Магия крови.Туман бесконечности!

Гию Томиока был довольно отстраненным человеком. Он подолгу мог смотреть в одну точку, думая о своем, зачастую игнорировал половину слов, сказанных в его сторону, и общался с людьми только по делу. Охотник был строг, холоден и безразличен ко всему, что его не касалось, а жизнь вел довольно однообразную: каждый его день проходил подобно предыдущему, и так до бесконечности. Миссия — поместье — миссия — поместье. Томиока не любил, чтобы что-то новое появлялось в его жизни. Он предпочитал постоянность. Постоянность, что граничила со сном, ведь разобраться в ней он никак не мог. А ведь если подумать, он не всегда был таким. Когда-то давно, в те времена, которые парень с трепетом вспоминает каждый вечер, он был простым мальчишкой с яркой улыбкой на лице. Но Гию вырос, тот самый маленький Гию повзрослел и стал настоящим мужчиной, охотником за демонами, столпом. Но он не считал себя достойным всего этого: своего поместья, звания или вообще жизни, он считал себя до невозможности слабым. Не сумев защитить близких, которые были ему очень дороги, Томиока отрекся от своих чувств и эмоций, стал замкнут и исполнителен, делая всё, что ему прикажут. Сначала его защитила собственная сестра, когда он был еще ребенком и мало что понимал. Гию вспоминал, как девушка хвалила его за небольшие достижения, нежно гладя рукой по голове; как они вместе играли и веселились, не думая о том, что ждет их завтра. А стоило. Томиока не знал и вряд ли сообразил бы, что делать в такой ситуации, но однозначно должен был что-то сделать. Хоть что-то. Также, как и в случае с Сабито и Макомо. Они его защитили, уже не такого маленького, но всё ещё крайне беспомощного. Именно поэтому он стал столпом, хотя и не должен был. Его место должен занять кто-то другой, абсолютно неважно кто, только главное не он сам. Жизнь наверняка хотела так подшутить над ним. Сказать о том, какой он никчёмный и слабый, что никого не может спасти. И все девятнадцать лет с момента отбора Томиока не позволял улыбке появиться на своих губах. Он больше не радовался, не веселился и не мог жить как прежде. Гию знал, что умрет в каком-то сражении с демоном, неважно с каким, но умрет, и он этого отчаянно ждал. Он смог бы воссоединиться со своей семьёй, своими родными и близкими, своими первыми и последними друзьями. Он был слишком слаб, чтобы сделать это самому, и это ещё раз доказывало его беспомощность. И всё бы так и оставалось, если бы не тот день, который, казалось, должен был быть таким же, как и все остальные. Хруст снега. Деревья, что шевелились от порывов ветра. Мертвая тишина вокруг, свойственная этому сезону года. Всё животные попрятались кто куда: в свои норки, дупла или под снег. Природа вокруг замерла, ожидая прихода тепла и весны. И темное ночное небо, что сегодня особенно отдавало холодом, будто застыло, а звезды продолжали висеть на бесконечном небе. Ступая гэта¹ по заснеженной земле, Гию всматривался в даль. В задании сказано, что неподалеку был замечен демон, а в поселке начали пропадать люди. Так как количество исчезнувших было немалое, отправили именно Томиоку, чтобы столп мог разобраться, ведь все списывали несчастья на проделки кого-то из высших лун или просто крайне сильного демона. Вмиг охотник уловил запах крови. Он был удушающим — крови явно было немало. Но в воздухе витал не только железный аромат — нестерпимо пахло демоном, который, вероятнее всего и был причастен к исчезновению людей. Он прибыл как раз вовремя и, возможно, даже успеет кого-то спасти, если ему хватит времени… Гию подбежал к дому, который находился на вершине горы. Именно оттуда исходил запах крови, столь резкий и неприятный, что сразу же захотелось закрыть нос рукавом хаори. Дом со всех сторон был окружен густым лесом, а к ближайшей деревне, стоящей у подножья этой горы, пришлось бы идти