***
24 октября 2022 г., 22:24
Под тяжестью дракона сыпались камни. Он передвигался медленно, неловко спускаясь к пляжу, где бушевала вода, что жгла своими первыми ледяными прикосновениями. Сквозь шум волн послышался полный отчаяния крик. Услышав его, дракон раскрыл пасть, и пляж наполнил его рев, сиплый, зовущий, но такой же отчаянный.
Рейнира упала на колени и, склонив голову, уперлась ладонями в мокрый песок, впилась в него пальцами, зачерпнув. Ее рассыпанные по спине волосы скатились на плечи, и кончики коснулись земли. Из-за рева дракона она не слышала собственного рыдания, но чувствовала, что сердце дрожит в груди и слезы скатываются вниз по щекам к приоткрытым в судорожном дыхании губам. Схватившись за живот, Рейнира прикрыла глаза. Пустота внутри напоминала о смерти, что все глубже проникала внутрь нее своими костлявыми руками, поражая каждый орган горьким ядом. Когда она закричала, болезненно и громко, снова раздался рев Сиракс. Дракон вторил Рейнире, то ли не вынося ее крика, то ли усиливая его, чтобы ее боль услышал каждый.
Почувствовав легкое прикосновение к спине, Рейнира подняла голову и столкнулась с хмурым взглядом Деймона. Она судорожно вздохнула и, выпрямившись, взялась за его предплечье, сжала так крепко, что пальцы застыли в мертвой хватке.
— Мой мальчик, — хриплый шепот сорвался с ее губ. — Они забрали его у меня. Моего милого мальчика. Они забрали его, Деймон.
— Мне жаль.
Деймон потянул Рейниру за руки и помог подняться на ноги. Он опустил ладонь ей на шею, провел большим пальцем по влажной от пролитых слез щеке и заглянул в ее глаза, смотревшие на него в ответ опустошено и растерянно. Ее дрожь казалась ему собственной дрожью от того, какой сильной она была. Притянув Рейниру к себе, Деймон прижался своим лбом к ее лбу и прикрыл глаза. Она вцепилась в него обеими руками, как будто чувствовала, что без него не устоит на месте, что, стоит разжать испачканные в песке пальцы, она беспомощно рухнет на землю.
Поблизости раздался взмах крыльев, после которого их обдал холодный ветер, и дракон устремился ввысь.
— Не могу поверить, — прошептала Рейнира и зажмурилась, а Деймон тем временем сильнее сжал пальцы на ее шее и медленно потерся носом о ее щеку. — Не могу поверить, что она мертва.
Он молчал, и между ними долго звучало лишь ее неровное дыхание.
— Это моя вина, — говорила она. — Я их погубила. Погубила их обоих.
— Нет, — Деймон поднял голову и посмотрел на нее, столкнувшись с ее покрасневшим взглядом, сказал тихо, подобно тому, как делятся сокровенными вещами: — Ты сделала все, чтобы защитить их. Их всех.
— Но этого оказалось недостаточно.
Взгляд Деймона устремился на дракона Рейниры, что летал в небе подобно орлу, выслеживавшему свою добычу. Время от времени его рев разносился над неспокойной водой.
— Люцерис будет отмщен, — взглянув на Рейниру, пообещал Деймон.
Его голос звучал уверенно и жестко. Однако она сомневалась, что хочет мести. Боль пульсировала в ее теле в такт биению сердца, отчего она возжелала вырвать его из своей груди и сжать в собственных руках, порвав, уничтожив. Но больше этого она хотела вернуться домой, хотела обнять своих детей и почувствовать исходивший от них запах молока. Слабо кивнув, Рейнира устало прижалась лбом к плечу Деймона и с закрытыми глазами прошептала: «Прошу, отведи меня домой».
