Часть 31
3 августа 2024 г., 19:36
Головной офис Yeongnam Group, 8:50, несколькими днями позднее
После «внедрения» Юно в офис Yeongnam Group в качестве инженера баз данных прошла неделя. Однако до тех пор у парня так и не получилось пробраться в кабинет заместителя Вана, чтобы совершить то, в чём ему не было равных, а именно: взломать личный компьютер Ван Юнчоля и похитить оттуда все данные. Постоянное нахождение в кабинете Ван Юнчоля только добавляло сложности при воплощении плана Юно в жизнь. Парень времени зря не терял. За эту неделю в силу собственного природного обаяния и феноменальной коммуникабельности Юно успешно влился в коллектив отдела разработок и не пропускал ни одной сплетни. Он даже завёл блокнот, где помечал всё самое интересное и полезное для себя и своего плана. Так молодой человек узнал, что сегодня заместителя Вана и председателя Чо не будет в офисе до обеда, потому что с самого утра они уехали заключать договор на поставку новейшего компьютерного оборудования с какой-то фирмой, с которой они вели переговоры весь этот месяц. У Юно наконец–то появился шанс добраться до компьютера Ван Юнчоля, о чём он размышлял весь вчерашний вечер и всё сегодняшнее утро. Как обычно, в огромном застеклённом вестибюле с белыми кожаными диванчиками для посетителей по правую сторону и электронным турникетом, впускающим в офис только по специальным пропускам, администратор Хан поприветствовала Юно на ресепшене. — Доброе утро, Остин сонбэ! — администратор Хан радостно помахала вошедшему Юно. Ещё с первого дня работы Юно в офисе девушка проявляла интерес к нашему герою. И это немудрено: Юно выделялся из всех не только своей красивой внешностью, но общительностью и манерами. И, нельзя не отметить, всесторонне пользовался этим. — И тебе привет, — в ответ помахал ей парень и натянуто улыбнулся. Когда он подошёл к турникету и приложил пропуск, администратор Хан подбежала к нему и, подхватив под руку, сказала: — Говорят, сегодня на обед будет острая курочка в кисло-сладком соусе, но её быстро разбирают, и вы вряд ли успеете. Вы всегда много работаете и задерживаетесь на обед. Хотите, я оставлю порцию для вас? Юно вежливо убрал её руку и ответил холодно: — Спасибо, но не нужно. Наверное, я не успею пообедать. Много работы. Извини… Чуть поклонившись, он прошмыгнул через открывшиеся створки турникета и почти бегом помчался к лифту. — Красавчик с ледяным сердцем… — проводила его взглядом администратор Хан и, вздохнув, направилась обратно к ресепшену. — Интересно, все англичане такие?.. «Вот достала! Каждое утро цепляется ко мне! — Про себя возмущаясь, Юно зашёл в лифт. — А во всём виновато это лицо! — Пользуясь тем, что в лифте никого не было, кроме него, он повернулся к зеркалу и похлопал себя по щеке. — Не зря говорят, красота — это не дар, а проклятие!» На десятом этаже двери лифта вдруг распахнулись. Юно отскочил от зеркала и деловито сложил руки перед собой. В кабину вошёл тёмноволосый молодой мужчина ростом пониже Юно, симпатичной внешности, в светло-сером костюме и со слегка потрёпанным коричневым портфельчиком. По рассказам коллег из отдела разработок, этот мужчина работает юристом. И работает он ненамного дольше Юно. Он устроился в компанию за месяц до прихода Юно. Уже на второй или третий день этот мужчина показался Юно довольно подозрительным, ибо тот при любом столкновении с нашим героем бросал на Юно странные долгие взгляды. Юридический отдел и отдел разработок находились на одном этаже, а потому сталкиваться лицом к лицу с этим подозрительным парнем Юно приходилось очень часто. — Доброе утро, — коротко и сухо поздоровался парень, окидывая его тем же полным подозрения взором, что и всегда. — Доброе… — так же сухо поприветствовал его Юно, краем глаза посматривая на парня. Он почти вплотную приблизился к дверям, нервно выжидая, пока лифт поднимется на нужный этаж. Напряжение витало в воздухе. Меньше всего Юно хотелось разговаривать с этим подозрительным парнем и даже находиться с ним в одном помещении. Тот, кажется, тоже чувствовал напряжение, но, как и Юно, не показывал этого и так же молча ждал приезда лифта. Как только лифт приехал, Юно пулей вылетел из кабины, ни разу не оглянувшись, однако чётко