Let me be the comfort that your tissues are

Была поздняя ночь, а Сынмин, неожиданно, в «3:24» решил перекусить. Он не хотел долго задерживаться на кухне, поэтому пробормотал про себя что-то невнятное и схватил стакан воды; а также оставшееся клубничное пирожное на тарелке. Сынмин взял всё нужное и пошёл обратно в свою комнату, маленькими шажками, чтобы ничего не уронить и стараясь никого не разбудить. Он прошел мимо комнаты Минхо и, кажется, что-то услышал. Щенок затаил дыхание и наклонился к двери. Минхо плачет? Он задумался над собственным вопросом, но через секунду сразу отбросил эти мысли; Лино не стал бы плакать в комнате, где его могли услышать. Но тогда Сынмин никак не мог понять: Кто же может быть в комнате? Пока не вспомнил диалог из прошлой переписки. Minposter 😼: эй, Минниииеее #2

Minnie #2 🐶: Я понял, что ты что-то хочешь от меня, но почему ты продолжаешь называть меня #2?

Minposter 😼: отличный вопрос! скажи мне, когда найдешь на него ответ. Короче, могут ли Джинни и Сони поменяться местами на ночь?

Minnie #2 🐶: Почему ты спрашиваешь меня, а не самого Хенджина??

Minposter 😼: ну, логично, что я спросил, и они уже давно согласились на это, но я хотел узнать, как ты к этому отнесешься. Ну, извините, мистер Ким, за попытку убедиться, что вы не против ✋🙄

Minnie #2 🐶: Конечно, я не против??? Я даже не вижу причин быть против такого.

Minposter 😼: тогда я постараюсь не давать причин. 👐 Спасибо, Мин #2 !!

Minnie #2 🐶: Я бы сказал: «В любое время», но боюсь, что ты можешь принять это за щедрость и продолжать называть меня «Мин #2».

Minposter 😼: 🤭 ты так хорошо меня знаешь! точно так же, как я знаю, что ты Мин #2!

Minnie #2 🐶: Поторопитесь с Ханом и не занимайте чужое место слишком долго.

Minposter 😼: окей, прекрасно, люблю тебя, щеночек. Спасибо, ты Nomber1 в моём сердце.

Minnie #2 🐶: Да, да, я тоже люблю тебя. И вообще без проблем, на самом деле.

