Благими намерениями вымощена дорога... в рай?

Милтон Я совсем не ожидал такого приема, и откровенно растерялся. Я вообще не знал, чего ожидал, когда решился нажать на звонок дома по сути малознакомого чужого альфы? Вежливого недоумения, что я здесь делаю в такое время, холодного приглашения войти и выпить чашечку кофе, дежурных вопросов о том, все ли у меня в порядке? Наверно, чего-нибудь типа этого, но все получилось совершенно иначе. Джеф (так странно называть его так, даже мысленно) втащил меня в прихожую, и тут же рухнул передо мной на колени, обхватив так крепко, что перехватило дыхание. Лица его я не видел, потому что он вжался головой мне в живот, но его сильное волнение, практически шок, были очевидны. Но почему, в чем дело? Неужели он тоже искал меня, хотел увидеть, и теперь так рад, что я нашелся? А как же ошибочное мнение, что я чей-то там супруг, или это недоразумение он давно выяснил, и без моего признания? - Господин, господин... Джеф, - робко подал я голос, дотрагиваясь рукой до его черных волос. Мягкие на ощупь, я помнил это восхитительное чувство прикосновения к ним по той единственной и далекой уже ночи. - Простите меня за вторжение, я только сейчас сообразил, что уже очень поздно. Вы меня слышите, господин? С вами все в порядке? - Глупый, милый, мой хороший, - по-прежнему не выпуская меня из своих рук, бессвязно пробормотал он, - за что ты просишь прощения? Я безумно, невероятно безумно рад, что ты нашел меня! Я по тебе с ума сходил, я весь город обыскал, все кофейни облазил, спальные районы, скучные колледжи, я надежду потерял, я не жил без тебя... Прости меня, прости за все! - За что простить, господин? - Потом, потом! - он стащил с меня верхнюю одежду, не заботясь о том, куда она упадет, схватил на руки и понес в дом. Я прижался к нему, и плыл в кольце его рук, словно в ласковом теплом облаке. Мы прошли большую гостиную, поднялись по лестнице и оказались в уютном маленьком кабинете. Там он бережно посадил меня в широкое мягкое кресло и снова опустился возле меня на колени. - Дай посмотреть на тебя, малыш мой. Как же я по тебе соскучился! - он ласково приподнял мое лицо, вглядываясь в меня нежно и пристально, и я отчетливо увидел в его глазах маленькие прозрачные слезинки. Они перелились через веки и медленно потекли по его щекам, спустились на подбородок и капнули на мою руку. - Господин, вы плачете? - ошеломленно пробормотал я, и тоже хлюпнул носом. Протянул руку и стер с его лица соленую влагу. - Я искал вас, чтобы сказать... - Мне тоже надо очень многое тебе сказать, - мы начали говорить это одновременно, и одновременно же замолчали, не сводя глаз с друг друга. Он нашел мою руку и сжал ее, сильно, но бережно, словно боялся, что я убегу или исчезну. Я смотрел на него, и волнение зашкаливало, дыхание прерывалось, а рука в его ладони таяла и плавилась от блаженства прикосновения. - Милли, мой Милли, - он поднес мою руку к губам и начал целовать. Кисть и пальцы, и снова кисть, сползая на запястье, трепетными нежными касаниями, оставляя на коже влажный горячий след. - Не знаю, с чего начать, я так виноват перед тобой. Я мучил и унижал тебя, подозревая в чужих грехах, я сказал тебе ужасные слова, чем сильно обидел и причинил боль. Я приказал давать тебе самую тяжелую работу, поселить в грязный сарай и одеть в лохмотья, своей беспечностью и слепотой поставил твою безопасность под реальную угрозу. - Вы узнали о своей ошибке, господин? - рука горела от его поцелуев, и сознание плыло куда-то вдаль, но я старался говорить внятно и бесстрастно. - Вы искали меня, чтобы извиниться? - Не только для этого, Милли, - он взял меня другой рукой за подбородок, и плавно повернул к себе, глядя в мои глаза умоляющим пристальным взором. - Помнишь ту ночь, когда мы стали близки? Это случилось не потому, что у тебя были тогда особенные дни, вернее, не только поэтому. Хотя я знал, что не должен был этого делать, потому что считал тебя чужим супругом, хотя знал, что не имею на тебя никаких прав, я все равно не смог сдержаться, потому что безумно хотел тебя, хотел чтобы ты стал моим и остался со мной навсегда. Хотел любить тебя, ласкать и