ощущая тяжёлый взгляд того парня на своей спине. «Какой же подозрительный тип! Не нравится он мне!» — Юно захлопнул за собой дверь кабинета и выдохнул. Незадолго после того, как Юно вошёл в кабинет, ему поступил звонок. На дисплее стационарного телефона высветился номер секретаря Ван Юнчоля: «Им Харин». Молодой человек ехидно ухмыльнулся и, повалившись на кресло и закинув ноги на стол, снял трубку: — Остин Дэвидсон из отдела разработок слушает… Устроившись в компанию, Юно добился хороших отношений не только с коллегами из отдела разработок, но и с самым приближённым человеком к Ван Юнчолю, помимо председателя, — его секретарём Им Харин. Это было одной из первых и важнейших его задач, которую он поставил перед собой, попав в компанию Чо Сынхёна, и с которой блестяще справился. Им Харин — глуповатая, наивная, однако прилежная девушка, работающая секретарём Ван Юнчоля уже пятый год. Лишних вопросов она никогда не задаёт и исполняет всё, что ни прикажет Ван Юнчоль. Удобная и работящая, а что самое важное — не способная замыслить ничего против компании и Ван Юнчоля. Юно это понял в первые пять минут знакомства с ней. И, конечно, это значительно упрощало для него выполнение своей миссии в компании Чо Сынхёна. — Остин сонбэним, доброе утро! Извините за беспокойство, но тут такая беда со мной приключилась! — тараторила секретарь Им. — У меня возникли какие-то проблемы с доступом в базу со всеми договорами! Юротдел меня убьёт! А вместе с ними и господин Ван… Тут необходимо упомянуть, что неполадки с базой у секретаря Им появились благодаря стараниям Юно накануне вечером. За несколько минут до окончания рабочего дня под предлогом рядовой проверки рабочего состояния компьютеров и целостности хранящихся в них данных парень заглянул вчера к секретарю Им. Пока она кружилась по приёмной перед уходом домой, подготавливая документы на подпись руководителю и параллельно хохоча над шутками нашего героя, Юно, воспользовавшись легкомыслием девушки, успешно заблокировал доступ компьютера секретаря Им к базе данных. — Правда? Вчера же проверял и всё было нормально. Странно… — полностью довольный собой и проделанной работой Юно сымитировал удивление в голосе и поцокал. — Да, вы правы! Это очень странно! Ещё вчера всё было хорошо… — вновь затараторила девушка, периодически вздыхая. — Может, зайдёте ко мне, как будет свободная минутка? — Разумеется, секретарь Им. Как я могу отказать вам? Тем более, когда вам так нужна моя помощь… — бархатно усмехнулся Юно. — В течение получаса я подойду… — Спасибо, Остин сонбэним! Очень жду вас! — кокетливо хихикнула секретарь Им под напором обаяния парня и отключилась. Прихватив с собой флэшку, которую дал ему Ёнхо, Юно примерно через пятнадцать минут после звонка поднялся на двадцать второй этаж и, очутившись возле приёмной заместителя Вана, оглянулся вокруг. Офисная жизнь здесь всегда кипела. Сотрудники то носились по коридору, то перебегали из кабинета в кабинет. Из другого конца коридора даже доносилась ругань. В этом офисном улье никто ни на кого и ни на что не обращает внимания, разве что во время перерывов или обеда за очередной сплетней. Попади сюда снаряд, далеко не сразу все выйдут из своих кабинетов, дабы посмотреть, что произошло и почему разворотило потолки. А о том, чтобы даже глазом повести на рядового сотрудника из отдела разработок, и говорить нечего. Всё это было как никогда кстати для Юно. Парень чувствовал себя спокойно и был уверен в себе и своём плане. Он постучал в высокую двустворчатую дверь приёмной заместителя Вана. — Зачем так официально, Остин сонбэним? Вам можно и без стука… — В отворившейся двери приёмной мелькнул силуэт секретаря Им, а затем тут же исчез за ресепшеном под сопровождение тоненького хихиканья девушки. Натянув улыбку, Юно вошёл в приёмную. Кроме секретаря Им и самого парня, там никого не было. Молодой человек уже выучил, что по утрам в приёмной заместителя Вана никого из посетителей обычно не бывает. А кабинет Ван Юнчоля почти никогда не заперт. Секретарь Им закрывает на ключ кабинет босса и приёмную лишь при одновременном соблюдении двух условий: её отсутствие и отсутствие заместителя Вана. Договорив по телефону, секретарь Им выглянула из–за