Шёпот ветра

Приглушенные голоса и звуки инструментов ковена целителей слышались где-то со стороны палаток. Сухой ветер сдувал пески недавно разрушенной цивилизации, члены которой были раскиданы по всем кипящим островам, игрался со сломанными ветками чего-то похожего на деревья. Не так далеко от лагеря потрескивал костёр, возле которого одиноко сидела девушка: короткие фиолетовые волосы, поникшие заострённые уши, разочарованные золотистые глаза и руки с небольшой металлической палкой, устало перебирающие угли. На лице красовалась парочка ссадин, ранее белоснежный плащ императорских скаутов был весь в пыли, треугольный значок ковена заменён на простую железку, по размеру подходившей для удержания ткани на плечах. И ни одного намёка на какую-то надежду. Эмити сейчас чуть не переругалась со всей группой из-за какой-то банальщины. Ужасно стыдно, ужасно противно. Ужасно тоскливо. Эмоции не успели устаканиться после всего произошедшего, да и некогда было собственно: все стали по уши заняты спасением ведьм, попавших под эффект иссушающего заклятья, жутко устали. Естественно в один момент обстановка накалилась, а подросток с разбитым сердцем не смог и дальше держать себя в руках. Попытки Уиллоу и Гуса поговорить с Блайт не увенчались успехом; Аладор почти сразу сообразил, что дочь лучше не трогать. Так, перекинувшись взглядами, все молча наблюдали за тем, как юная леди покинула "штаб". — Выглядишь печально. — Молвит мягкий голос где-то со стороны. В следующее мгновение сверкают стекла чужих круглых очков и бард, улыбнувшись, сели напротив. — Вы не слышали того, что было с К.О.Т'ами парой минут ранее? — Сухо интересуется подросток, надеясь на то, что они сами поймут намёк и уйдут, но те, пожав плечами, закидывают ногу на ногу. — Дариус сказал, что ты "немного не в настроении". — Не в настроении? Скорее, так сгладить ситуацию мог только отец. Деамон бы не стал церемониться. Наверное. Но то, что они стали ближе со старшим Блайтом звучало гораздо убедительнее, чем то, что у первого появилось какое-то сочувствие в такой момент. Хотя, его глаз она не видила. — Просто.. Да какая разница. — Ведьма сдаётся, пряча лицо в коленях. Её психи ничем ей не помогут, группе - тем более. Так почему нельзя просто расстаться с этой неприятностью и двигаться дальше? Повисло неловкое молчание. Уисперс слабо поводили носком по пыли под ногами, вслушиваясь в стрекотание вопликов¹. — Я тоже переживали, когда Ида вызвалась пожертвовать собой ради остальных. — Немного внезапно доносится от главы К.О.Т'ов. Удивлённый золотистый взгляд следит за силуэтом. Но тот так и не двинулся. — Я понимали, что так будет лучше для всех и мы наконец покончим с Белосом, но.. Иногда стоит принимать такие решения, от которых тебе больно, верно? Глаза поднимаются на звезды, что дружелюбно сверкнули в ответ, словно поддерживая. Хотелось бы верить, что магия Луз могла влиять даже такие мелочи. Но скорее, это была попытка окончательно не сойти с ума. Внезапно, мысль была произнесена вслух. — Я всё ещё считаю, что поступила правильно, но мне так её не хватает. Бард всё понимали. — Совиная леди помогла мне наконец решится перевестись из святого Эпидерма, на посте главы ковена начать помогать диким ведьмам. Даже свергнуть правление императора - тоже её заслуга. — Аккуратно сняв очки, на линзы слабо дуют горячим воздухом, а после протирают, улыбнувшись. В отражении блеснула серьга. Ведьма лишь ждала, продолжит ли этот разговор девушка. Вновь молчание. Рейн сделали столько отважных поступков, пережили столько тяжёлых событий. А что сделала Блайт? Смогла спасти единственного человека? И после этого почти сразу расклеилась, позже поссорившись с членами отряда. Смешок. В костер подкидывают ещё немного щепок. Она не устраивала бунтов, не шла наперекор императору, не жертвовала собственной жизнью ради всех