защищать, хотел чтобы ты любил меня, а потом, когда ты лежал у меня на груди, и я плыл от счастья, ужасная реальность не оставила мне выбора, и я должен был отказаться от тебя, отпустить к законному супругу, оттолкнуть и сказать те ужасные слова, которые прожгли меня насквозь нестерпимой болью, а когда ты ушел в толпу горожан, именно в тот момент я ясно осознал, что люблю тебя больше всего на свете, и что без тебя моя жизнь не имеет смысла... "Омега любит ушами..." Он говорил мне о любви, и я не выдержал. Предательские слезы, давно уже копившиеся во мне, наконец победили, вырвавшись на свободу. Я сполз с кресла, упал ему в руки, и застыл там, в его объятиях, крепко обхватив моего альфу за шею. Было невыносимо хорошо и сказочно приятно, сердце стучало в сумасшедшем танце восторга, а губы сами нашли его горячую бархатную кожу и прикоснулись к ней, хмелея от собственной смелости. Он продолжал каяться, я чувствовал неподдельное волнение в любимом голосе, понимал, что ему необходимо выговориться, и не мешал, слушая милые признания как лучшую в мире музыку. - Я узнал правду на следующий же день, когда босс позвонил мне и сказал, что они с супругом помирились. Поняв, что ты и его супруг совсем разные люди, я чуть с ума не сошел, чуть не разбил о стол свою глупую бестолковую голову! Не знал, где искать тебя, любимый мой, ведь я не удосужился узнать о тебе ничего, кроме имени. Три месяца я метался по городу, как ненормальный, и уже не знал, что делать, и как дальше жить, без тебя, мой хороший. Люблю, люблю, я так сильно люблю тебя... навсегда люблю... Прости меня, прости, не оставляй... Теперь, когда владевшие мной напряжение и неуверенность давно схлынули, когда все было сказано и слова любви нежно обласкали мое истерзанное безнадежным одиночеством сердце, мне захотелось немножко помучить его, как когда-то он мучил меня, но он смотрел на меня так виновато, так любяще, с таким невыносимо нетерпеливым ожиданием, что я не смог. Просто не смог заставлять его еще ждать! Я растаял от любви, как весенний снег, я ласково погладил его по щекам, я робко и неумело поцеловал его в губы, и сказал ему те слова, что давно жили во мне, искали выхода, рвались на волю. - Я не сержусь, Джеф, и никогда не сердился. Та ночь с тобой... это был мой первый настоящий раз, когда я любил и желал, всем сердцем, душой и телом. В детстве меня пометил мой юный сосед, мы совершили грех по глупости, и с тех пор моя жизнь пошла под откос. Родители заклеймили позором и прокляли, назначенный с пеленок жених бросил, меня бросили на произвол судьбы и забыли о моем существовании. Я не был шлюхой, но меня таким считали. В конце концов я обозлился на эту несправедливость и пошел в тот клуб искать секса и приключений. Я рад, что ты перепутал меня с супругом своего босса, рад, что увез на тот остров и заставил работать. Я счастлив, что встретил тебя и влюбился, я безумно счастлив, что все-таки смог найти тебя, после трех месяцев упорных поисков. - Мой Милли, - его ответный поцелуй прожег насквозь, остановил дыхание, заставив замереть в чувственном восторге, - мой ласковый малыш. - Джеф, я люблю тебя. Ты научишь меня целоваться? *** Потом была ночь. Наша долгая сказочная ночь вдвоем. Он медленно раздел меня и унес на постель. Он целовал и трогал, так чутко и так возбуждающе, что я забыл о глупой стыдливости и отвечал ему самыми смелыми и интимными ласками, отдавая всего себя моему милому альфе и полностью доверяя его любящим теплым рукам. Разгоряченные нежной страстью, наши тела сплетались в жарких объятиях, стараясь доставить друг другу как можно больше чувственного наслаждения, и я принял его в себя, бесстыдно раскинув ноги, захлебываясь сумасшедшим любовным блаженством. Наши запахи вырвались на свободу и тесно смешались, наполнив комнату неповторимым ароматом настоящей близости... ______________________________ послесловие Искренне сердечное спасибо всем, кто читал и кто ДОчитал.Возможно, кого-то разочаровала, не написав длинную подробную НЦ. Почему-то не захотелось этого делать, сердце подсказало, что написанного будет достаточно, потому что и так получился некоторый перебор с флаффом.