ресепшена: — Вот, Остин сонбэним. Взгляните… Она щёлкнула компьютерной мышкой и вышла из–за стола, освободив место для Юно. — Не волнуйтесь, секретарь Им. Сейчас разберёмся, — подмигнув, молодой человек улыбнулся девушке и сел за её рабочий стол. — Это всё мелочи жизни против мировой революции… — Скажете тоже! — рассмеялась секретарь Им и легонько ударила его кулаком в плечо. — А! Секретарь Им… — Юно убрал руку с клавиатуры и развернулся на стуле к девушке. — Чуть не забыл! Пока шёл к вам, по дороге встретил помощника Хвана из отдела по работе с клиентами. Мы немного поговорили, и я сказал ему, что иду к вам. И он попросил меня передать вам, чтобы вы зашли к нему. Говорит, что-то срочное… — Неужели это из-за директора Пака? — задумалась секретарь Им. — Я назначила ему встречу с господином Ваном на следующей неделе… — Не знаю. Помощник Хван толком ничего не объяснил. Просто попросил передать, что ждёт вас… — Точно из-за директора Пака! Он такой трудный человек! — вздохнула девушка и взяла со стола красную папку. — В таком случае пойду объяснюсь перед помощником Хваном… Она в спешке засеменила к выходу, а после внезапно остановилась посреди приёмной и повернулась к Юно: — Остин сонбэним… — Вам не о чем переживать… — прервал её Юно и улыбнулся. — Я посижу здесь и дождусь вас, а за это время починю ваш компьютер. А если кто-нибудь позвонит, отвечу на звонок и скажу, чтобы перезвонили… — Спасибо! Я скоро! — Секретарь Им поклонилась и выбежала из приёмной. В распоряжении Юно не больше десяти минут, чтобы взломать личный компьютер Ван Юнчоля, скачать все имеющиеся там файлы и восстановить доступ компьютера секретаря Им к базе, пока девушка вернётся из отдела по работе с клиентами, где её, конечно же, не ждут. Как только девушка удалилась, Юно захлопнул дверь и, обогнув кофейный столик и диван, располагающиеся напротив ресепшена по центру немаленькой приёмной, зашёл через открытую дверь в кабинет Ван Юнчоля. — Нехило! — цокал парень недовольно, осматриваясь. Он провёл рукой по столу для переговоров, сделанному из закалённого стекла чёрного цвета. По периметру стола Юно насчитал десять кожаных кресел на колёсиках. Стол для переговоров находился параллельно рабочему столу хозяина кабинета, выполненному из того же материала. Справа от входа в кабинет на стене из белых панелей, над столом для переговоров, висел телевизор. Слева от входа, рядом с рабочим столом Ван Юнчоля, стоял шкаф из чёрного дуба с полностью застеклёнными дверцами, из-за которых виднелись папки с документами. Сразу за рабочим столом хозяина кабинета расположился огромный стенной шкаф из того же чёрного дуба, что и шкаф для документов. Юно отодвинул от стола Ван Юнчоля кресло и включил компьютер, посматривая на наручные часы. По его подсчётам, у него в запасе оставалось ещё минут восемь. Как и полагается, компьютер был защищён паролем. Однако для такого специалиста, как Юно, у которого на счету не один десяток взломанных компьютеров, это не представляло особых трудностей. Совершив несколько умелых и быстрых манипуляций, парень разблокировал компьютер. Едва молодой человек в предвкушении вставил флэшку в системный блок, дверь кабинета резко распахнулась. Юно в смятении поднял голову. У порога стоял тот подозрительный парень в сером костюме, с которым наш герой виделся в лифте сегодня утром. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, пристально глядя на Юно. — Зачем тебе компьютер Ван Юнчоля? Парень прошёл дальше по кабинету и остановился напротив Юно. Последний набрал в грудь воздуха и пробормотал: — Я здесь по поручению секретаря Им. Возникли неполадки. Я инженер баз данных… — У тебя осталось от силы минут пять. Я видел, как секретарша Ван Юнчоля вышла из отдела по работе с клиентами. Тебе нужно поторопиться… — Парень разблокировал телефон и вернулся к двери кабинета, выглядывая. — Но… — совсем остолбенел Юно, в изумлении рассматривая парня, ещё с утра казавшегося ему подозрительным. Скорее, теперь Юно был просто удивлён и даже благодарен. «Он тоже что-то задумал против Ван Юнчоля? — думал Юно. — Ван Юнчоль и ему дорогу перешёл? Но как? Что же это за тип такой? Почему он мне помогает?» — Все вопросы потом. А ты давай быстрее. Я задержу