтесь объяснить, что же тут произошло?! — Майлз указал на разбросанную еду, а точнее, на её остатки. — Я могу с уверенностью заявить, что здесь произошло чёртово умышленное убийство! Что вы скажете на это, мистер адвокат? — Хо-хо, сторона обвинения видимо забыла, что мои способности адвоката могут оспорить любое ваше "неопровержимое доказательство"! — Следом последовал удар по столу и ехидная улыбка азартного адвоката. — Поэтому, я могу сказать, что вы не можете с такой уверенностью заявлять, что сие действо было умышленным! У обвиняемого не было мотива. — Кажется, Райт копирует жесты любимого прокурора. — Постойте! Здесь лежит нож и по нему можно заметить, что его использовали в самых безжалостных зверствах. — Майлз ещё раз очень внимательно осмотрел кухню и решил проверить мусорное ведро, надо же привести какое-то сущее доказательство халтуры Райта. — Даже... Мистер Феникс Райт? Вы серьёзно? Всё что вы оставили чистым в этой комнате, это чёртово мусорное ведро?! — Объясняться сейчас будет очень сложно. — Ладно! Единственное, что я могу признать это то, что я навёл серьёзный бардак, но прошу обратить внимание на следующие факты! — Мистер Райт занимал более чем проигрышную позицию. — Для начала, скажу, что вы очень мило посапываете, прокурор! Поэтому, у меня не было и шансов противостоять такому хитрому ходу. К тому же, вчера вечером вы были слишком сердиты, поэтому мне просто хотелось порадовать вас вкусным завтраком на утро, но, как можно было заметить, приготовление завтрака обернулось не самым положительным исходом! Но и это можно объяснить! — Мне даже стало интересно, сторона защиты, какими мошенническими путями вы будете обвинять меня в вашем проступке! Хоть и половина ваших слов никак не относится к данному делу, но, так уж и быть, вы меня заинтересовали. — Майлз незаметно улыбнулся, облокотился на барную стойку и решил ещё немного послушать глупого адвоката. — Тогда я начну. — Феникс взял телефон, который со вчерашнего вечера аккуратно лежал на одном из столов. — Вот, посмотрите! — Ник показывает на телефоне несколько сообщений, которые, как оказалось, Майлз написал за несколько минут до того, как сам крепко заснул. — Внимательно просмотрите улику и сделайте правильные выводы. — Эджи быстро перечитал сообщения и в одну секунду его щеки покрылись лёгким румянцем. — Кхм... Ну, продолжайте свои объяснения, а то сама по себе улика говорить не может. — Прокурор замялся. Как же от этого было неловко, но отступать в такой момент нельзя было, иначе это было бы равнозначно проигрышу. Майлз Эджворт так просто сдастся? Ни за какие блага мира. — Значит этого мало. Хорошо. — Феникс убирает телефон и проходит в центр кухни. — Как вы могли заметить, в этом помещении огромный беспорядок. Ничего не убрано и к этим действиям даже не было допущено попыток. Еда испорчена, а для того, чтобы отмыть посуду придется приложить не мало усилий и потратить достаточно много времени. Но! — Хм... Мне кажется, этой информации достаточно для чистосердечного признания. — Наблюдать за всем этим без улыбки было невозможно. Ник так напрягается, чтобы попытаться смягчить себе наказание, будто бы Майлз и правда посмел бы так сделать. Всё же напоминание про вечерние сообщения полностью его оправдали, потому что даже сам бы Майлз не удержался и без особого обдумывания бросил бы все дела и пришел лишь по первому зову. Но он так старается... Это так мило и забавно. А ещё азартно. Чертовски затягивает. — Если не вдаваться в подробности, то на первый взгляд всё выглядит именно так! — "Что же такого придумать..." — Э-эм.. Вот, по всем оставшимся следам можно сделать вывод, что весь этот бардак сделан специально, но это совершенно не