Немного о единственной мечте Цзинь Лина

— Вэй Ин, нет. — Ну, А-Чэн. Цзян Чэн уже не помнил сколько раз за прошедший час он отталкивал своего ноющего мужа, никак не желающего угомониться и лезущего целоваться. Тот на это в очередной раз неудовлетворённо застонал и поджал губы. Проблема была не в Вэй Ине, а в том, что тот никак не мог сосредоточиться и вечно отвлекался на своего возлюбленного. Отвлекался от очень важного дела, как подготовка ко Дню Рождению А-Лина. До него было совсем ничего, а ничего по-настоящему стоящего они не придумали. Оптимальным вариантом было бы позвать его друзей, но по словам самого Жуланя, их у него просто не было, как и желания заводить. Оба супруга подозревали, что того просто не принимают во всякие компании и даже предлагали помочь с обретением друзей, но на такие предложения он лишь отказывался, яростно мотая головой. Потому они уже целый час сидят на кухне, пытаясь придумать незабываемый праздник для племянника, пока тот в школе. Правда из идей у них было только ровным счётом ничего. Они воспитывали его с самого детства, и очень даже преуспели в этом, вот только идеями для подобного они так и не обзавелись. Точнее у Усяня они всегда были, но явно не по нраву его супругу. — А может зря мы тут ломаем наши прекрасные головушки, и у А-Лина уже есть планы? Ваньинь вопросительно приподнял бровь, устало взирая на Усяня очень говорящим взглядом. — Не смотри на меня так. Тебе никогда не приходило в голову, что у него могут быть друзья, но он просто не хочет нам об этом говорить? — С чего бы ему не хотеть? — Ну… Ты себя-то видел? Грозный весь такой, мало ли начнёшь придираться к его друзьям и все такое. — Хочешь сказать, он мог связаться с плохой компанией? Цзян Ваньин заметно помрачнел, а брови остались сведены на переносице, придавая ему лишь более взыскательный вид. Вэй Ин тут же поняв свою ошибку, нервно засмеялся, спеша поправиться. — Чэн-Чэн, ну ты загнул, я имел в виду, что ты иногда. Чересчур требователен. А ты знаешь как А-Лин волнуется о твоём мнении. Вэй Ин не получив ответа и будучи не удостоен даже взгляда своего мужа, нарочито нахмурился, надувая щеки. Снова не получив никакой реакции уже на свое недовольство, он лишь тихо прошептал себе что-то под нос и приобнял мужа обеими руками за шею. Вэй Ин медленно вздохнул, вдыхая свежий запах лотоса, исходящий от его А-Чэна. Тот наконец чуть расслабил напряжённые мышцы и измученно прикрыл глаза. Присутствие Вэй Ина в его жизни наверное всегда было самой напрягающей и одновременно прекрасной вещью. Он вполне умел доводить его до белого каления, но вместе с тем умиротворять, просто будучи рядом. Вэй Усянь блаженно прикрыл глаза, пряча усталую улыбку в изгибе чужой шеи. Он не мог передать словами как любил своего Цзян Чэна, который так без устали старался для них с Жуланем, который старался быть правильным и знал, когда вовремя нужно остановиться, в отличии от самого Усяня, Цзян Чэна, который любил его также как и он, несмотря на все его идиотские выходки. — А-Чэн, может нам все-таки стоит спросить его самого, чего он хочет? Хороший праздник необязательно должен быть сюрпризом. Не думаю, что Жулань сам придет и скажет, чего он там хочет, если из него не выпытывать. — Должно быть ты прав. Судя по всему Цзян Чэн так зациклился на том, чтобы сделать что-то идеальное, что совсем не подумал о том, что проще было бы спросить у самого А-Лина. И так каждый год, Цзян Чэн слишком много думает, а ответ лежит на поверхности, но будто слишком прост, чтобы