несколько часов. Гию заметил мальчишку, который неподвижно стоял, безотрывно глядя на трупы предполагаемой семьи и на демона, стоящего в центре этого кошмара. Охотник среагировал мгновенно. Дыхание воды. Третий стиль. Танец быстротечного потока. Томиока быстро приблизился к демону. Он решил закончить всё одним ударом. Но стоило подобраться ближе, как все органы чувств закричали о приближении другой ауры. Она была огромной, сильной, довольно пугающей и жуткой. Охотник даже замер на несколько секунд, удивившись. По его спине пробежались мурашки, а сердце стучало всё быстрее и быстрее. Атака никак не ранила демона, поэтому парень, едва оклемавшись, отскочил от него. — Мальчик, беги отсюда! — закричал Томиока парнишке, а сам повернулся к нечисти. Демон всё ещё невозмутимо стоял на том же месте, будто ничего и не произошло. Гию покрепче сжал в руках катану и стал пристально наблюдать за движениями демона. Если выиграть время, то возможно, он успеет позвать на помощь. Одному ему точно не справиться. Теперь этот бой был не на жизнь, а на смерть. И Томиока очень точно просчитал, кто в этой битве выйдет победителем. Явно не он. Дыхание воды. Седьмая ката. Пронзающий Удар Капель Волны. Охотник подбежал к демону, собираясь совершить серию атак, и попытаться что-то сделать. Внезапно плечо пронзила острая боль и от удара он с грохотом отлетел в сторону, ударившись об ствол дерева. Приземлившись на снег, тот медленно встал, но поздно: к нему уже подобрался демон. Последним, что он почувствовал, была боль, пронизывающая всё его тело. Встречая рассвет, Томиока провалился в пустоту. *** Открыв глаза, он увидел возле себя мальчишку, пристально смотрящего на него. — Уходи, здесь ещё может быть демон, — без особых эмоций проговорил Томиока и с трудом поднялся на ноги. Мальчик в ужасе смотрел на истребителя, что привело его в некое смятие. Он машинально потянулся рукой проверить лицо и вздрогнул: в поле зрения попали когти. Капля крови медленно скатилась по его щеке, падая на ранее белый снег, что сейчас окрасился в ярко-красный. Томиоку охватил ужас. — Чёрт, — проговорил столп и обернулся к мальчишке, — уходи отсюда. Немедленно. — холодно велел ему охотник. Все знали, что мог сделать новообращенный демон: съесть свою семью, вырезать деревню или в ярости перевернуть вверх дном все, что его окружает. Лучшим решением было вообще с ним не пересекаться. Но что надо было думать Танджиро в тот момент, когда встретил Томиоку? Совершенно ничего. Всё что он мог — в ужасе стоять и ничего не предпринимать, чувствуя, как паника сковывает его по рукам и ногам. А новый демон моментально приходил в ярость при виде крови. Сложно сохранять над собой контроль даже бывшему столпу, смотря на лужи алой жидкости и тела, беззащитно лежащие на холодной земле. «Нет! Нельзя!» — кричал разум, но Томиока его не слышал — он с пеной у рта предвкушал, как будет лакомится свежей плотью. Его заполонило чувство бешеного голода, усиливающееся с каждой секундой. «Очнись, Гию, очнись!» — но Гию уже не слышал. Охотник, следуя своим животным инстинктам, сделал шаг в сторону трупов. Резко его тело пронзила жгучая, стремительно усиливающаяся боль, и Томиока отступил обратно в тень деревьев. Он сжался и закричал, его начало бить в конвульсиях. Тело неконтролируемо содрогалось, а кожа, казалось, горела огнем. Ему мерещилось, что всё его естество охватило пламя, которое разгоралось с каждой секундой всё сильней. На коже остались ожоги, которые медленно, но всё же затягивались. Чтобы отрегенерировать всё это, нужны были силы, а демоны получали их из «пищи». Подойти к трупам он не мог, как и к мальчику, а значит Томиока был вынужден мучиться, без возможности что-то сделать. Через несколько минут боль утихла, взамен пришло знакомое чувство опустошенности, а где-то на заднем плане появилось и чувство