Сказки на ночь

— Пойдешь со мной?       В положении братьев молодого графа Мориарти есть определенные преимущества. Теперь Уильям занимает место по правую руку от Альберта, на каждый день у него есть смена рубашек, а засыпает он на чистом белье в хорошей постели.       Но комната с Льюисом у них все еще одна на двоих.       Уильям был убедителен, как никогда, настаивая на этом. Младшие братья, потерявшие семью, — разве они не должны держаться вместе? Когда просыпаешься ночью от кошмара, хорошо, что есть кто-то с кем можно поделиться и держаться за руки до рассвета.       Ведь никому не обязательно знать, что кошмары не снятся.       Однажды им, конечно, придется перебраться каждому в свою комнату, но пока…       Пока Уильяму хотелось, чтобы брат был рядом — как это было всегда.       А вот Альберту деваться было некуда — как молодому главе семьи, пусть и несовершеннолетнему, пусть только что потерявшему всех близких, ему полагалась своя отдельная комната. Уильям подозревал, что у старшего брата свои ночные призраки, но каждое утро Альберт встречал их за завтраком безмятежной улыбкой. Казалось, его совершенно устраивает сложившееся положение вещей.       И двери его комнаты всегда были открыты.       Льюис какое-то время хмурился, но все же выбрался из-под одеяла: — Вы опять будете болтать всю ночь, — недовольно произнес он.       В этом была доля правды — иногда Уильям делился планами во время таких ночных вылазок, и эти разговоры затягивались.       Сдержанный, молчаливый и недоверчивый — Льюис еще не был готов распахнуть свое сердце. Уильям догадывался, что на самом деле стоит за его согласием: нежелание оставаться одному, ревность, готовность следовать за ним. И он не торопил события.       Пусть сначала это станет просто привычкой — однажды привычка сможет стать настоящим чувством.       Когда Льюис наконец поймет…       Теперь не нужно было пересекать весь дом из крыла в крыло — несколько шагов до знакомой двери и Уильям надавил на ручку.       Альберт еще не спал.       Втроем на кровати сразу стало тесно. Уильям оказывался в центре — не то буфер, не то связующее звено для братьев. С одной стороны Льюис как всегда долго ворочался, укладываясь в удобную позу, изредка попадая локтем в бок или коленом по ногам. С другой: Альберт пытался удержать их обоих — и сам удержаться и не улететь на пол. — Когда переедем в свой дом, закажу самую большую кровать, — пообещал Альберт, когда они наконец улеглись, разобравшись где чья конечность. — Рассказать вам сказку? — Мы не малыши, — парировал Льюис. — Тогда страшную сказку?       Уильям улыбнулся: они прошли через жестокость человеческого общества — но Льюис все еще пугался сказок про фей, похищающих детей из колыбели, или Кровавые Кости. Они рано повзрослели и привыкли быть сами за себя и сами по себе — но когда мягкий, негромкий голос Альберта рассказывал о призраках и волшебных созданиях, Уильям чувствовал себя… непривычно.       Дети всегда просили почитать книги именно Уильяма — с его безупречными интонациями и умением разъяснить непонятные моменты. Взрослые обращались за советом — иногда как к главному, иногда с уважительной опаской.       Но впервые в жизни в объятиях Альберта Уильям чувствовал себя… младшим братом. И ему определённо это нравилось. Нравилось лежать так близко, касаться его руки, прижиматься щекой к мягкой ткани его пижамы. Нравилось слышать мягкую вибрацию голоса, чувствовать тепло тела, вдыхать сладкий запах: Альберт пахнет солнечными спелыми ягодами, а может быть — свежим пряным кексом.       Наверное именно так и должна ощущаться она — безопасность.       И здесь же, в этой постели, он, наверно, впервые почувствовал что-то похожее на ревность. Он знал, что однажды Льюис оттает и сможет довериться их старшему брату, так же как доверяет ему. Знал, что однажды они станут настоящей семьей. Но место возле сердца Альберта… оно должно было принадлежать только ему.       Уильям почти незаметно сдвинулся, стараясь оказаться ближе и закрыл глаза.       Сегодня Альберт рассказывал одну из историй о трех братьях. Маленькая семья странствовала по сказочным землям и хитростью, умом и волшебством побеждала злых чудовищ и помогала тем, кто нуждался в защите. Уильям подозревал, что половину историй придумывает сам Альберт, а остальные переделывает из уже прочитанных сказок. — А что было с самым младшим? — подал голос Льюис, когда Альберт умолк. — Женился на принцессе. — Но зачем? — Таковы правила. В сказке обязательно кто-то должен жениться на принцессе. — Тогда почему не старший? Такое же правило тоже есть! — Ну… я не думаю, что старший вообще женится. Наверно, он станет отшельником и будет записывать историю трех братьев для потомков. — И ты ничего не сказал о среднем…       Уильям знал, что случится со средним.       В каждой сказке должен быть злодей, которого нужно победить. И ради этого люди должны объединиться. Но он никому не расскажет об этом, пока время не придет. Поэтому пусть Альберт придумает свою историю. — А про него я расскажу завтра. Спокойной ночи, Льюис. Спокойной ночи, Уильям.       Уильям, не открывая глаз, услышал как Альберт задул свечу. Потом — медленно выровнялось дыхание братьев, погрузившихся в сон.       Сам он засыпал тяжело и уже успел привыкнуть к этому. И раньше перед сном всегда думал, что принесет новый день.       Еще один день борьбы, еще одна ступенька к их общей цели. Новые знания, новые искры в его сердце, пылающем от несправедливости происходящего в этой стране.       Но сейчас все было не так. Эти минуты принадлежали только самому Уильяму — минуты, когда он позволял себе плыть в чувстве покоя и умиротворения. В минуты, когда признательность и благодарность переплавлялись в его сердце во что-то большое и яркое.       Он еще не знал, как назвать это чувство, но знал, что оно принадлежит лишь человеку, ставшему его старшим братом.