его принять. Вэй Ин, возвращаясь к прежнему весёлому настрою, оставил быстрый поцелуй у виска мужчины. Тут же хлопнула входная дверь, якобы донося о приходе племянника. Усянь хотел уже было отодвинуться от мужа и идти встречать Цзинь Лина, но тот уже вбежал в кухню и выглядел достаточно взолнованным, то и дело теребя собственные волосы. — Если вы ещё не придумали, что подарить мне на День Рождение, то я знаю чего хочу. Выпалил как отрезал, на одном дыхании, будто боясь передумать. Оба мужчины подняли на него заинтересованный взгляд, ожидая пока тот продолжит, но тот молчал, начиная неловко мяться в дверях кухни. Вэй Ин заметил, как по лбу племянника скатилась капелька пота, волосы и без того взъерошенные ещё сильнее растрепались от его же действий, а щеки стремительно алели. Загадочно улыбнувшись, Усянь приподнял одну бровь, явно насмешливым голосом произнес, обращаясь к своему мужу: — Может наш А-Лин хочет что-то непристойное? Цзян Чэн тут же бросил ошарашенный взгляд на Вэй Ина, такой же взгляд был в данный момент и у Жуланя, явно на мгновение потерявшим способность говорить, ошарашенный столь бесстыдным предположением. Опомнившись, Цзинь Лин покраснел уже от злости и яростно затрепыхал, пока дядя не успел никак прокомментировать предположение своего мужа: — Что ты несёшь, черт возьми?! Такие вещи тут. Разве, что только ты можешь просить. — Какие такие вещи? Не найдясь с ответом Цзинь Лин раскраснелся ещё более, то ли от смущения, то ли от ещё большего нахлынувшего возмущения, а Усянь, довольный его реакцией, злорадно тихо посмеивался. Естественно пока не получил взгляд от Ваньина, явно не грозившего ничего хорошего. — А-Чэн, ты же знаешь, что я шучу, — невинно улыбнувшись, он тихо добавил, — А может и нет. Подмигнув племяннику в ответ он уже получил два злых взгляда и поднял руки вверх, якобы в знак поражения. — Ну с кем я живу, у вас совсем нет чувства юмора. Кстати, от «таких вещей», я бы не отказался. — Каких «таких»? Пришло время ухмыляться Ваньиню, а Вэй Ин растерянно проморгался и почесал затылок. Поддразнить племянника это одно, а говорить развратные вещи это другое. Его же уловку использовали против него, вот же садисты. Решив перевести тему, он прокашлялся, привлекая к себе внимание обоих членов семьи. — И так, а А-Лин, ты вроде хотел нам сказать, чего хочешь на свой день рождение? Поджав губы, он кивнул, но ничего не сказал. И долго собирается ещё в молчанку играть? У Цзян Чэна в свою очередь терпение очень-очень невечное. — Цзинь Лин. Если ты сейчас не скажешь, что ты там надумал, то подарка можешь и не ждать. Неужто я должен каждое слово из тебя щипцами вытаскивать. Жулань заметно надулся со слов дяди и свел брови на переносице, кажется собираясь сказать что-то резкое, но промолчал, что было поистине удивительно. Какой подарок задумал их племянник, что настолько разнервничался? Не съедят же они его, ей богу, разве что А-Чэн предложит переломать ноги. Настойчиво отводя взгляд в сторону, пряча пылающее лицо в волосах, уже завешивающих его почти полностью, Цзинь Лин забубнил себе под нос, стараясь звучать как можно повседневнее. Тут каждый дурак увидел бы, как тот чуть ли не трясется, сравне с осиновым листом, что уж говорить о его дядях, знающего его вдоль и поперек. Ваньин смотрел на племянника выжидающим, долгим взглядом, что под ним тот ещё более разнервничался, пока ему на плечо не легла рука второго дяди. И когда Вэй Усянь успел настолько близко к нему подобраться?! — Цзинь Лин, ну же, мы же