голода. Наконец оклемавшись, Гию встал с земли. Ещё никогда и ни при никаких обстоятельствах, он настолько сильно себя не позорил. Конечно, инстинкты демона сильны, но Гию был уверен, окажись на его месте кто-то из других столпов, он смог бы сдержаться, а не пошел бы напрямую к предполагаемой еде. А если бы трупы были в тени? Что тогда бы было? Наверное, он набросился бы на них, как зверь, и выпил всю кровь до последней капли прямо на глазах у несчастного мальчика. Очень жестоко и унизительно для уже бывшего столпа. Но видимо судьба подготовила абсолютно другой путь для охотника, и поэтому этого не случилось. Томиока обернулся к мальчишке. Он всё ещё стоял на том же месте, не шевелясь. Удивительно, что не убежал. Интересно, сможет ли он контролировать свои желания и не съесть его? Надо было хотя бы что-то сделать, вопрос, что конкретно, сразу же появился в голове охотника. Что ему делать в такой ситуации? Просить помощи, раскаяться или сразу пойти к столпам на «казнь»? Гию обречено выдохнул. Нет, такого парень точно не сделает, как бы сильно ему не хотелось умереть. Что ж, придется что-то придумать. Прежде, чем Томиока успел среагировать, мальчик подошел к нему. Он с ужасом наблюдал за Гию и даже не хотел думать, что демон мог сделать, если бы его не остановило солнце. — С вами всё в порядке? — все-таки спросил ребенок, боясь сделать что-то не так. От таких слов Гию удивился. Он только что чуть не съел его семью, а мальчик спрашивает, не пострадал ли тот. Смешно и очень глупо. Наивный парнишка. Но видя реакцию демона на солнце, Танджиро понял, что сейчас он был в безопасности, поэтому его страх немного утих. Гию стоял в тени дерева, а он — на солнце. И если же тот захочет к нему подойти, то, наверное, сгорит до тла. — Серьезно? — всё же подал голос столп, — Ах, ладно, тебе всё-таки стоит уйти как можно быстрее. — Но почему?.. — Ты просто не понимаешь, во что я превратился, как только настанет ночь, так тебя и твоей мертвой семьи не станет, — с нотой сожаления проговорил тот, — так что убирайся прочь. — Но не вы же убили мою семью, я видел, вы хотели меня защитить! Я помогу вам и залечу раны! — всё же не сдавался тот. — Ты и правда не понимаешь всей сложности ситуации? Как тебе объяснить. Я стал тем, что убило твою семью и в любой момент могу убить и тебя, хоть и не желаю этого… Услышав это, мальчик всё же притих, долго размышляя о чем-то. — Но вы же не сделаете этого? Правда? «Что? Он совсем дурак что ли?» — Я не всегда способен контролировать себя, но сейчас, пока светит солнце, ты в безопасности. Можешь не сомневаться. Мальчик всё же подошёл к демону поближе, на расстояние вытянутой руки, но остался на освещенном солнцем участке. — Как вас зовут? — спросил мальчик. — А? Зачем это тебе? — Томиока удивился — сейчас было не подходящее время для знакомств. Но всё же через несколько мгновений он ответил: — Гию. Гию Томиока… — А меня Танджиро Камадо! — с энтузиазмом воскликнул он, будто они находились совершенно в другой ситуации, будто пред ним стоял не устрашающий демон, который мог с легкостью убить его, а они вели светскую беседу за чашкой чая. — Танджиро Камадо, если ты так хочешь умереть, то можешь остаться, но если тебе всё-таки дорога жизнь, лучше иди, — Гию снова холодно съязвил. От этого атмосфера накалилась и стала очень некомфортной. Кажется, Томиока смотрел в самую душу Танджиро настолько безразличным и злым взглядом, что ему стало не по себе и он помедлил с ответом, не зная, что сказать. Его голос снова начал дрожать, а мысли спутались. — Но я могу вам чем-то помочь? — молвил ребенок, заикаясь. — Возможно, — взгляд столпа немного смягчился, и Танджиро, наконец, расслабился, — Я не знаю, смогу ли сдержаться, поэтому иди только по освещенной дороге. Мне нужно к моему учителю, если конечно он признает меня в этом облике и поможет мне. Я