Иллюзия семьи

— Уже второй час ночи, какого чёрта ты не спишь? Хаосит убирает пальцы со струн, только сейчас заметив, что они кровоточат. Он отложил гитару в сторону, взял влажную салфетку со стола и посмотрел на часы: стрелки действительно указывали на два часа ночи. Только вот Виндяй ошибся на две минуты. Да и плевать. Кого это волнует? — Как же ты меня заебал, — Виндяй церемониться не стал, включил свет в комнате и оперелся об дверной косяк, скрестив руки. — Ты нормальный? Я даже не сказал ничего! — И всё равно умудрился меня заебать. Странно. Хотя, нет. В этой квартире слово «странно» употребляться не должно, потому что их семья (если её так можно назвать) сама по себе долбанутая. Но то, что Виндяй практически весь месяц ведёт себя странно, это не отменяет. Обычно жизнерадостный парень, всегда улыбающийся и смеющийся своим глупым смехом, теперь стал подавленным, хоть и пытался это скрыть. И за грубостью он в карман точно не полезет. От Хаосита ничего не скроешь. Он видит всё и всех насквозь. Даже того, с кем взаимоотношения трудно назвать братскими. — Мне не 10, я сам решаю, что и когда мне делать, — раздражённо отвечает Хаосит и уворачивается от подзатыльника. — Я тебе этой гитарой сейчас по лицу ударю. — Только попробуй. Я её из окна выброшу. И тебя вместе с ней, — Виндяй действительно хочет взять гитару в руки, но стоит ему только приблизить свою руку, как по ней ударяют. — Ну всё, сука. Ты сам напросился. На этот раз Хаосит увернуться не успевает: ему прилетает жёсткий удар по лицу и он падает на пол. От очков остаются лишь осколки, о которые он уже успел поранить руки, а из носа хлещет кровь. Парень с удивлением и свойственной ему досадой смотрит на сломанные очки, а потом ошарашенно прикладывает пальцы к разбитому носу. Ему хватает лишь секунды, чтобы тут же стать злым — нет, разъярённым, точно демон вырвался наружу, — и напасть на Виндяя. Пару раз он прикладывает ему по голове концом гитары, а потом ударяет по затылку. Слава богу, что он не Человек-паук или какой-нибудь другой супергерой, ведь в этом случае от Виндяя точно живого места не осталось бы. Спустя минут 10 их потасовка заканчивается тем, что один сидит на кровати и прикладывает холодное мороженое (Откуда оно взялось в морозилке? И с какого года оно там лежит?) к переносице, чтобы остановить кровь из носа, а второй присел на кресло, прикладывая другое мороженое к затылку. Они даже не смотрят друг на друга и их не волнует внезапная вспышка агрессии. Настолько привыкли к таким моментам, что единственное, о чём они беспокоятся (близки к беспокойству), это… — Чёрт возьми, сегодня воскресенье… — быстро глянув на часы, Виндяй продолжил: — уже понедельник. Какого хрена его ещё нет дома? — Дай ему отдохнуть от нас хотя бы денёк, — Хаосит качает головой, поморщившись от внезапного головокружения. — Два дня. — Да плевать. Любой на его месте нас бросил бы и спокойно ушёл к своим друзьям, строить нормальную жизнь без этих тупых драк и ссор. На самом деле Виндяй с ним полностью согласен. Друзья у Андрея отличные и ему можно завидовать чёрной завистью. Только вот обидно, что чужие (по крови) люди ему ближе, чем его же родные братья. А может они сами виноваты в этом? Ведь есть на свете нормальные братья или сёстры, которые не ссорятся друг с другом на пустом месте, не агрессируют и уж тем более не дерутся. На счёт последнего, кстати. Естественно, до драк с Андреем не доходило. Иначе Хаосит и Виндяй уже давно оказались бы в детдоме или на улице. — В чём-то ты прав, — спустя несколько минут гробовой тишины признал Виндяй. Хаосит удивлённо опустил руку с мороженым. — Что? — Ты прав, — повторил Виндяй. — Красивые слова. Только что их выучил? Виндяй замахнулся мороженым в брата. — Эй, эй! — Хаосит тут же выставил руки перед собой, защищаясь. — Не будем же мы повторять драку, верно? — Если будешь шутить так дальше, продолжим. Хаосит согласно кивает и открывает упаковку мороженого. Оно уже чуть подтаяло, но тем не менее, парню это не помешало насладиться его вкусом. — Мороженое в два часа ночи? Одобряю, — комментирует Виндяй и тоже открывает своё лакомство. Только вот у него фруктовый лёд, он терпеть его не может. А у Хаосита, как раз-таки, пломбир, которое Виндяй обожает. — Давай поменяемся. — Пошёл нахуй. Справедливо. За окном начало светлеть, когда Виндяй выключил свет в комнате Хаосита и ушёл в свою. Где-то там, далеко-далеко, нормальные старшие братья проверяют своих нормальных младших и закрывают окно, из которого дует холодный ветер. Где-то там, совсем близко, Андрей медленно плёлся домой с очередной вечеринки. Где-то здесь, именно сейчас, Виндяй пошёл на кухню, чтобы выпить воды, но такие мысли взяли над ним верх и он просто пододвинул стул к окну и сел на него, наблюдая за рассветом. Из подъездов уже начали выходить люди, начинающие свой день. Кто-то из них зашёл в забегаловку, чтобы взять себе кофе. Кого-то собъёт машина, потому что наплевали на правила дорожного движения. Кому-то придётся остановиться у аптеки, чтобы купить пластырь, ведь новые ботинки натирают кожу. А Виндяй так и продолжит сидеть у окна, думая о том, что ему, честно говоря, нравится такая повседневность. Он виноват в том, что очки у Хаосита разбиты и в колледж ему некоторое время придётся ходить без них. Виндяй заработает на очки и купит их, заботливо оставив их на столе в комнате брата. Хаосит не скажет ему спасибо, потому что взаимоотношения у них плохи настолько, что парень стесняется говорить подобные слова. Виндяй не разозлится и не назовёт его неблагодарным, потому что они с Андреем сами виноваты в том, что когда-то запугали Хаосита настолько, что тот до сих пор боится высказывать своё мнение и сердце его бешено бьётся, стоит ему только сказать что-то братьям. Братьями их по-прежнему трудно назвать. У каждого из них есть проблема, есть психологическая травма и есть собственные демоны, обычно выходящие изнутри по вечерам. А ещё у них есть чувство тоски и вины, когда думают об одном и том же: о том, что хорошими братьями им никогда не стать.