так! Вчера вечером, когда я вернулся домой, я увидел ваше испорченное настроение, которое, скорее всего, было таковым из-за вчерашнего судебного заседания, на котором вы узнали, что ваш свидетель тот ещё... Кхм... Обманщик. — Райт сам вспомнил, как вчера было тяжело проводить расследование. — Так вот, у вас был ужасный настрой, поэтому вы так тщательно убрали всю кухню, но забыли приготовить еды на завтрашний день! — Феникс в это время попытался сам навести небольшой порядок и хотя бы сложить все отходы в одно место. Его слова звучали нереально глупо и бессмысленно, но, кажется, отвлечь прокурора всё же получилось. — И как можно было вспомнить, я сам вернулся достаточно поздно, поэтому времени на обсуждение завтрашних планов у нас не было, поэтому я, как самый заботливый адвокат решил, что обязан сделать всё сам и.. — Ты порезался? — Пока Ник копошился с уборкой и старательными объяснениями, Эджворт ещё раз осмотрел всю кухню и заметил, что нож был испачкан не совсем в томатной пасте, ведь её даже не было в доме. И следы на столе, несколько капель на полу... И тут прокурор замечает, что на руке Райта были наклеены кусочки пластыря. — Порезался? — Феникс на мгновение застыл а потом решил посмотреть на себя, переводя взгляд на свои руки, вытягивая их немного перед собой. — А... Ты об этом... Да, это пустяки, я просто зацепился и вообще... — Ты даже не смог нормально себе раны обработать. — Майлз нахмурился, сделал пару шагов в сторону адвоката и схватил его за руки. От такой неожиданности Феникс слегка дёрнулся, но сопротивляться не стал. Прокурор неожиданно для всей этой ситуации начал осматривать немного изрезанные руки, проверяя насколько серьезные эти повреждения. — Ты же умеешь пользовать ножом, но вчера что-то явно пошло не так. Тебе так сильно взволновали мои сообщения? — М! Это не так важно, я же говорю, п-просто отпусти мои руки, там всё скоро заживёт. — Ник сильно распереживался. Было так неловко от того, что такие действия почему-то очень сильно смущали. — И... Э-эм.. Майлз, успокойся, всё правда в п-порядке.. — Ничего не в порядке, ты видел насколько глубокие у тебя порезы? — И Эджворт всё также пытался рассмотреть руки Феникса. — Их нужно нормально обработать, чтобы не было никаких осложнений, ты же сам знаешь, как тебе нужны целые... — Я же сказал, что всё нормально. — Ник не мог сдержать улыбки и смущения, поэтому хотелось поскорее спрятать свои руки подальше от этого безжалостного прокурора. — Протестую! — Майлз по-доброму улыбнулся, и не сказать, что это была полноценная улыбка, скорее, на его щечках легонько приподнялся кончик его бархатных губ, в тот момент, когда он лишь посильнее сжал его руки. — Тогда, позволь мне кое-что сделать. — Что...? — Не успел Ник внимательно рассмотреть все непривычные эмоции на его лице, как в ту же секунду его теплые и слегка сухие губы начали осторожно и очень нежно прикасаться к повреждённым мастам на руках Феникса. Кажется, по спине прошлась волна мурашек, а сердце на секунду замерло. Чтобы сам Майлз, и так неожиданно делал что-то до чёртиков смущающее в такие непринуждённые моменты... Райт только недавно привык к его странному флирту в суде. Но это было что-то новое, что-то такое неожиданное и до дрожи внутри приятное. Ник замер и пытался чего-то выждать, но Майлз не останавливался, он подошёл ещё ближе, прижимая к себе его руки, продолжая аккуратно целовать его царапины, ведь пластырь уже давно спал с них. Майлз чувствовал, как руки адвоката слегка трясутся от таких резких перемен в настроении, но не мог позволить себе остановиться. И нет, это было совершенно не со зла, он просто хотел извиниться за неоправданные обвинения и просто... Просто ему так захотелось. Почему-то, Эджворт был уверен в том, что Фениксу это определенно поможет.       