бы хотел, чтобы ты присмотрел за мной, возможно, попытался остановить, — Гию на секунду погрузился в свои мысли, — Наверное, ты не сможешь остановить меня, но тогда просто беги к горе Сагири, там и живет мой учитель. Он сможет защитить тебя, если я не сдержусь. А если всё же смогу, и мы всё-таки благополучно доберёмся к горе, то тут дело лишь за Урокодаки, примет он меня или откажет. Этот человек — единственный, кто может спасти меня, и если ты хочешь мне только добра, то пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу. — наконец закончил свой монолог охотник. — Я правда хочу помочь вам и буду очень рад это сделать! — парнишка явно воспрянул духом. — Нам нужно добраться к горе до захода солнца, ночью сюда может снова прийти тот демон. И тебе, наверное, нужно достойно похоронить свою семью, прости, но с этим помочь не могу. — Тогда за работу! — мило улыбнулся мальчишка. От этого на душе Гию тоже стало тепло и он несомненно поверил в то, что сможет перебороть свою демоническую сущность, вместе с этим, использовать ее выгодные стороны и наконец одолеть Кибутсуджи Мудзана. От этой мысли он невольно улыбнулся. Этот мальчишка делает с ним что-то невообразимое. От него так и веяло добротой и даже, когда тот прощался с семьей, выкапывая для них могилы, он улыбался, не отвлекаясь от столь казалось бы трудной и печальной работы. Просто невообразимо. Всё же, когда Танджиро принялся переносить останки тел, Гию развернулся. Запах крови так и манил к себе, но он старался сдерживаться. Лучше всего было заткнуть себе нос и рот чтобы не чувствовать этот запах. В его теле всё ещё бушевал голод и инстинкты медленно, но верно брали своё. Томиока оторвал часть от своего испачканного хаори. Он завязал им рот, надеясь, что это хоть немного поможет ему сдержаться. А пока бывший охотник собирался с мыслями, Танджиро уже молился над могилами своей семьи о лучшей жизни для них в новом мире. Каждый человек перерождается, и парень был уверен, что они обязательно встретят новую жизнь, лучше, чем эту. После всего, что произошло, сердце было наполнено болью, особенно неприятно было смотреть на эти убогие могилы. Но это пока что всё, что он может им дать. Ничего лучше у юноши не было, они с семьей жили очень скромно, но зато дружно и мирно. Они и подумать не могли, что такое случится. Что от людей осталась одна каша из кожи и крови, а неподалеку валялись разбросанные демоном кости. Танджиро так и не смог купить Незуко новое кимоно, которое она так хотела. Он уверял ее, что выберет самое лучшее, а она лишь отказывалась и штопала своё старое. Незуко никогда не отличалась большой скромностью, но всё же о таких вещах и не думала. Только чтобы были деньги на вещи для других, но точно не для себя. Эта ответственность старшей сестры и погубила ее, она никогда не жалела себя, и поэтому Танджиро согласился пойти в деревню, чтобы продать уголь. Но если бы это сделала Незуко, она бы осталась в живых. Как и вся его семья: Такео, Шигеро, Ханако и Рокута. Все бы они были живы, а не покоились сейчас в этих могилах. Парень вытер рукавом хаори градом льющиеся слезы. Он не знал, не предполагал, что так будет, не хотел, чтобы так случилось, не хотел идти продавать этот уголь, лучше бы остался с ними, не хотел прийти слишком поздно, хотел бы защитить их, уберечь от всего и от такой позорной и мучительной смерти. — Простите, простите меня, простите, пожалуйста, — захлебываясь в слезах, он наклонил голову к земле в знак уважения и смирения. Он смирится с тем, что их нет в живых. Обязательно смирится. Сейчас ему было наплевать на то, чиста ли одежда, он совершенно не обращал внимание на грязь, прилипшую к лицу и хаори. Кажется, он забыл обо всем, окунувшись в ужас реальности. И даже то, насколько он был позитивно настроен к жизни, ему не помогло. Боль утраты всегда больше какого-либо