твоя семья, с семьёй надо делится хотя бы тем, что хочешь на праздник. — А ещё семьям часто надо ходить куда-то вместе. — А-Лин?.. — Я п-подумал, мы могли бы все втроём сходить в парк аттракционов на мой день Рождения. Как назло голос его подвёл, и он начал заикаться, но к его счастью никто не обратил на это внимание, даже Вэй Ин который никогда не упускал возможности сказать что-нибудь колкое. К слову о них с Цзян Чэном. — Вы чего на меня смотрите, как на придурка?! Кажется лишь в этот момент они наконец среагировали. Вэй Ин собирался что-то сказать, но слов не нашлось, хотел было положить руку на плечо и посчитал неуместным, и его положение спасло лишь то, что его муж перевел внимание племянника на себя. — А-Лин.Ты уверен, что хочешь провести праздник именно так? Я не имею никаких возражений, но может ты хотел бы позвать тех юных Ланей к примеру? Мне казалось вы неплохо сдружились. — Да, я уверен. Просто сделайте как я хочу. Сейчас он уже точно выглядел краснее, чем когда ел еду второго дяди, но уже менее взволнованным, а в глазах загорелся огонек. Кажется в прошлом году он просил какой-то новомодный ноутбук, а теперь это. Цзян Чэн совершенно точно его не понимает. Повисшую тишину нарушил Вэй Усянь, да оно и неудивительно, вспоминая своё последнее, идиотское по версии Цзян Чэна, предложение. — Что на счёт костюма редиски? —Нет! Вэй Усянь поднял руки вверх, якобы сдаваясь, и заливисто засмеялся под злое пыхтение племянника. Цзян Чэн слабо улыбнулся, смотря на них двоих и в голове билась одна мысль, что лучшей семьи он бы и желать сейчас не мог. ——— — А-Чэн? А-Чэн, ты спишь? Все никак не желавший уснуть Вэй Ин, настойчиво тыкал в щеку своего мужа, а тот лишь недовольно отмахивался, делая вид, что все ещё спит. Не выдержав, Цзян Чэн раздражённо выдохнул и приоткрыл глаза, вопросительно смотря на Вэй Усяня, который очень удобно расположился на его груди. — Как с тобой таким уснёшь. Вэй Ин на это лишь тихо рассмеялся, но было в этом смехе что-то нервное, с головой выдающее его переживания, как бы он не старался это скрыть за беспечной улыбкой, Цзян Чэн за все это время научился читать его казалось лучше, чем себя. — Говори, что у тебя там. Смех, что был до этого стих и Вэй Ин невольно поджал губы, утыкаясь в шею возлюбленного. Собраться с мыслями и говорить о своих переживаниях всегда было сложно, для них обоих, но так или иначе, они условились, что будут говорить обо всем, что их тревожит сразу, пока это не вылилось в крупную ссору или паранойю. С тихим вздохом, он наконец заговорил, невольно крепче прижимаясь к телу мужчины. — А-Чэн..Знаешь… Нет..Как думаешь, А-Лин считает меня своей семьей, так же как и тебя? — Что за идиотские вопросы у тебя посреди ночи? И пока его муж не успел ответить, он продолжил уже с меньшим раздражением. — Конечно считает. Ты знаешь, что А-Лин.Как бы это охарактеризовать правильнее… Он не умеет правильно выражать свои чувства, и к сожалению похож в этом на меня, но я более, чем уверен, что он считает тебя частью нашей семьи. Цзян Чэн медленно пропускал волосы возлюбленного сквозь пальцы, далее никто ничего не говорил, наслаждаясь мягкой тишиной и умиротворением, не часто они могли насладиться подобными моментами и взаимопониманием. Уже находясь на грани сна, Вэй Ин тихо пробормотал: — Я люблю тебя. — Спи давай.