Сказание о Кирте Кубахе

Пролог Ясное солнце гордо виснет на небе, Да душа багатура подобна огниву. Тенгри великий над степью хозяин, Так о Кирте Кубахе начнётся сказанье. Воин-кочевник был юный и смелый, Правился с луком он резво, умело. Ум багатурский его был очень ясен, Щедрый душой и сердцем прекрасен. Глава 1. Незваный гость Слухи в степи ходили о тьма-караване, О слухах Кирт Кубах спросил у гаврана: "Теменный купец ли с миром идёт, Ведь песню кровавую он не поёт?" Оттого ворона чернее стало перо - Те недобрые вести означают одно. "Без мира бредёт тот в далёке купец, Но миру в кочевье не настанет конец." Услышал Кубах горький плач матерей, Кочевничий стан весь в море огней. Кровавая сеча случилась меж тьмами, И начали бить мертвецы в барабаны. Степным волком Кубах в битву ворвался Да в сражении без кос чёрных остался: "Будь проклят купец, странник с Востока, Разоривший сей стан волею рока!" Кинжал в бою братствовал с кинжалом, И существа, как восточные шакалы, Разрывали те человеческие души, Что сражались в мертвецкой гуще. Сверкнул клинок над Киртовой главою. Видно, Эрлик заиграл с его судьбою. Но батыр не расстался со своей долей. Небо сказало воинам драться за волю. Поднялся Кубах, разъярился с лихвою И рубил врагов своей батырскою рукою. Страшна была картина на поле брани, Где багатуры свои залечивали раны. Умирая в могиле, сокрушался Чалым. В степи же кочевники остались одни. "Кирт Кубах, своё ты слово мне дай, Внучку пропавшую мою найти обещай!" Кирт подбежал и слушал Чалыма. "На Востоке за деву пообещают рубины, Или в жертву богам своим принесут." Тогда старик от горя потеряет рассудок. Глава 2. Путь батыра От степи чрез лес лежит целый путь, Через горы и море, чтоб деву вернуть. Ветер в подмогу и верный конь удалой, Батыра спасавший своей жизни ценой. "Ветер могучий, о верный мой друг! Не истёк ещё мой жизненный срок. Обращаюсь к тебе, гостю земному. Много ли вёрст мне в землю иную?" Вестник богов, дара речи лишённый, Тотчас батыра забрал в мир убиённых. И очнулся же Кирт, не веря очам: "Всецело я помню о старце в печали. Караван ещё помню, помню купца, Кровавую песню да живые сердца; Стан, что горит, и плач матерей, Тёмное небо, дым и поле мечей." Покинув кочевье, пропал в пути воин - Кончины иной багатур недостоин. Но Кирт Кубах услышал девичий голос, Страх же его с рассудком боролся. Ступал кочевник в край неведомый, Голосом сладким один лишь влекомый. Оказавшись в мире, в мире тумана, Кирт Кубах искал тропу каравана. "Коварный купец, выходи ко мне биться, С убийцей степи хочу я сразиться!" Но спокоен туман, не даёт он отгласа. Его слышит купец, и смеётся - согласен. Обернулся Кубах - в тумане не видно, А убийца крадётся и смеётся ехидно. Страшен сей смех - смерти он друг, Оттого у последней не бывает подруг. А Кирт Кубах, степной батыр удалой, От своей долгой дороги воин седой, Шагал между древ, искавши купца, Но встретился батыру призрак отца. "Здравствуй, отец!", - позвал его воин, И отеческий призрак остался спокоен. Смеялся лишь тот знакомо, ехидно. Смех его - знамя наступающей битвы. Сгустился туман: снова плач матерей, Сынов потерявших на поле мечей. Появилось кочевье, Кубах опять дома. Опять разрушенный стан волею рока. И снова Кирту привиделась битва, И снова в ней были батыры убиты. Караван и купец, да кровавая песня - Всё восполнится одной только местью. В тумане крадётся караванный купец. (Тут ли Кирт Кубах встретит конец?) Убийца степи - купец обратился лисою И на батыра помчался как лихо лихое. Вновь багатур обернулся, видит - лиса, Страшней которой не водилось в лесах. К воину прыгнула - на стрелу напополась, А смерть одинокая легко усмехнулась. Отринулся Кирт, свой лук опуская. Подходил он к телу, кинжал доставая. То мертвяцкое тело в тлен обернулось, В землю Востока оно ветром вернулось. Глава 3. Старый дом Проходит Кубах, видит деву в тумане. (Жизнь ли это в подлунном дурмане?) И голос её сладковечно влекомый, Эрлику-хану был страшно знакомый. "Багатур удалой и воин земной! Выжил ли ты? Следуй за мной!" Пропавшая дева всё вглубь удалялась, И при свете луны в ветвях затерялась. Воин-кочевник торопился за девой, Ибо просьбе Чалыма был он верен. Вышел к реке, у причала той - чёлны, Что были другими багатурами полны. "Плывите, батыры!", - молвила дева. Тогда каюки разом и тронулись смело. Поплыл Кирт Кубах, багатур удалой, Степь охранявший своей жизни ценой. Тяжёлая тьма спустилась на землю, А ко брегу приплыли кочевников тени. Багатуры ступили в край заповедный, Дочерям и сынам небесным открытый. Кирт осмотрелся - сидит старец под ивой, Кто песнь на варгане исполняет красиво. Вокруг то же кочевье, пылают костры. Жёны с детьми, стоят и родные шатры. Звёздное небо покрывало кочевье, Тут милая дева появилась в деревьях. Сие родилось сказанье о Кирте Кубахе - Батыре, бывшем под мёртвым навалом. *** То же бранное поле да сырая земля, Где клали батыры свои главы не зря. Кто братьев в могилы тела собирает, Кто от порчи какой их души спасает. Чужак тело поднимает Кирта Кубаха И клинок у батыра срывает с рубахи. Но видит - прекрасная дева подходит, При свете луны найдёнку воротит. И тут же чужак приковался ко древу Кинжалом. И простился он с миром. Про воинов славных напомнит луна. Душа их есть небо, но а тело - земля. Дева - пропавшая внучка Чалыма, За кражу которой обещали рубины. Она - защищённая Тенгри сынами Да спасённая ими - богиня Умай. Эпилог Было в истории преданий то время, Когда могло жить Кубахово племя. Кочевали багатуры у брегов Итиля, Где имена их остались лишь пылью. 2к17-2к20