Я нашел тебя в сети

      Яблоко кислое. Антон щурится и неприязненно пялится на место укуса. Ну и гадость. Так с ним всегда и происходит: вот вроде смотришь на человека, понимаешь, что красивый, даже некая симпатия появляется. А как проберешься чуть дальше, сквозь оболочку, — чувствуешь лишь гниль, от которой как-то гаденько на душе. Оболочка же понравилась. Но больше ты не будешь доверять этому наваждению. А может, рядом с тобой идеальный человек, а в голове будет только: «это пидр».       Впрочем, размышления о яблоке в один миг стали неинтересны Антону, внимание его привлек звук уведомления. Вообще-то, он всегда держит телефон в беззвучном режиме, а потому вам не стоит и пытаться дозвониться до него. Можете испытать удачу, написав сообщение, и, возможно, Антон даже соизволит ответить на него спустя десяток часов томительного ожидания, но и это не факт.       Антон небрежно подхватил ноутбук и улегся поудобнее на животе. Болтая ногами и снова откусив яблоко, вкус которого он успел забыть за эти двадцать секунд, Антон водит пальцем по тачпаду, приводя гаджет в действие, и морщится, недоверчиво поглядывая на чертово яблоко.       Экран загорается, и Антон смотрит на знакомый интерфейс сайта, на рассматривании которого он остановился пару часов тому назад. Наверное, стоит упомянуть, что Антон зависает на этом сайте с определенной периодичностью в два часа уже около месяца? Стоит? Антон так не думает.       Он пролистывал свои фотографии, на некоторых останавливался подольше, удивляясь тому, что он мог кому-то понравиться. Или все же их привлекала именно анкета? Так или иначе, Антона интересовала иконка пришедшего сообщения, мигающая неоновым розовым. Парень щелкнул по ней, и на экране появились диалоговые окна, каждое из которых несло свою историю. Некоторые из них, возможно, покажутся печальными и повлекут за собой разочарование, другие вызовут отвращение, а третьи и вовсе не провоцируют на эмоции, словно это переписка двух запрограммированных роботов, которых обязали писать по шаблону, но Антон крутится в таком мире и уже давно свыкся с этими мыслями. Новому диалоговому окну с двумя непрочитанными сообщениями предстоит стать одной из таких историй.       Пока Антон внимательно вчитывался в каждую букву, переосмысливая сообщение вновь и вновь, он даже не заметил, как звук воды немного поутих, а потом и вовсе исчез. Из ванной комнаты вышла девушка, завернутая в одно большое полотенце и вытирающая светло-русую копну волос другим. Она склонила голову набок, еще раз промокнула влажные локоны, которые закручивались в забавные пружинки, сколько бы она ни пыталась их выпрямить, с улыбкой глянула на Антона, хмурящегося от непонимания, и подошла к полочке у зеркала, где обычно хранила всю косметику.       — Давно ты вышла? — спросил Антон, все еще украдкой поглядывая на экран, но все же концентрируя внимание на девушке.       — Иди ты, — в шутку обиделась она и, пальцем смахнув верхний слой крема, мазнула им по антоновскому носу. Ибо нехуй. — Чем ты так сильно увлечен в своем ноутбуке, что даже не замечаешь прекрасную девушку перед собой?       — Кать, по-братски, иди в жопу. Катя звонко рассмеялась и стукнула его в плечо. Не больно, конечно. Просто чтобы обидно было.       — Так, ну а теперь, когда мы послали всех, кого хотели, и избили тех, кто этого определенно заслужил, — Антон недовольно фыркнул на это высказывание девушки, — предлагаю тебе все-таки поделиться тем, что тебя так сильно ввело в ступор.       — «Приветствую Вас, Энтони, — начал он зачитывать сообщение вслух. — Чтобы лишний раз не тратить ни мое, ни Ваше время, назначаю нам встречу на семь часов вечера. Прошу, не стоит волноваться об этом. Встреча — чистая формальность. Ваши вещи должны быть собраны к тому времени. Возвращаться обратно не будем. Геолокация места в следующем сообщении прилагается. Жду с нетерпением Вашего отклика. А.