Ага... Точно. Он забыл. Хенджин и Минхо поменялись комнатами на ночь. Сынмин подождал и окончательно убедился в том, что это был Хенджин, прежде чем войти. Конечно, сначала он дважды постучал. Мин не хотел тревожить друга так внезапно, ведь Хван даже не знал, когда он вернётся. Сынмин был в танцевальной студии весь день, пытаясь довести определенный шаг в танцевальном движении до идеала, и он не знал сколько пробудет в студии, поэтому сказал остальным участникам, что вернется поздно. Ещё один стук в дверь и плач останавливается. Сынмин медленно, очень тихо открывает дверь и на секунду задумывается, прежде чем подойти к кровати Минхо. Он ставит тарелку с клубничной выпечкой и стакан воды на тумбочку. — Ничего страшного, не переживай. Я не собираюсь судить тебя или спрашивать, что случилось. Если ты хочешь рассказать мне, что именно тебя беспокоит, то это нормально, а если нет, то это тоже нормально, — успокаивает Сынмин, — я буду рядом, если ты захочешь поговорить об этом или о чем-то еще. Хёнджин шмыгает носом и Сынмин протягивает ему салфетку из коробки на столе. Хван пытается найти руку друга в темноте, но безуспешно, поэтому брюнет лишь вздыхает и с нетерпением сам пихает старшему мемберу салфетку прямо в руку. Салфетка после сморканий, оказывается в мусорке, а Сынмин под одеялом, накрывая свои замершие ноги. После недолгой паузы он тянется к руке Хенджина и обхватывает её своей. Слегка сжимает и проводит пальцами по костяшкам пальцев старшего. Хенджин мягко сжимает ладонь Минни в ответ, а Сынмин продолжает мягко поглаживать костяшки пальцев, следя за тем, чтобы его дыхание было спокойным. — Не волнуйся. Я буду рядом, если понадоблюсь. Хенджину снова хочется плакать, но не по той же причине, что и в прошлый раз. Он чувствует себя таким любимым и теплым, когда он с Сынмином. Его глаза начинают слезиться, и он кусает свою дрожащую губу, но это не помогает и он невольно всхлипывает. Его хватка становится сильнее и уже вокруг всей руки Сынмина, он подтягивает щеночка поближе к себе, утыкаясь носом в его плечо. Сынмин кладёт другую руку на спину старшего и слегка похлопывает, рисуя пальцем какие-то бессмысленные узоры. Он чувствует, как блондин нервно дышит и старается его успокоить. Всеми силами старается. Когда рыдания старшего заметно прекращаются, Сынмин начинает тихо напевать. Хван слышит любимый голос и успокаивается. Мин напевает вступление, затем начинает петь первый куплет, мягко и медленно, как это и делается в Silent Cry. Хенджин много раз говорил Сынмину, как сильно он любит его вокал, как он приносит ему наслаждение и спокойствие. А Сынмин всегда отмахивался от его слов, не веря, но блондин всё равно настаивал на своём. Слезы, быстро стекающие по лицу Хенджина, прекратились, оставив после себя только засохшие следы. Его дыхание медленно восстанавливалось, когда он сосредоточился на убаюкивающем тоне голоса Сынмина. Принц закрыл глаза и отдался ощущениям. В комнате было тихо, за исключением Сынмина. Он продолжал петь. И вскоре почувствовал, что старший успокоился. Парень повернул голову, чтобы посмотреть на него, и увидел, как тот заснул с чуть приоткрытым ртом. Сынмин медленно убавлял громкость в вокале и вовсе перестал напевать. Он усмехнулся такой картине, а в его голове появилось тысячное: «Какой же он милый». Мин повернул голову к тумбочке, на которой стояли принесённые вкусности. Он хотел предложить это своему старшему, но точно не сейчас, будить такого милого хорька категорически запрещено. Лучше он скушает это позже, ничего страшного. Щенок тоже решил, что будет лучше поспать. Завтра придётся рано вставать, но и оставлять хена одного он не собирается. Сынмин слегка улыбнулся, думая о своих теплых воспоминаниях с Хенджином. И конечно, он уснул в мгновение ока, истощение и усталость тоже сыграли на руку. Джисон наконец проснулся, зевая и потирая глаза руками, прежде чем выпрямиться и сесть. Он перевел взгляд в сторону и увидел, что Минхо