Я тоже тебя люблю. Ваньинь сомневался, что тот услышал его последние слова, сквозь уже мирное посапывание, но улыбка выдала того с головой, на что он крепче сжал его в объятьях раздражённо в перемешку с нежностью бормоча: — Спи, кому говорю. ——— — Не говорите, что вы всю ночь… — А-Лин. — Да что?! Этот выглядит как раз таки так, будто не спал вовсе. А ты всегда выглядишь так. Последнюю фразу он пробормотал на редкость тихо, но дядя отличался хорошим слухом и тут же дал племяннику не сильную затрещину. Только услышав звук хлопка Вэй Усяня вскинул голову с плеча мужа и заозирался по сторонам. — Доброе утро?.. Оставшиеся двое будто и вовсе проигнорировали его, продолжив припираться. Ваньинь лишь время от времени закатывал глаза, стараясь быть мягче, насколько он вообще это мог. Все таки день портить не хотелось, даже лёгкой перепалкой. — И где ты такого только понабрался. — Мы живём кажется с самым извращённым человеком на планете, как думаешь… Не дав тому закончить, Цзян Чэн устало выдохнул и отмахнулся, и похоже он только сейчас заметил осунувшегося Вэй Ина, неловко чесавшего затылок. Цзинь Лин закатил глаза, угрюмо принимаясь за распятие своего завтрака на тарелке, не сказать что он сильно обиделся, но то что дядя в спорах, касавшихся Вэй Усяня всегда, либо принимал его сторону, либо отмахивался не могло не расстраивать, хотя впрочем это уже было делом обыденным, так что долго он не дулся. Уже минут через 10 Жулань стоял в коридоре, с упорством натягивая любимые кроссовки, которые вообще-то стоило бы развязать, но лёгкие пути похоже не для него. Цзян Чэн закатил глаза, а Вэй Усянь, стоявший рядом, облокотившись об дверь, тихо посмеивался. И пусть Цзинь Лин только десять минут назад жаловался на обоих дядей, а именно на их невыспанный внешний вид, то сейчас оба выглядели в разы лучше. Он в общем то считал их очень красивыми, но вслух ни за что бы не произнес, особенно Вэй Усяню, что всегда каким-то магическим образом мог привести себя в порядок, чуть ли не до блеска буквально за рекордное время. Цзинь Лин ему даже в какой-то степени завидовал. Сколько бы он не пытался уложить свой чертов хвост, волосы вечно топорщились, то образовывались петухи, и когда казалось бы у него сейчас начнется дёргаться глаз, Цзян Чэн умело перевязал его волосы резинкой, сделав все буквально идеально. Но вернёмся к его усердному натягиванию обуви. Проскакав всю прихожую на одной ноге, ему все же удалось напялить второй кроссовок, и довольный результатом, он направился за дверь квартиры, под не очень то тихий шепот Ваньина. — Уже вроде такой взрослый, а шнурки так и не научился завязывать. Все ходит с тем, что я ему завязал полгода назад. Усянь рядом ему активно поддакивал, пока Жулань не шикнул на обоих. Не умеет и не умеет, больно ему надо! Вот и зачем завязывать шнурки, когда они и так уже завязаны? ——— Ехать пришлось долго. Заветный парк аттракционов находился в нескольких километров от дома. Ещё при посадке в машину Цзинь Лин с Вэй Ином нехило поспорили за место спереди, в ходе чего выиграл первый, имея преимущество именинника. После на протяжении всего пути Цзян Чэну приходилось слушать жалобы от обоих, то им слишком жарко, то слишком холодно, то скучно. Он им нянька что ли? Хотя что за вопрос, со стороны это все так и выглядело. И вот ближе к обеду они наконец добрались. Выйдя из машины двое принялись разминать затёкшие конечности и вместе с этим устало придыхать, лишь Цзян Чэн оставлял непринуждённый вид. — А-Лин, чего ты костями как старый дед расхрустелся? Ладно Вэй Ин, но ты то.