её так долго, как смогу… — напоследок обронил тот парень и вышел из кабинета. — Спасибо! — крикнул Юно ему в спину и продолжил скачивание файлов. Когда скачивание файлов было завершено, Юно выключил компьютер и, прикрыв дверь кабинета, проскользнул к рабочему столу секретаря Им. За высокой двустворчатой дверью приёмной доносились весёлые голоса секретаря Им и того парня, столь внезапно решившего помочь нашему герою. — Извините, адвокат Мун, но мне уже пора. Остин сонбэним наверняка заскучал… — услышал Юно голос секретаря Им по ту сторону двери, перед тем как в приёмной показалась сама девушка. Она бросила папку на стол и встала рядом с Юно: — Остин сонбэним, вы уверены, что видели именно помощника Хвана? Когда я пришла к нему, он сказал, что не ждал меня и вообще в первый раз слышит об этом. Помощник Хван смотрел на меня, как на дуру… — Простите, секретарь Им. Я новенький тут. Ещё не всех запомнил. Сами понимаете. Только когда вы ушли, я понял, что это был не помощник Хван, а руководитель группы продаж Чхве. А догонять вас было уже поздно. И, пока вас по моей вине тут не было, руководитель Чхве звонил и просил передать, что всё в порядке и вопрос уже решён. Так что вам не о чем волноваться… — превосходно сыграв сожаление, ответил Юно. Он с мягкой улыбкой похлопал секретаря Им по руке и добавил: — Извините меня. Мне очень стыдно. В качестве извинений примите ваш починенный компьютер и чашечку кофе, которой я угощу вас через пару минут… — Ой, да бросьте! — смущённо хохотнула секретарь Им. — Не нужно мне ничего! Главное, что база снова работает и вопрос с руководителем Чхве решился! — Насколько я помню, вы пьёте кофе без сахара. Пару минут, секретарь Им… — Юно поклонился девушке и, подмигнув, быстро зашагал к выходу. — И как можно злиться на такого обходительного красавца? — Секретарь Им, проводив парня очарованным взглядом, пригладила волосы и, хихикнув, заняла своё место за ресепшеном. По возвращении в свой кабинет Юно в первую очередь принялся проверять файлы, которые только что скачал с компьютера Ван Юнчоля. Удостоверившись, что все файлы в порядке и без труда открываются, он уже собирался нагрянуть в юридический отдел и вызвать того подозрительного парня на разговор тет-а-тет, однако тот опередил Юно. После коротких, но громких стуков дверь открылась, едва не задев лоб нашего героя, и в проёме показался мужской силуэт. — Встречаемся через десять минут в кофейне напротив зоомагазина… — отчеканил уже знакомый голос. — Нужно поговорить… — Согласен… — ответил Юно, и подозрительный парень скрылся в коридоре. Ровно через десять минут Юно прибыл в кофейню. В нетерпении он пробежался глазами по небольшому заведению, в котором шесть столиков из семи пустовали, и обнаружил спину в сером костюме, сгорбившуюся над чашкой, и стриженый затылок за единственным не пустующим столиком в углу. Юно подошёл к барной стойке, за которой бариста аккуратно вытирал бумажными полотенцами мерный стакан для кофе, и, поздоровавшись, заказал латте без сахара. Доселе сгорбившаяся над чашкой спина в сером костюме выпрямилась. Юно сел напротив и, положив руки на стол, принялся теребить деревянную салфетницу. — Почему ты мне помог сегодня? — немедля спросил он. — Если бы не я, ты бы оказался в очень неловком положении. Даже эта дура Им Харин что-то бы заподозрила. И настучала бы на тебя в ту же секунду. А дальше что могло бы случиться, ты и сам догадываешься, — Как ни в чём не бывало парень в сером костюме отхлебнул горячий американо. — Я не это хотел услышать. Ты же понял мой вопрос… Парень внезапно усмехнулся, на что Юно вопросительно приподнял брови. — Шпион из тебя никакой. Не надейся добиться больших успехов в разведке. Тебя бы убили при первой же операции. Видел бы ты себя… — сказал парень, продолжая усмехаться. — Итан Хант и Джеймс Бонд начали бы биться в истерике, увидев, как ты крадёшься в приёмную Ван Юнчоля. Я сразу понял, увидев тебя в офисе впервые, что ты не так прост… — Обидно между прочим! — воскликнул Юно с досадой. — И ты не прав! Я всего неделю тут, а репутация у меня хоть куда! — Это потому, что здесь никому нет дела друг до друга. Будь всё иначе, тебе не жить… — Ты так и не ответил на мой вопрос! Кто ты и