кипящих островов. На душе Уисперса такой груз.. Так почему они так спокойны, а в груди Эмити всё щемит и скребётся? — Я думали мы откровеничаем друг с другом. — Пожимают плечами мятноволосые. Может, не так всё поняли? Им показалось, что девушка хотела поговорить об этом. — Я не совершала поступков государственной важности ради девушки. — Что там. Обладательница лавандовых волос могла бы. Но необходимости в этом не было. А когда была, то единственное, что сделала - толкнула в портал, пока Коллекционер разрушал дворец для подготовки к новой игре. Делиться своими переживаниями после такого было неловко. — Мы не встречаемся. — Чуть отмахивается ведьма, и расслабляется, расправив плечи. — Но ты и не была главой ковена. Каждый поступок имеет свою ценность в определённой ситуации. Для меня совершать деяния против императора не так страшно, как выходить на сцену, допустим. Рейн Уисперс не боятся казни, но боятся людей? Как они вообще стали главой ковена? — Я потакала желаниям моей матери, становилась её маленькой копией, в плохом смысле. — Потирая замерзшие локти, подросток плотнее кутается в плащ. — Иногда вела себя как задира. Но Луз всё равно пыталась подружиться со мной. Думаю, мне не хватало этого тепла с тех пор, как меня разлучили с Уиллоу. Оказывается, как мать Одалия не вышла. Хотя, это было очевидно. Она почти ни с кем нормально не обращалась, кроме Дариуса и Аладора, со второго класса средней школы была занята разговорами с инвесторами для ранних разработок будущих Блайтов. Но как было бы правильнее отреагировать на такую информацию со стороны травмированного ребёнка? Ждёт ли он поддержки? Или нужно просто молчать? — Луз такая упрямая и упорная, — Слишится тихий шмыг. Собеседник не хотел, чтобы видели его слез, поэтому быстро смахивает их и всё равно улыбается, продолжая. — Искренняя и заботливая. Я люблю все эти черты, пусть порой это и подвергает её большой опасности. Уисперс слабо кивнули, смотря на костёр:  когда большая часть древесины выгорела, он начал выглядеть спокойнее. А ведь в молодости они часто сравнивали Идалин с огнём. Цвет волос ученицы-зельевара был второстепенной причиной. Как бы болела их душа, случись такое около двадцати лет назад? Как дети сейчас переносят это? — Но я, скорее всего, больше никогда не смогу её увидеть. — Вырывает из мыслей очередная фраза, сказанная после долгой паузы. — Это так.. Грустно. Будет ли Эмити стараться построить новый портал? Конечно. Но как много времени она на это потратит? Простит ли ей Луз её защиту от происходящего на кипящих островах? А вдруг Носеда в конце концов не дождётся и решит остаться? Ведь это её родной мир, мир - откуда она пришла. Там всё ей знакомо. В конце концов там её мама. — Я понимаю тебя. — Чужая рука аккуратно ложиться на хрупкое плечо в знак поддержки. Держать на себе такой груз должно быть совершенно невыносимо. Человек, что смог подарить такую значимость жизни другого - бесценен. Терять такую близкую душу - самая настоящая несправедливость. Но ведь нельзя сдаваться сейчас. Если все впадут в отчаяние, будет ли хоть единый шанс всё исправить? Вряд-ли коллекционер их пощадит. — Но не похоже, что Луз так просто сдастся. Ради друзей она делала столько безумных вещей. Уверены, даже прямо сейчас она придумывает какой-то план для того, чтобы построить новую дверь. — Лавандовый затылок слабо кивает. Действительно. Как она может сдаться прямо сейчас? — Для начала, если мы хотим понять, как работала магия портальной двери, тебе нужно плотнее заняться изучением магии. — Рейн рисует в воздухе небрежный красный круг и подхватывает небольшую гитару, возникшую в воздухе. — Хочешь выучить пару бардовских заклинаний? Наконец лицо подростка трогает слабая улыбка. — Спасибо. — рука в садинах забирает музыкальный интрумент, и, осмотрев, аккуратно прижимает к себе. — Я была бы рада.