Надо бы мне усилить тебе тренировки. Только заслышав последнее предложение Жулань замер и в следующее мгновение вскинулся на него умоляющим взглядом: — Дядя, я же всего лишь.! — Успокойся, я шучу. —О, А-Чэн, не знал, что ты умеешь шутить. Переведя взгляд с племянника на мужа, поразмыслив Цзян Чэн ухмыльнулся, тем самым нехило заставив Вэй Ина напрячься. — А-Чэн?.. — Вот ты то и пойдешь в очередь за билетами. — Эй! Почему это я? Несмотря на все его возражения, через пять минут он уже стоял в очереди на солнцепёке, пока его спутники прохлаждались в тени. В какой-то момент Цзинь Лина окликнули, и тот вскинул голову вместе с дядей.Двумя молодыми людьми, окликнувшими его, оказались Лань Цзиньи и Вэнь Юань. Точнее лишь второй вежливо поздоровался, а первый боязливо выглядывал из-за спины. Цзинь Лин на это зрелище лишь закатил глаза, ему ли не знать, как один из его друзей побаивался его дядю. Удостоив их лишь слабым махом руки, он принялся высматривать Вэй Усяня в этой длиннющей очереди. Сколько им тут ещё стоять в конце концов? Не успев погрузиться в мысленное поношение чертовой очереди, он вновь был окликнут, на этот раз дядей. — Это же твои друзья? Почему ты не захотел позвать их? Я часто видел вас вместе. — Не важно, мы можем просто закрыть эту тему? Разве так странно, что я хочу провести свой день рождения со своей семьей?! Раскрасневшийся то ли от смущения, то ли от злости Цзинь Лин не сразу заметил второго дядю, что так и завис на месте с поднятой рукой, сжимающей билеты. Наконец отвиснув, он прервал тишину первым, тихо прокашлявшись, привлекая к себе внимание: — Можете восхвалять этого героя, который поборол страшнейшую очередь и добыл нам билеты. И так, Цзинь Лин, куда хочешь пойти в первую очередь? ——— Спустя время, прокатившись на самых скучных по мнению Жуланя аттракционах, они стояли у американских горках, яро пытаясь затащить туда Вэй Усяня. Точнее говоря, пытался только Цзинь Лин. Цзян Чэн в свою очередь лишь стоял в стороне, позволив себе усмешку. Именно Усянь всю поездку на машине твердил, что А-Лину не хватит смелости на них прокатиться, ну и что же происходит сейчас? Ну да, конечно, за себя же он не говорил. — Да ты просто трус! Ставил меня на слабо, а сам не можешь?! — Это другое! Ты посмотри какие они высокие! А если крепление отвалится?! Или я вообще вылечу из них?! Да и тебе бы не советовал, если жизнь дорога! Уставив глаза, полные ужаса на высокую конструкцию, он перевел глаза на мужа, казалось он увидел свой самый страшный кошмар. Тот уже тащил их обоих к сиденьям. Он уселся рядом с Цзинь Лином, Вэй Ина, в свою очередь, усадив спереди них, на что тот уже успел показательно разныться. — А-Чэн, неужели ты бросаешь меня на волю судьбы?! Если я потом стоять не смогу, будешь сам меня на руках таскать! — Доползешь как-нибудь, не переломишься. Получив столь жестокий ответ, Усянь надул губы и отвернулся, очередной раз, проверяя крепление. Не успели они подняться на нужную высоту, как истерить начал уже Цзинь Лин, до этого момента пытавшийся засунуть свой страх куда подальше. — Нет, я передумал. Хочу вниз, назад. Нет-нет-нет. — Успокойся. Уже ничего не остановить, ты сам захотел прокатиться, так что теперь терпи до конца. Уставив, чуть ли не сочившиеся слезами, глаза на дядю, Жулань собирался сказать что-то ещё, как его резко мотнуло вниз, и все что ему оставалось — это заверещать, как маленькая девочка. Но долго его крики не продлились. Его голову мотало так сильно, что он едва мог дышать, что уж там говорить про какие-либо другие звуки? Зато Вэй Усянь кричал вдоволь, правда не похоже что из-за страха. Когда они наконец