уже не спит и наблюдает за ним. Хан засмеялся и нежно улыбнулся, его брови вопросительно вздернулись. — Ты смотрел, как я сплю? — спросил он Лино со смущенной улыбкой. — Может быть, — тот улыбнулся, — а как насчет этого? — спрашивает Лино, закрывая глаза и ухмыляясь, как кот, который готов напасть. — Ух... — стонет Джисон, закатывая глаза, — признайся честно, что дразнить — это твоё любимое хобби. Минхо открывает глаза и всё ещё ухмыляется. — Ну, помимо твоих поцелуев, может быть... — Хан смеётся и притягивает парня поближе к себе, чтобы аккуратно чмокнуть его в мягкие губы. — Я скажу Хенджину, что он может вернуться, — Джисон отстраняется от Минхо и двигается к краю кровати, чтобы слезть. — Ну нет... — Минхо жалобно стонет и хватает Хана за запястье, побуждая лечь его обратно, — давай поспим ещё немного. — Ла-а-адно, — Джисон сдаётся, надувая губы, — но я хочу посмотреть, как там Сынмин и Хенджин, — квокка говорит это с озорной улыбкой и неожиданно для Минхо ныряет в глубь одеяла, выскальзывая из его хватки. Рука Минхо остаётся в воздухе на секунду, а после возражений она падает на мягкую кровать: — Ой, потом обязательно расскажи мне обо всём, что узнаешь. Джисон кивает и подмигивает парню напоследок, прежде чем выйти из комнаты. Он тихо открывает дверь, не закрывая её до конца, так как это издаст лишний и ненужный шум. Не хотелось разбудить других мемберов, ведь было ещё очень рано. Хан прополз по коридору и за несколько секунд уже был возле комнаты друзей. Сначала он прислонился к двери ухом, чтобы удостовериться, что те двое тоже спят. Брюнет ничего не услышал и начал медленно поворачивать дверную ручку. Квокка заглянул внутрь, не открывая дверь слишком широко, чтобы она не скрипела. Сначала он чуть нахмурился, не замечая двоих на кровати справа, но повернув голову в другую сторону, где стояла вторая кровать, всё стало понятно. Сынмин и Хенджин мило спали, обнимая друг друга во сне. Джисон удивлённо поднял брови и хотел крикнуть своё любимое: «О!», но резко остановил себя, чтобы не разбудить спящих милашек. Он прикрыл дверь и на цыпочках вернулся в комнату, в которой ждал его любимый кот. Ханни закрыл за собой дверь и шёпотом протянул: — Они обнимаются! — младший подошёл к кровати, замечая, как старший наблюдает за ним с нежным волнением. — Честно говоря, им действительно нужно было побыть вдвоём. — Вот! Видишь? Я клянусь, что если они не смогут наконец-то нормально поговорить, я... — Минхо останавливает горячую речь Джисона. Палец старшего прижимается к губам квокки. — Чш-ш, просто иди сюда и обними меня. Я устал, — Лино прикрывает глаза и раскрывает руки, а Сони падает в них, утыкаясь носом в грудь своего хена, — Видишь? Объятия помогают расслабиться, — говорит Минхо, сонно, но с самодовольной улыбкой. — Это только потому, что ты приставучий, — Хан отвечает, хотя он полностью согласен с тем, что сказал Лино. — О, значит, ты не хочешь объятий? — спрашивает Минхо, уже зная, как отреагирует его младший. Джисон приподнимает брови, как будто задаёт вопрос: «Ты серьёзно?», а Минхо смеётся: — Я шучу, иди сюда, — говорит он, прижимая квокку к себе. Хенджин просыпается и беззвучно зевает. Он чувствует себя этим утром, на удивление, слишком хорошо, а когда блондин чуть поворачивается и смотрит на занятое место в кровати знакомым мальчиком, то понимает почему. Хенджин рассматривает спокойное лицо Сынмина и замечает то, как же он мило спит. Джинни сонно наблюдает за младшим в течение нескольких минут (совсем забывая о времени). Позже он мельком замечает вкусности, которые лежат на тумбочке. Хенджин задумывается: Для чего это здесь? Может Сынмин хотел покушать сам, но не успел? В любом случае, Джинни знал, что младший остался с ним, для того чтобы поддержать его. Сынмин начал медленно просыпаться и издал хриплое: «Эй...», прерывая мысли своего хена. — Доброе утро, Минни, — говорит Хенджин мягко, но также хрипло. — Утречка, как ты себя чувствуешь? — Сынмин никак не