С.»       — У-у, загадочный прекрасный мужчина дожидается свою прелестную принцессу? — ехидно посмеивается Катя, натягивая черное коктейльное платье из весьма недешевого материала.       — Возможно, даже слишком прекрасный, — соглашается Антон, не обращая внимание на откровенно завистливое замечание подруги.       Антон открывает фотографию загадочного А.С. на весь экран и щурится в попытках найти хоть один изъян. Так он бы чувствовал себя хоть на мизерную долю спокойней, но обаятельный мужчина в представительном костюме и очках в черной строгой оправе брал не только своей внешностью, но и внутренней харизмой, очарованием и уверенностью, которая прослеживалась и во взгляде.       — Эксперт Катрина одобряет, — кивает Катя, усаживаясь на кровать рядом с Антоном и надевая серьги-кольца. — Серьезно, Тох, это первое предложение за последние два месяца. Выбора особо нет.       Антон тихо угукает, выражая согласие, потом захлопывает ноутбук и с ужасом смотрит на часы. Стрелка почти дотронулась до пяти, а Антон слишком много паникует по поводу времени, потому подрывается с кровати и шипит от боли, когда запинается о собственные ноги и чуть не поскальзывается на воде, которая осталась после похода Кати в душ.       — Эй, ушастик, спокойнее. А то вместе поедете не в ресторан, а в травмпункт. Вот романтика!       — Я уже ничего не успею. Сука, не мог еще позже написать?       Антон яростно зыркает на ноутбук, а потом на часы. Полтора часа от силы. Катя его паники не понимает, но все равно поднимается с кровати, лениво потягиваясь, подходит к Антону и кладет наманикюренные ручки тому на плечи.       — Все пройдет отлично. Он не сможет устоять перед таким необычайным парнем.       — Но…       — И не думай, слышишь, не думай, что ты хуже него. Ты самый лучший. Я буду держать за тебя кулачки.       Девушка одаривает Шастуна теплой улыбкой и легонько целует в нос, поднимаясь на носочки.       — Спасибо, Кать, — улыбается в ответ Антон, терпя надругательство над его кудрями в виде трепли катиными руками. — Знаешь, а ты права! Ну что может пойти не так? Только если…       — Нет, даже не думай о нем, — девушка беззаботно взглянула на время на телефоне и ухмыльнулась. — А теперь беги к своему принцу.       Антон отходит на пару шагов, упирает руки в бока и, горделиво задрав голову с полной уверенностью в своем успехе, откусывает яблоко.

***

      Первый опыт или далеко не первый десяток — совершенно неважно. Перед каждой встречей у Антона сосало под ложечкой как впервые. Нетерпеливо поглядывая то на время, то на дорогу за высотками, то на собранные совместными усилиями Кати и Антона чемоданы, где покоились самые нужные по их мнению вещи и предметы гигиены, включая лубрикант, пачку презервативов, несколько бритв, станок, наручники с розовым мехом, его излюбленную портупею и прочие предметы самых смелых эротических фантазий, юноша достал из кармана вызывающей курточки пачку «Ротманса» и губами подцепил одну сигарету. Жестом предложив Кате тоже выкурить одну-другую и подивившись ее отказу, он спрятал пачку во внутренний карман, чтобы та случайно не выпала (мало ли, как этот самый А.С. относится к подобным практикам) и поджег ядовитую палочку.       — У меня сегодня встреча, если ты не заметил, — буркнула она, протянув на ладони электронную одноразовую сигарету, и кисло улыбнулась. — На сегодня мне компанию составляет «Лост Мэри». Клубника, кстати. Мило.       Антон тихо рассмеялся, чуть не подавившись дымом. Что ж, не так плохо. По крайней мере, точно вкуснее, чем табачная гадость.       — Так кто тебе запрещает курить?       — Тох, ну ты представь, что возишь хуем по влажной пепельнице...       