Поговори со мной

— Слышь, ты, мышь полевая, блять, хули убегаешь блять?! — орала Крис, красная от злости и шатающаяся от количества выпитого спиртного. Буквально недавно у девушек закончилась вечеринка. Кто-то уже спал, кто-то смеялся и обсуждал что-то, кто-то снова громил дом изнутри. Крис налетела на Лизу неожиданно, даже для остальных девушек. Конечно, это было не впервые, между этими ученицами давно точилась какая-то вражда. — Да оставь ты её, — Диана перехватила Кристину, удерживая её, чтобы не пошла за Лизой. — Харе, блять, всё, — Юлька, поправив платок на голове, стела перед глазами у Крис. — Хули она блять выёживается, пизда тупая?! — девушка пыталась вырваться, шаталась и рычала, брюзжала слюной и хрипела до срыва. — Захлопни ебало, — внезапно раздался голос Киры совсем близко. Крис осеклась и повернула голову в сторону Медведевой, уставилась огромными глазами на девушку. — Хватит её трогать блять. Заебали, бабы. Крис нахмурилась, Диана утащила её в сторону кроватей и завалила на свою, Юлька внимательно следила за девушками. Кира смерила всех в комнате, была спокойной, но брови хмурила. Всё, что происходило, начинало уже раздражать девушку. Удостоверившись, что никто не станет действительно бежать за Лизой и уж тем более бить, Медведева вышла из комнаты, спустилась на первый этаж. — Кирюх, — топот, быстрый. Девушка оборачивается на последней ступени и видит Ронни, — ты куда? Давай не это, не творить хуйни. — Иди назад. Чего ты? Я не буду её бить. — Точно? — Ты за неё переживаешь? С чего? — Вербицкая смотрит с недоверием, зная, что Лизу и так прессуют все. Ещё топот раздался наверху совсем, В начале ступеней появилась Ангелина. — Чего вы повыскакивали? — девушка уже была в пижаме и без макияжа. — А ты чего выскочила? Хули вы все блин выскочили? Идите спать, — Кира продолжала хмуриться. — Я блять поговорю с ней и всё. Чё не ясно? Ронни и Ангелина переглянулись, кивнули Медведевой и пошли обратно, а Кира таки вышла на улицу. Тёмное небо нависало над головой, в лицо подул свежий ветер. Лиза далеко не ушла, сидела на траве, ссутулившаяся, её плечи заметно подрагивали. — Малыха, ты в норме? — Медведева седа рядом, не прикасалась к девушке, даже не смотрела на неё. — Зачем ты вышла? — Андрющенко подняла голову с рук, сложенных на согнутых коленях. — Проветриться, — съязвила Кира, но потом сразу добавила: — За тобой вышла. Как ты? — Угадай, — буркнула Лиза. — Заебало блять всё… — Не обращай внимание, — Медведева пожимает плечами. — Слышишь, малыха? — Да с хуя я малыха тебе? — у Лизы голос севший, она смотрит на Киру. Девушки замолчали. Никто за ними не выходил, не звал обратно, не надоедал. Спокойствие и свежий воздух. Кира завалилась на спину, заложила руки под голову и уставилась взглядом в небо. Лиза понемногу успокаивалась. Почему-то рядом с Медведевой это было куда легче, чем когда она оставалась одна или когда её выслушивала Любовь, или когда другие девушки с сожалением смотрели на неё. Кира какая-то другая. Слёзы перестали течь, дышать стало намного легче. — Поговоришь со мной? — нарушила тишину Кира. — О чём мне говорить? Вроде всё и так понятно, — сказала Андрющенко. — Я отброс общества. Меня не принимает никто, хах. Кира вздохнула и прикрыла глаза. Но её рука поползла в сторону Лизы, пальцы обхватили щиколотку: — Я принимаю тебя. Слышишь? Я принимаю. — Ты пьяна, да? — девушка продолжала смотреть на ту, кто пошла за ней, но не быть, а успокаивать, поддержать. — Немного выпила, ну типа я ебала нахуяриваться, как некоторые. Я меняться пришла, а не ебалом на ТВ светить, знаешь. Андрющенко хмыкнула, её губы почти растянулись в усмешке. — Всем нам больно. Всем нам страшно. Все мы не такие. Каждая по-своему. Ты, я, Ронни, Крис, Лерка, Настя, Амина, Вилка. Ну мы блять нахуй не нужны никому, кроме самих себя. — Тогда почему ты пошла за мной? — Ну, — замялась Кира, убрав руку, — как тебе сказать… — Как есть. — Ну, ты мне типа нравишься… Я ебу как это объяснить. Мне-то ведь нахуй никто не нужен был. А тут ты, — Медведева смущена, это было видно, она начала ужиматься, сильнее хмуриться, елозить на месте. Вот так признаваться было дико, странно, до одури. Лиза чувствовала как её лицо загорается, сердце быстро колотится. Страшно было слышать это, но от Киры это звучало так искренне, так красиво, даже в её манере высказывания. — Прям нравлюсь? — переспросила девушка. — Я. Тебе. — Ну да, — выдохнула Кира. — Ты на утро забудешь же. — Ебать, хочешь докажу, что нет? — Медведева снова села и придвинулась ближе к Андрющенко. — Хочешь блять завтра перед всеми нахуй скажу? Хочешь? Лиза не двигалась, замерла вся, но не зажалась, как это могло бы произойти. Она смотрела в упор, пытаясь осознать происходящее. Её губы задрожали. Она не верила в то, что слышала, но какая-то часть её реагировала на все слова. — Мне хватает того, что ты сказала сейчас. — Я не дам тебя в обиду. Больше никто блять тебя не тронет. Правда. Идём обратно, а то пизды вломят. Андрющенко кивнула и поднялась, протянула Кире руку, девушка взялась за неё и тоже поднялась, но не спешила отпускать, а наоборот, притянула девушку к себе и прижала, к своему тёплому телу. — Ты реально мне нравишься, — тихо говорит Кира. — Я… ну, — договорить Андрющенко не успела, потому что Медведева неожиданно поцеловала её, сразу языком разомкнула губы, второй рукой приобняла за талию. А Лиза ответила, пусть и едва ли не задохнулась, не успев правильно вдохнуть. Внутри всё дрожало и сжималось. — Идём? — Кира целовала не долго, сама же разорвала поцелуй. — Идём. — Только для начала пообещай, что отныне ты будешь говорить со мной. Я всегда выслушаю тебя. — Хорошо.