может проснуться до конца, поэтому говорит медленно и протяжно. — Я чувствую себя гораздо лучше, благодаря тебе, — сказал Хенджин, улыбаясь ещё шире. — Красивая... — сказал Сынмин в полусонном бормотание. — Что ты сказал? — Твоя улыбка красивая, — Сынмин повторил немного яснее. Хенджин хихикает, — Ты буквально щенок, Сынмин-а. Младший рычит и высовывает язык, но быстро втягивает его обратно с сонной улыбкой от чего становится ещё смешнее. — Я люблю тебя, Хенни, — говорит Сынмин, взяв руку старшего в свою. — Я тоже люблю тебя, Минни, — улыбается Хенджин, — спасибо, что остался со мной... Я знаю, что у тебя работа с самого утра. — Главное, что я сдержал свое слово и не оставил тебя. Не переживай за работу, — говорит Ким Сынмин. Хенджин улыбается, чувствуя комфорт от слов милого щеночка рядом, крепко прижимая его к своей груди. Хван гладит младшего по голове и играет с его волосами. От такой атмосферы они снова быстро засыпают. Сон прерывают крики на кухне. Кажется, Минхо, Джисон и Чанбин готовят завтрак. Хенджин и Сынмин встают с кровати, потому что снова уснуть в таком шуме невозможно. Перед выходом из комнаты, малыш Мин протягивает свою руку старшему, а тот вопросительно сверлит её взглядом. — Чувствую себя принцессой. — Ты и есть принцесса, любовь моя. Хенджин закатывает глаза, но светло-розовый румянец говорит сам за себя. Он берёт Сынмина за руку, а тот притягивает блондина к себе за талию, будто сейчас включится музыка и они начнут танцевать вальс. Вторая рука Хенджина аккуратно ползёт на грудь младшего, от чего тот улыбается ещё шире. Не успевают они отойти друг от друга, как открывается дверь и звонкий голос Минхо режет уши: — Завтрак готов. А, чёрт, вам двоим уже есть что поесть, да? — Лино поднимает брови в удивление и закрывает дверь. Хенджин убирает руки от Сынмина к своему лицу, закрываясь от смущения. Щенок лишь смеётся, наблюдая за милой картиной. — Пойдем хорошенько покушаем. Минхо вышел из комнаты и довольный ситуацией и собой, направляясь в гостиную, где наблюдает за другими мемберами: Чонин преследует Чанбина, Чан страдает одиночеством в углу, Феликс обнимает его, а Джисон уже стоит возле своего кота: — Чего ты так мило улыбался, выходя из комнаты? — спросил Хан. Минхо убирает улыбку с лица: — Ничего такого. Просто добрая старая любовь привиделась, — говорит он, притягивая Хана к себе. Джисон обхватывает руками шею Минхо: — Ах да, ты же у нас такой старенький, — Хан улыбается и прижимается носом к щеке любимого. — Сильное заявление от того, кто младше меня всего лишь на шестьсот девяносто дней. Хан на мгновение перестает прижиматься к парню и смущённо спрашивает. — Откуда ты это знаешь? — Я знаю всё, моя дорогая квокка, — смеется Минхо, — пойдем хорошенько позавтракаем. Хенджин и Сынмин выходят из комнаты. Минхо кормит свою квокку клубникой, а остальные высматривают пол, видимо, они видели какого-то жука. На мгновение Джинни и Мин сталкиваются со взглядом Минхо, который поднимает брови и подмигивает им, отворачиваясь. Сынмин закатывает глаза, а Хенджин громко смеётся над щеночком, из-за чего они привлекают всеобщее внимание. — Почему они... О...— говорит Сынмин и прожигает Лино взглядом, тот в свою очередь пожимает плечами, но ухмылка говорит прямо: Я всё знаю. Очень хочется узнать, что же он там знает, но вытянуть из него информацию получиться только, если вы попытаетесь похитить Джисона или Суни, Дуни и Дори, но Сынмин предпочитает не вспоминать эту идею. Чонин вздыхает и громко говорит, обращаясь к своим хенам. — Знаете что, я даже не собираюсь спрашивать, почему нам запретили заходить к вам двоим в комнату. Чанбин громко хлопает в знак понимания намёка. Начинается обсуждения утренних занятий и Сынмин предлагает Хенджину вернуться в комнату. Как только они оказываются внутри, мальчики возвращаются к кровати и садятся на ее край. Сынмин кладёт голову на плечо к старшему. — Эй, Хён? — Да, Сынмин-и? — Когда мы скажем им, что встречаемся?