Антон замер с таким выражением лица, словно она только что вслух вычислила сумму квадратичных логарифмов по основному логарифмическому тождеству, при чем ни разу не ошибившись. Такой реакции было вполне достаточно для того, чтобы Катя разразилась громким нескромным смехом.       — Так вот, — продолжила она, смахнув с накрашенных ресниц слезинку, — примерно так же себя ощущает мужчина, если ты покуришь перед минетом.       — Очень спасибо, Катерина, за подробное описание. Антон шутливо отвесил поклон, на что Катя только фыркнула.       — Я дело говорю.       — Ага.       — Я не шучу. Это правда.       — Верю-верю.       — Ну и козел же ты, Шастун.       Под такую перепалку подъезжает черная иномарка, сверкая новыми дисками и обескураживая своей гармоничной свежестью цвета. Антон кидает бычок под ноги, безжалостно растирая об асфальт, и локтем толкает Катю в бок в немом намеке на жевательную резинку. Та ныряет рукой в микроскопический карман кожаной курточки, едва прикрывающей поясницу, выуживает вскрытую пачку жвачек и вбрасывает две подушечки ему в рот. Движения, отточенные месяцами.       Из машины, придерживая одной рукой дверцу, вынырнул мужчина средних лет, затем, формально кивнув сначала Антону, а потом Кате, предоставил взору небольшой букет ирисов и захлопнул дверь.       Подходить ближе он не торопился, а, напротив, наслаждался обескураженными лицами обоих и только старался еще больше походить на мужчину с обложки журнала для одиноких мам «влажные мечты».       — Энтони, полагаю, — мужчина улыбнулся уголком губ, чуть обнажая клыки, протянул ему букет и далее обратился уже к Кате. — Прошу прощения у дамы. Если бы я знал, что встречу еще и прелестную, полагаю, подругу, то, несомненно, купил и второй букет.       Он чуть склонился, вытянул руку вперед и, когда девушка неуверенно вложила свою руку в его, поцеловал тыльную сторону ладони, почти не касаясь губами.       — Прошу простить, я на минутку.       Мужчина набрал на смартфоне номер и, прислонив палец к губам и улыбнувшись, отошел на добрый десяток метров. Антон, покрасневший с головы до пят, так и остался с открытым ртом, не успев даже слова в приветствие сказать, а Катерина, обведя взглядом всю эту картину, начиная от черной иномарки и задерживая взгляд на ягодицах отвернувшегося А.С., донельзя довольная, как кошка, спиздевшая сметану, пару раз кивнула своим мыслям и сказала:       — Вот тебе и еще одна причина взять сегодня этого бычка за рога. Точнее, за рог.

***

      Было бы странно, если бы Антон так сразу вклинился в диалог, однако его молчание уже превысило нормы допустимого. Ему казалось, что опыта в разговорах уже более чем достаточно, но, черт возьми, это было что-то новенькое! Он не мог подобрать слов, чтобы начать светскую беседу, а грязности в разговоре были ни к чему, поэтому, перелистнув меню в седьмой раз, Антон с некой обидой бросил его об стол, словно оно в чем-то повинно. Меню тут же решило отомстить и прихватило с собой фарфоровую вазу с ирисами, чтобы вместе упасть в танце страсти на стол и расплескать всю воду. Антон, со скоростью ужаленной в жопу улитки подскочил с места и успел ухватить вазу до того, как содержимое окажется на брюках его спутника.       А.С., наблюдающий за этим, предпочел не обращать внимания, за что Антон ему премного благодарен, а вот хихикающая официантка быстро выдала себя. Черт.       — Бутылочку «Диор Шардоне» и сырное ассорти, только уберите дорблю. Энтони, вы еще не решили, что будете заказывать?       Антон, еле отдышавшийся от кульбитов сердца, даже не сразу понял, что обращаются к нему. Наверное, дело в давлении, потому что он никак взглядом не мог найти меню. Пробурчав что-то вроде «отличный выбор, да-да, мне ничего не надо», Антон все же заметил, что меню взяло матч-реванш и решило напасть на колени Антона. Не сегодня, выродок французской кухни!       