На удивление, Феникс решил ничего не говорить, он лишь продолжал смущаться и удивлённо наблюдать за слишком уж милым Майлзом, который, к сведению, тоже залился краской и даже не пытался скрыть свой румянец, как он делает это обычно. Такой контраст эмоций из нежных ощущений с привкусом азарта и уже угасающей страсти довести спор до конца. Такое бывает редко, но сейчас такой завораживающий момент, который им точно запомнится надолго.       Они уже и забыли про все споры. И сейчас лишь пытались понять, насколько странная ситуация у них получилась. Хотя, кого это волнует? Феникс пытался как-то увеличить расстояние между ними, ведь не хотел вводить прокурора в ещё более неловкое положение, а тот лишь подхватил волну нежности и не хотел отставать от Ника. В нём проснулось странное чувство, будто бы они не виделись несколько лет, и сейчас появилась та самая свободная секунда, когда можно попытаться уместить все накопившиеся чувства в эти маленькие и лёгкие поцелуи. И только, когда Майлз поднял свой взгляд, он заметил, как сильно смущается Феникс, как мило выглядят его красные уши и румяные щёчки. И почему-то только сейчас до глупого прокурора дошло, какие необычные действия он только что совершал. На лице Майлза появилась более ехидная улыбка, хоть по нему было видно, что такая непривычная близость тоже его очень смущает... Но ему просто хотелось проявить ещё больше нежности для своего заботливого Феникса, хотя они оба знают, что это закончится возмущениями прокурора и милыми фырканиями адвоката. Но сейчас.. Майлз приподнимает ладонь Ника немного выше и прижимается к ней своей щекой, сохраняя всю нежность и осторожность в своих движениях, проводит своим носом вдоль его запястья. Ладонь Феникса была теплой, что очень обрадовало Эджи, это же значит, что он на самом деле в порядке. От этих мыслей стало ещё теплее, и Майлз, будто бы позабыв обо всей неловкости, только сильнее прижался к его рукам. А Райт потерял дар речи, по ощущениям, его сердце билось настолько быстро, что его стук отдавался эхом где-то на просторах опустевшего подсознания.       Но весь этот шторм эмоций прервал тихий смешок Эджворта. — Феникс, я думаю, я слишком увлекся. — Прокурор на мгновение прикрыл глаза, а затем продолжил. — Нам нужно позавтракать и наконец собраться на работу, а то нас опять будут лишний раз отчитывать за некомпетентность. — Майлз? — Ник был в шоке от такого довольного тона, и это было невероятно забавно. — Это сейчас точно говорит мой Майлз? А где же твои недовольства? — Улыбка адвоката становилась только шире, и неловкость растворилась в его резкой смелости. — Боже, Райт, прекрати вести себя как ребёнок. — Эджи опять нахмурился и уткнулся куда-то в плечо Феникса. — И начни уже нормально работать, иначе мне придется сократить твои доходы. — Ладно, верю, теперь это точно мой недовольный прокурор. — Райт оставил лёгкий поцелуй на макушке Майлза, на секунду зарывшись в его мягкие волосы. — Но ты прав, нам сегодня нельзя опаздывать.       Именно по причине их великой ответственности они решили, что все разговоры можно отставить на потом, а сейчас лучше вместе убрать все следы уже забытого "преступления", сварить любимый кофе и заварить достаточно изысканный для местных краёв чай. Влиться в рабочий темп, торопливо собраться на работу, не упуская возможности забавного флирта, и попытаться успеть приехать без опозданий к назначенному времени заседания.       И эти несколько нежных и теплых минут на протяжении всего дня будут всплывать в мыслях юристов, но самое интересное их ждёт вечером. До чего же доберутся их смешанные мысли?