Bitter life can be better (второй бонус к близнецам)

Хан сморщил нос, стоило только им с Сынмином войти в общагу. А потом он замер в ужасе распахивая глаза. Верхняя губа инстинктивно приподнялась обнажая зубы и приоткрытый рот. Младший, увлеченно рассказывающий историю из своего прошлого, замолчал на полуслове, стоило ему только бросить взгляд на Джисона. Пакеты плюхнулись на пол. Сынмин рванул с места не успев снять обувь. Сильный запах Бина обжег ноздри, как только он влетел в комнату. Сидящие в ней друзья увлеченно смотрели фильм и совсем не обращали на это внимания. Оглушающая волна стремительно прокатилась по гостинной и девятым валом, вместе с добежавшим до дальнего кресла Сынмином, обрушилась звонкой пощечиной на рэпера. Следом в комнату напряженным шагом вошел Хан. Нервно облизывая губы (а хотелось и нос ), он осмотрелся. Беглого взгляда удостоились оглушенные согрупники. Чуть дольше он задержал взгляд на удерживаемом под давлением Бине. А потом покачал головой обращая внимание на замершего сусликом Чонине. Видимо отмораживался он так ещё до появления Сынмина в комнате. Чтобы лишний раз не раздражать никого, Джисон подошел ближе и практически на ухо макне приказал добавляя альфа-голос, идти в комнату. Флешбеком вспомнил, что он так уже делал. Будто день сурка наступил. Но сейчас было все намного сложнее. И, чуть запоздало, он одернул свое внутреннее “я”, что любило заставлять альфу зачастую утопать в самокопании, что сейчас именно та ситуация, когда иначе поступить было нельзя. Извинится за это он потом. Чуть позже. Очень сильно захотелось ощутить поддержку брата. Но, брат далеко. Придется звонить, но это не сейчас. Хан проследил как Чонин скрылся в своей комнате. И только теперь выругался. На китайском, английском и японском. Захотелось срочно выучить итальянский, чтобы вложить больше экспрессии в свои мысли. Французский для этого не подходил однозначно. - Всё. Отпускай. - прошептал Бин. В голове звенело от ясности и пустоты, тело воспринималось как мешок ваты. На ладонях таяло тепло от чужой кожи. - Хён, иди к себе. Хорошо? - уставшим голосом попросил Хан. - С ним… все в порядке? - тревога пробивалась на поверхность сознания. - Из того что я увидел, ничего плохого ты сделать не успел. Иди к себе, хен. Я к тебе потом приду. Сначала с братом и Чонином поговорю. А потом к тебе. Ладно? - Я тебя понял, - кивнул Чанбин. Кроме тревоги добавилось разочарование в себе. - Сынмин, помоги встать. - Извини, перестарался. За вас испугался только увидев, как Хана повело на пороге.