Победно ухмыльнувшись и отложив меню как можно дальше от себя, Антон сцепил руки в замок и придвинулся на стуле еще ближе, придавив себе ребра. «Соберись, Тоха, это несерьезно!» — причитал он в уме, медленно отодвигаясь обратно. Стул, видимо, был в связке с меню, а потому одарил весь зал ресторана противным скрипом о паркет.       — Здесь дорого, не так ли? — Антон сделал попытку завести диалог, пусть и не самую удачную.       — Не для владельца ресторана, Энтони, — коротко ответил мужчина и принялся разливать вино по бокалам.       Антон сглотнул и кисло улыбнулся. Брать бокал в руки были страшно, но еще страшнее было облажаться перед ним в диалоге. К огромному сожалению, Антон ничего не умел так же хорошо, как косячить.       — Прошу, называйте меня Антоном. Мое прозвище для более низких кругов, а с вами нестрашно быть настоящим.       А, нет. Еще Антон отлично лил в уши. Талантище прям.       — Тогда ответом на вашу просьбу будет просьба и меня называть настоящим именем — Арсений. Этакий акт доверия, — Арсений уверенно взял бокал в одну руку, покрутил его, рассматривая бордовые разводы на стекле, а затем подозвал официанта. — Бокалы недостаточно хорошо натерты. Я бы попросил вас показывать уровень, которому принадлежит это заведение. Принесите новые, пожалуйста.       Рядом с Антоном исчезла спасительная преграда в виде бокала, за которым он мог прятаться. Теперь уже точно надо выходить на диалог.       — Знаете, никогда бы не подумал, что на подобных сайтах сидят люди высокого общества.       — Зря вы так думаете. Я такой же, как все. Просто пока другие думают, я делаю. поэтому я богат. Деньги — это лишь способ жить, не отказывая себе ни в чем, поэтому не считайте меня снобом. Пожалуйста, — Арсений аккуратно обхватил тонкие, унизанные кольцами пальцы.       Антон хихикнул и попытался скрыть это, прикрыв рукой, но Арсений сильнее сжал руку Антона и, блеснув оправой очков, переключил внимание на новый бокал, в который тут же плеснули вина. — За вас, Антон. И за наше столь приятное знакомство.       Арсений приподнял бокал и, чокнувшись с Антоном, сделал глоток. Антон поспешил последовать его примеру, но госпожа Удача сегодня явно была не на его стороне. Бокал в его руке перевесил жидкость и опасно склонился, выплеснув половину содержимого на меховую шубку Антона. Вспомнив, что ему пришлось пережить ради этого розового куска меха, он нескромно ругнулся и вскочил из-за стола, не забыв прихватить и его. Ваза сначала упала, расплескивая воду по столу и полу, а затем рухнула вниз, разбившись на небольшие осколки. Антон снова проклял себя в голове пару тысяч раз, пока Арсений звал официантов прибрать все это безобразие, затем попытался исправить положение, поправив стол, но забыл, что на нем располагался бокал Арсения. Тот, не медля, сбросился со стола вслед за вазой и забрызгал брюки мужчины, который тотчас встал, скрипнув стулом, одарил Антона странной смесью взглядов и вывел того из заведения, пока оно не рухнуло по кирпичикам.       — Что же, Антон, и я рад познакомиться, — саркастично заявил Арсений, открывая переднюю дверь автомобиля и подавая руку Антону.       — Я правда о-очень сожалею.       Если бы сожаление и стыд Антона можно было бы перевести в денежный эквивалент, то средств точно хватило бы на постройку еще одного такого ресторана, только он не знал, как сообщить об этом Арсению.       — Уже поздно что-либо предпринимать, — заключил мужчина. — Никакое количество сожалений не исправит прошлого, так же как любое количество переживаний не изменит будущего. Нам остается лишь принять это. И надеяться, что официантам выпишут премию.

