Из омута в пламя.

      Солнце обдавало своим жаром пустые улицы города, стоял полдень буднего дня. В это время большинство горожан либо на работе или же прячутся в домах от вездесущей жары, лишь детский смех и грохот топанья маленьких ножек, служат доказательством присутствия жизни в спальном районе Каракуры. Детям солнечный зной очевидно был не почём. Ичиго затейливо наблюдал за детьми, сидя на скамье, болтая ногой в такт грохочущей в ушах музыке, солнечный свет выделял прямые контуры его лица, а рыжие волосы ярко горели на свету. Ичиго стал замечать за собой, что постепенно стал привыкать к нормальной жизни, он и забыл что она была такой тихой. Во время войны с Айзеном, его не беспокоили такие вопросы как успеваймость в школе, выбор профессии и построение будующей карьеры, все эти заботы он благополучно спихнул на Кона. Сейчас же когда его жизнь преобрела размеренный темп он стал вспоминать значение таких вопросов для простых людей, особенно в такие дни. Наблюдение за игрой детей на площадке напоминало ему ради чего он пожертвовал силой. Ичиго вытащил из своего портфеля сборник поэм Шекспира и принялся читать. Через некоторое время эта идея была отброшенна, ведь мысли были совсем о другом, прочтенные строчки не откладывались в памяти и Ичиго тщетно пытался закрепить их перечитывая строки снова и снова, пока не сдался окончательно. Его чувство ответственности не позволяло ему оставить все как есть. Он без сомнения был уверен в своих друзьях и их силе, но именно из-за этого между ними образовалась пропасть. Еще был не решенный вопрос с отцом, тот вертелся и откручивался от разговора как только мог, но долго это продолжаться не может.       За спиной послышался шум, даже в наушниках он был различим, дети прекратили свою вознь и в страхе уставились куда-то ему за спину. Ичиго повернул голову и увидел огромную вооруженную толпу хулиганья, некоторые лица ему показались даже знакомы, скорее всего он дрался с ними в школе. Не нужно быть гением чтобы понять зачем они здесь. Он снял наушники и встал со скамьи. Развернувшись к ним Ичиго демонстративно стал разминать кулаки, хрустя костяшками пальцев. Толпа непонимающе смотрела на него, словно на сумасшедшего. Это его забовляло, вот уже как месяц, он потерял силы шинигами, но навыки никуда не делись и он слукавил бы сказав, что не соскучился по приливу адреналина в крови. Лидер толпы - здоровенный жирный боров закричал, и десятки неудачников вторя ему кинулись на Ичиго.       Дети с визгом разбежались в разные стороны при виде того, как рыжий парень бросил через плечо другого в их песочницу. Кто-то из прохожих начал в спешке искать в карманах телефон дабы вызвать полицию, кто-то начал снимать на камеру происходящее, но это все было не важно. По крайнеей мере для него. Именно в этот момент голову Ичиго не занимали никакие мысли и сомнения, его дыхание было ровным, даже когда на него разом обрушилась целая толпа. Его рыжая шевелюра металась среди идиотов, щедро раздавая заряженные добром и позитивом удары. Хулиганы не успевали ничего сделать, Куросаки двигался словно кот, большой кот, но не менее грациозный.       Улица наполнилась криками и стонами боли, кто-то из нападавших решил удрать. Их главарь явно не желал учавствовать в бою, но замечая что его подручные почти закончились, явно желал и сам дать дёру, однако это грозило потерей авторитета. Один покалеченый, с распухшим от синяков лицом, хромая и держась за задницу подбежал к нему. - Ирума-семпай, сделайте что нибудь! Жирный здоровяк уже покрывшийся потом от страха оттолкнул от себя подчиненного, и глядя на то, как последний из его банды падает лицом в землю начинает пятиться, после переходя на бег, развивая не мыслимую для своих габаритов скорость.       Все же день явно прошел не зря, потасовка навеяла воспоминания о тех временах когда он не знал о шинигами и пустых, когда он на пару с Чадом колотил зазнавшуюся шпану и не было ничего важнее сдачи экзаменов. Моменты из воспоминаний всплывали в голове и являлись даже во снах. После всего пережитого , невозможно делать вид, буд-то бы ничего не было. Ичиго была противна сама мысль о притворстве и лицедействе, он не мог забыть даже если бы и хотел. Это была его гордость, та сила что была у него и ответственность что возлагалась вместе с ней, ноша которую он сам на себя возложил и нёс...Теперь ничего не значит. Скрепя зубами, сжимая кулаки от злости он брел в сторону дома, пытаясь успокоиться, думая о том что, ни Карин, ни Юзу не должны видеть его таким. И постепенно злость стала сходить на нет... - Куросаки Ичиго! Я, поклялся что живым ты от меня не уйдешь, чего бы мне это не стоило. Повернувшись лицом к кричавшему безумцу, на миг Ичиго замер. Прозвучал выстрел. Яркий свет озарил лицо и отблеском отразился в рыжих волосах. Куросаки непонимающе смотрел вслед убегающему. Его рука потянулась к груди, но пальцы уже не слушались.