остановились, Цзинь Лина трясло, как осиновый лист на ветру, Цзян Чэна лишь слегка покачивало, зато Вэй Ин был лёгок на подъем и скакал между ними, как барашек, пасущийся на лугу. — Мне понравилось! Может ещё сходим?! Или на вон те ещё? Он расплывчато показал пальцем в сторону ещё одного аттракциона, подобного типа, на что получил два красноречивых взгляда и убитый голос племянника, у которого казалось жизнь перед глазами пронеслась. — Мне кажется, я чуть не умер. Сочувственно потрепав мальчишку по голове, Цзян Чэн обратился к Усяню: — Если хочешь можешь пойти один, а мы пожалуй подождем тебя здесь. Вечереет уже, не затягивай это надолго. Казалось на это всё веселье Вэй Ина поугасло, но врознь догадкам Ваньина, он как-то по-особенному тепло улыбнулся. — Раз вы устали, тогда домой? ——— В машине Цзинь Лин отрубился почти сразу. Вэй Усянь же не отрывал взгляда от своего любимого А-Чэна, на что уже получил несколько вопросительных взглядов. Не выдержав, Цзян Чэн спросил: — Долго ещё пялиться будешь? Тебя что-то беспокоит? — Ох? Нет-нет… Просто… Он явно замялся, неловко улыбаясь, потому устремил свой взгляд куда-то в пол, нервно перебирая прядь волос, собравшись с духом, он продолжил: — Приятно знать, что А-Лин все-таки считает нас семьёй. Считает… Меня частью вашей с ним семьи. А-Ли умерла так рано, я уже тогда понимал, что хорошего опекуна из меня не выйдет. Ты же в свою очередь в этом гораздо превосходишь меня, к тому же являешься ему родным по крови и… Остановив машину, Цзян Чэн кивнул и положил руку на плечо возлюбленного, слабо его сжимая, будто пытаясь передать смысл своих слов через жесты. — Родная кровь или нет, А-Ли всегда считала тебя частью нашей семьи, и мы с А-Лином тоже. Приблизившись, Ваньинь оставил почти невесомый поцелуй на его губах, и в тот же самый миг глаза приоткрыл Цзинь Лин, недовольно их потирая, он не менее возмущённо забурчал: — Ну, мать вашу, можно хотя бы не в машине? — Вот надо было тебе проснуться в такой момент, спал бы себе спокойно. Показав ему язык, Вэй Усянь выскочил из машины, Цзян Чэн за ним следом, самодовольно улыбаясь. — И все-таки опекун из тебя правда никакой, сам же как ребенок. ——— Войдя в дом, дяди почти сразу куда-то скрылись, что сонный Цзинь Лин заметил не сразу и лишь через пару минут стал рассеянно оглядываться? — Эй? Куда вы там делись? В кромешной темноте, он хотел было попытаться нащупать светильник, но это уже было не к чему, так как комната залилась светом свечи на торте, а следом за ней последовал поутихший голос Вэй Ина: —Загадывай желание, А-Лин. Проморгавшись, Цзинь Лин не сразу понял, что собственно происходит, потому перевел недоуменный взгляд на Цзян Чэна, что красноречиво кивнул ему на свечки. Недолго думая, он принялся их задувать, что вышло не с первого раза, когда уже Вэй Ин с трудом сдерживал смех, как только свечи поддались, от него же вопросы и посыпались. — А-Лин? Что загадал? — Не тебе ли не знать, что если я скажу, то желание не сбудется? Впрочем он солгал, так как ничего толком не загадывал. Ему и нечего было. Его окружала любящая, пусть и своеобразная, семья и этого ему вполне было достаточно для счастья. Несмотря на вечные придирки Цзян Чэна и своенравность Вэй Ина, он знал, что те его любят и готовы положить к его ногам хоть целый мир, а ему достаточно их обоих. Оставшийся вечер они провели за поеданием торта, пустыми разговорами и превозношением кулинарных навыков Цзян Чэна Вэй Усянем. — И все-таки, что на счёт костюма… — Мне не пять лет исполнилось!