***

      Антона проводили в его временную комнату. За все время подработки на сайте «Calendar'» ему не приходилось располагаться в таких хоромах. Отдельная ванная, гардероб, пусть и не большой, рабочий стол, где он мог оставить некоторую канцелярию и гаджеты, кровать, которая была чуть больше одноместной, что слегка удивило его, учитывая цель, по которой он сюда приехал, милый комод с нижним ящиком на ключе, туалетный столик с зеркалом и некоторой уходовой косметикой и несколько книжных полок, забитых самой разной литературой на выбор. Изначально создалось впечатление, что здесь уже жил кто-то до Антона (что, в принципе, не исключено), но потом он решил, что так сделано специально, чтобы место не казалось мертвым и в нем было легче обжиться.       Раскладывая привезенные с собой вещи по ящикам, Антон наткнулся на нескромный набор интимных предметов и сразу вспомнил, что Арсений наверняка ждет его в комнате, а он тут, видите ли, «обживается».       Душ со стеклянными дверями тоже не мог не радовать. Горячий пар обжег кожу, вода приятно снимала напряжение после не особо удачного (читай: просто отвратительного) ужина, но Антон старался как можно быстрее привести себя в порядок, а не наслаждаться. Таков его девиз, пока он в этом мире.       Спустя без малого полчаса он прохаживал по комнатам на носочках, лишь слегка хлюпая о прохладный кафель. Арсений оказался в полумрачном кабинете с роксом в левой руке и ручкой в правой. На столе одиноко светила настольная лампа, на широком подоконнике освещения добавляли свечи. Царила тяжелая атмосфера, и Антон в своей портупее и кожаном ошейнике на цепочке, намотанной на руку, совершенно в нее не вписывался.       — Я же вижу, ты хочешь войти, — не отрывая взгляд от рокса, произнес Арсений. Слух резанул резкий переход на «ты», который как бы снова указал Антону, где в действительности его место.       — Я подумал, вы захотите немного расслабиться после трудного дня, — прошептал, не силясь прервать напряженную тишину, Антон и неспешно прокрался к столу Арсения.       — Это правда. Но не так, — отрезал Арсений и смахнул еле касавшуюся его плеча руку Антона. — Я хочу, чтобы ты просто постоял здесь.       Арсений указал на середину комнаты. Парень повиновался, хотя так и не понял, что конкретно сейчас будет происходить, и это немного пугало. Он встал солдатиком, руки девать было некуда, а конечности будто были лишними, тело — слишком длинным и неопрятным. Это подселило неуверенность в себе, но Антон все старался не подавать виду. К счастью, Арсений не стал заглядывать в душу Антона.       Он провел пальцами по ремешкам портупеи, немного потянул за цепь на шее — Антон поддался ближе -, затем накрыл ладонью талию Антона — тот пискнул от неожиданного тепла и мурашек -, придвинулся к его губам и улыбнулся.       — Красивый, — заключил Арсений, выдавливая из легких Антона последний воздух.       Мужчина сделал шаг назад, уперся тазом о стол и принялся расстегивать ремень. Антон облизнул губы, уже готовясь к давно пройденной практике, склонился ниже, но Арсений его остановил.       — Нет-нет, я же сказал — оставайся на месте.       Антон провел пальцем по губе и принял позу этакой суки в интим-мире. Мужчина явно это одобрил, потому как вскоре из-за плотной ткани брюк наконец показался взбухший член. Горячая ладонь накрыла его полностью, а затем Арсений принялся мастурбировать, лишь наслаждаясь видом тела Антона, который старательно делал вид, что вовсе не удивлен таким исходом.       — Извини, это было сделано не просто так, — сказал он, содрогнувшись в оргазме и капнув спермой на пол. — Я понял, что настроен ты решительно, и не мог допустить, чтобы мне сорвало крышу. Но не волнуйся, твои старания не насмарку.       Так, теперь крышу срывает у Антона. Этот до чертиков обаятельный мужчина еще и оказался таким заботливым и нежным, какого еще поискать. Юноша в нерешительности стоял посреди кабинета, пока Арсений снова не перехватил инициативу в свои руки. Он двумя пальцами обхватил запястье Антона, притягивая к себе. Их тела соприкоснулись, но ненадолго. Арсений аккуратно толкнул Антона, заботясь о его безопасности (а ведь он еще не забыл, каким неуклюжим был этот мальчик), усадил его на стол и провел носом по его скуле, одновременно с тем натягивая цепь.       — Я не люблю так торопиться, но разве не за этим ты здесь? — горячий шепот раздался у самого уха Антона.       Рука легла на пах, и Шастун откинул голову назад, обнажая шею. Арсений одной рукой, дразня, гладил внутреннюю сторону бедра Антона, а другой зарылся в волосы Антона, чуть оттягивая кудрявые локоны. Затем он губами впился в молочную кожу на шее, отчего тот вздрогнул, а с губ сорвался совсем тихий стон. В тишине, которая вот-вот должна была превратиться в какофонию синхронного дыхания и звуки поцелуев, раздался звонок. Первой мыслью Антона было сжечь к чертовой бабушке этот телефон, но его хозяин тут же отстранился от парня, расслабил руку, которой сжимал волосы и оставил Антона на произвол судьбы.       — Да? — рявкнул он в трубку. — Это что-то важное? Понял, — Арсений зажал рукой динамик и жестом приказал Антону уходить. — Да-да, я слушаю. Это ваша вина, что решили позвонить мне вне рабочего времени. Попрошу соблюдать субординацию.       Антон, раздосадованный таким поворотом событий, побоялся даже лишний раз вздохнуть, только бы не действовать ему на нервы. Но его тело не спешило уходить. Он припечатался к столу, а на шее пульсировало то место, где касался Арсений.       — Ты что, по-русски не понимаешь? — шикнул Арсений, снова зажимая динамик, и грубо толкнул Антона в плечо.       От испуга он спрыгнул со стола, тощей задницей зацепив органайзер с письменными принадлежностями. Антон зажмурился и уже готовился к новому всплеску гнева от Арсения, но мужчина только потирал пальцами переносицу и глубоко вздыхал. Судорожно собирая ручки и раскладывая их по местам, Антон молился об одном — лишь бы не накричали, лишь бы не ударили. Лишь бы не видеть, как глаза наливаются красным от злости на неуклюжего мальчишку. Не снова.       Антон подскочил с органайзером в руках, попытался снова поставить его на законное место, но он снова рухнул, будучи на самом краю стола. Антон снова было начал собирать гребанные ручки-чтоб-им-пусто-было, но, поймав строгий взгляд Арсения, он все же покинул кабинет.       Госпожа Удача не только не была на стороне Антона сегодня. Она сначала отвернулась от него, потом плюнула ему вслед и ушла окончательно.

***

      — Ну как ты там, Тох, освоился?       Ставший таким родным голос Кати привел Антона в чувства. Он даже не удосужился приодеться, только нацепил полупрозрачный батистовый халат, покоившийся на крючке в ванной. Жутко неудобный, если честно, зато в нем Антон чувствовал себя комфортно.       — И не спрашивай, Кать, — Антон переместил кольца с одного пальца на другой и медленно покачал головой, будто девушка могла его видеть.       — Он так плох в сексе?       — Секса не было, Катюх, секса не бы-ло! — Антон уронил голову на ладони и устало потер глаза. — В этом вся соль.       — Подожди, так он арендовал содержанку.       — Альфонса! — перебил ее Антон.       — «Альфонс» звучит как-то слишком грубо и брутально для тебя. А ты, Шастунец, милая шлюшка, — Катя хихикнула в трубку, но Антон и не думал обижаться. На его лице расплылась улыбка. — Так вот, он арендовал альфонса, хуй с тобой, и даже не воспользовался прямыми твоими обязанностями? Тебе не кажется это странным?       — Подожди, там ситуация сложная. — стук в дверь. Антон подрывается с места и запахивает халат, насколько это возможно. — Потом перезвоню, Кать. Целую.       Антон откидывает телефон куда подальше, не особо заботясь о том, где он окажется. Арсений заходит, не дождавшись разрешения, и по-свойски оглядывает и комнату, и самого Антона.       — «Целую»? Мне начинать ревновать? — с улыбкой спрашивает он.       Антон сложил руки крестом, закрываясь от Арсения. Нет, страха не было. Скорее некоторое недоверие, ведь с Антоном он был совсем другим. Нежным, заботливым, обаятельным и галантным, и это сильно разнилось с тем, что Антон видел в кабинете. Ясное дело, люди носят маски, но как теперь понять, где Арсений был с ним настоящим?