настроя. Боль утраты всегда больше того, что ты можешь принять. Боль утраты, как и рассыпающееся в прах счастье, всегда пахнет кровью. Танджиро снова перевел взгляд на могилы. Он был зол на того, кто сотворил с ними подобное. Парень никогда не простит ему такое, он бы своими руками убил это чудовище, долгой, мучительной смертью, чтобы он валялся на земле, как они, перебитые и рассыпание в дребезги. Сломал бы все кости, выколол глаза и растоптал бы тело, чтобы оно валялось под его ногами. Чтобы его охватил ужас, страх, боль и наступила до мерзости холодная смерть в аду. Чтобы он мучился до конца своих дней, чтобы эти чувства не покидали его, чтобы этот монстр страдал. Чтобы он сгорел от пожирающих эмоций и боли. Никогда не простит, никогда. — Я обязательно найду того, кто это сделал и прикончу его, — напоследок сказал Танджиро, когда на его плечо легла тяжёлая рука. Почувствовав это, парнишка резко обернулся. На удивление, на него смотрел умиротворенный взгляд нового друга, что вызвал в его пылающем сердце покой. И даже голубые кошачьи зрачки не вызывали у него никакого испуга, они лишь казались такими прекрасно бездонными и глубокими… Томиока будто так и повторял: «Ты обязательно это сделаешь». Танджиро не сразу отодвинул холодную руку от себя. Ему хотелось застрять в этом моменте, продлить его на вечность, чтобы ощущать только этот взгляд на себе. Такой теплый и невесомый. Но всё когда-то заканчивается, и спустя мгновение, которое показалось Танджиро вечностью, Гию убрал руку с плеча юноши. Его тут же накрыло прохладой, которую раньше он не замечал, а по спине пробежались мурашки. Томиока обернулся к тропинке и зашагал вперед, показывая путь и намекая идти за ним. Танджиро так и сделал, будто околдованный его взглядом, он следовал за демоном, но резкий ветер, внезапно подувший, вывел его из этого состояния и заставил поежиться. На улице была зима, а он совсем не был одет по погоде. Да и вещей таких у Танджиро не было. Зато Гию не холодно. Он легко идет по дороге, над чем-то задумавшись, но и сказать ничего не может, ведь ткань мешает. Томиока не был разговорчивым человеком, но сейчас ему так захотелось прервать эту тишину, что начала звенеть в ушах. Он даже попробовал что-то сказать, но обошёлся только сдавленным «Мхмгм». — Что? — спросил Танджиро, он и не заметил, что на его друге была какая-то повязка, — Зачем тебе это? — он перевел взгляд на ткань, но тот не ответил. — Может, снять? — парень уже было потянулся к повязке, но его одернули. Когти больно впились в кожу, хотя Томиока даже не прилагал никаких усилий. Танджиро резко отдернул руку от парня и зашипел. — Больно, — он потер место, за которое схватился Гию и где виднелись следы от когтей. За всем этим Танджиро уже и забыл про безопасность и про то, что ему говорил Томиока — держаться на расстоянии от него. Больше он к тому не прикасался и всю оставшуюся дорогу они провели в тишине. Молодые люди, а может и не совсем люди, уже подходили к горе Сагири. За это время мальчишка сильно вымотался и был бы не против присесть, но вспоминая слова Гию, он упорно шел дальше. Не хотелось, чтобы на него и правда напал демон. За хвоей, что росла около дороги, показался дом. Танджиро на миг показалось, что с ним что-то не так. Он застыл на мгновение и принюхался к запахам. С детства у него был хороший нюх, и он не раз помогал мальчишке. Идя в город продавать уголь, его часто звали разобраться с чем-то, зная о его прекрасной возможности хорошо ориентироваться в запахах. Он никогда не отказывал, а улыбался и помогал, чем мог. Но сейчас его нюх уловил что-то иное. Кажется, он чуял этот запах не так давно. — Кровь! — Танджиро крикнул и быстро побежал к сёдзи. Он резко распахнул ее, когда оттуда донесся ещё более ужасный и режущий запах. — Вау, ужин сам ко мне пришел! — улыбнулся во весь рот незнакомец.