Bitter life can be better (второй бонус к близнецам)

Камбэк подкрался незаметно. Визиты на шоу, музыкальные программы и прочие мероприятия выстроились в бесконечную цепочку событий, когда подъём мог оказаться ещё до рассвета, чтобы успеть приехать на площадку, провести репетицию, наложить косметику, одеться, и затянуться день мог за полночь. Сон урывками, вповалку на диванчиках и футонах в гримерках, сон в машинах, от которого затекает шея, сон с ложкой риса во рту, сон пока укладывают прическу. И, казалось бы, что в таком ритме никаких посторонних мыслей даже возникнуть не может, никаких желаний, кроме как выступить без ошибок и уловить толику сна. Даже еда иногда уходила на второй план - утомление перекрывало всё. Хотя, Чанбин на отсутствие аппетита никогда не жаловался. А вот за другими присматривал, чтоб не пропускали приемы пищи. От этого зависело качество выступлений. Организм должен получать достаточно энергии из пищи, иначе … В расписание вклинилось участие в премии, и они задали себе такой темп, что Чонина пришлось в финале ловить Чану и Феликсу, как ближе всех стоящим. Хенждин с Сынмином уже за кулисами никак не могли привести дыхание в норму и беспомощно смотрели на микрофон в руках стафа, который пытался взять у них интервью, сил говорить не было. Подхваченный на сцене Чонин, за ее пределами был без возражений передан в руки Бина, ибо нефиг другим нянчится с его омегой. Но ближе к гримёрке младший, будто получил второе дыхание, и быстро оглядевшись, затащил альфу в туалет, где и прижал его к холодному кафелю, затягивая в поцелуй. Размокшие от пота маск-пластыри пропускали запах чуть сильнее, и от него у Йени внутри просто всё горело. Альфа заурчал, опускаясь поцелуями к шее, ему хотелось впитать в себя чудесный аромат омеги. Инстинкты. Руки сами скользнули под пояс сценических брюк, коснулись жара чужой кожи, которую хотелось сжимать и гладить и много чего ещё, но тихий стон в ухо отрезвляет разум. Бин уже осознанно вдыхает, утыкаясь носом чуть выше пластыря. Губа непроизвольно дергается вверх, обнажая клыки. Он облизывается. - Витаминка, что тебе доктор говорил в крайний раз? Как долго ещё ждать? - Не терпится? – выдохнул Чонин -Я серьёзно, солнышко, ты пахнешь. Сильнее чем раньше. И так вкусно. -Скоро, сказал, что через пару месяцев. Ну, это тогда, было, перед началом промо. -Месяц уже прошел. -Да. Но он каждый мой визит говорил все меньшие и меньшие сроки. -Что это значит? -Что мы идеальная пара. Поэтому процесс постоянно ускоряется. -Йена, и когда ты планировал мне об этом сказать? -Ну вот говорю сейчас. Думаешь, мне не страшно? А если об этом не думать, то жить легче. -Эх, Чонинка-витаминка, - Бин аккуратно вытащил руки из штанов омеги. – Ты понимаешь, что нам надо быть осторожней? И нам не нужны проблемы? До конца продвижения ещё далеко, а выходит, что ты скоро потечешь, и не факт, что дотянешь до выходных. -Хён, ты вредный! Ты мне такое целовательное настроение испортил! – фыркнул макне, и тут же всхлипнул. -Тише, малыш, тише!- заворковал альфа, пытаясь успокоить своего омегу. Заботиться это те же инстинкты. Но Чонина внезапно понесло в истерику. Он начал плакать, его трясло, он смотрел на своего обеспокоенного альфу огромными глазами, но не мог проронить и слова. Эмоциональные качели с пиками и откатами на фоне гормональных всплесков раньше обходили его стороной, но видимо, не сегодня.