почему решил помочь мне? Ты знаком с Ван Юнчолем? А может, с председателем? Они и тебе чем-то насолили? — засыпал мужчину вопросами Юно. — Лично с ним не знаком. Как и с председателем. Но знаю, что эти двое убили моего бывшего начальника — адвоката Ким Хэвона. Я проработал в его конторе почти девять лет. Он был для меня не просто начальником. Адвокат Ким был по-настоящему добрым человеком, что сейчас редко встретишь. Они убили его как раз потому, что он был неравнодушным и добрым. Чтобы выйти сухими из воды. Адвокат Ким собирался подать коллективный иск против компании. Может, ты слышал о несчастном случае на одном из их заводов на Сочогу… тогда в цеху по производству лаков для мебели из-за неправильной эксплуатации оборудования произошёл выброс токсичных веществ и погибло тридцать человек. Оборудование было дешёвым, а техника безопасности в полной мере не соблюдалась. В том числе экономили на средствах индивидуальной защиты работников. Председатель и заместитель Ван попытались замять дело, выплатив семьям погибших мизерные компенсации, и подкупили СМИ, чтобы этот случай не получил серьёзной огласки. Некоторые семьи жертв обратились в нашу контору за справедливостью. Крупные юрфирмы не стали бы этим заниматься. И Токсан тоже. Так как все они под колпаком Чо Сынхёна. Адвокат Ким Хэвон был их последней надеждой. И, конечно, адвокат Ким не смог их бросить. Когда адвокат Ким объединился с семьями жертв, он делал всё, чтобы дело дошло до суда, а семьи погибших вновь заявили о себе. А Чо Сынхён и Ван Юнчоль убили его, ибо не хотели, чтобы страна лишний раз вспоминала об этом случае и возобновили расследование. Они убили адвоката Кима, потому что он хотел справедливости. А крайней точкой стало то, что адвокат Ким начал копать под сына председателя, когда того подозревали в убийстве его бывшей девушки Мин Сонён… — Ким Хэвон… где-то я слышал это имя… — От размышлений Юно отвлёк бариста, подавший парню тёплый латте без сахара. — Меня зовут Мун Тэиль. Я адвокат. — Парень в сером костюме протянул руку, когда бариста вернулся за барную стойку. — А тебя, смею предположить, зовут вовсе не Остин Дэвидсон… — Я Чон Юно. — Юно пожал руку адвоката Муна. — Я устроился сюда, чтобы помочь отомстить своей близкой подруге за смерть адвоката Кима — её отца и моего бывшего начальника. Кое-что мне уже удалось нарыть. Я тут около месяца работаю… — Тэиль поставил чашку на блюдце. — Теперь твоя очередь рассказывать. Кто ты такой? И зачем тебе понадобились данные из компьютера Ван Юнчоля? — А твою близкую подругу зовут случайно не Кан Хеджин? — Юно едва не поперхнулся латте, как только в его голове все перечисленные факты сложились, будто кусочки пазла, в единую картинку. — Откуда ты её знаешь? Ты с ней знаком? — также удивился Тэиль. — Из-за неё я здесь. Ну, скорее, не из-за неё, а из-за моего лучшего друга Ёнхо… — протараторил Юно, задумчиво то поднимая глаза к потолку, то опуская их. — Но отправила меня сюда Хеджин… — Я ничего не понял… — перебил его Тэиль и почесал макушку. — Что за лучший друг Ёнхо? А Хеджин тут при чём? — Забей, — Юно махнул рукой. — Тебе нужно знать лишь одно: я здесь по той же причине, что и ты. Чтобы отомстить Ван Юнчолю и Чо Сынхёну. Я взломал компьютер Ван Юнчоля по просьбе Хеджин. Моя миссия в этом чёртовом офисе закончена… — Как Хеджин поживает? Она здорова? И что за лучший друг Ёнхо? Твой лучший друг и Хеджин знакомы? — А ты чего так разволновался? Вы с ней встречались раньше? Она твоя бывшая? — Нет. Мы не встречались. Но знакомы мы с ней давно. Хеджин — моя подруга. Мы хорошо общались до её отъезда в Штаты. Как-никак её покойный отец был моим начальником… — нервно постукивал пальцем по чашке Тэиль. — Я и Хеджин даже виделись разок после того, как она вернулась… — Странно… если ты устроился в компанию Чо Сынхёна и помогаешь Хеджин, почему она ничего нам о тебе не рассказывала? Зачем ей посылать сюда меня, когда она могла попросить всю нужную информацию у тебя? — Она не знает, что я тут работаю. Когда мы виделись с ней в последний раз, мы не очень хорошо расстались. Я тогда сказал, что она сильно изменилась и бороться с председателем теми методами, как того хочет Хеджин, я не намерен. Но потом я понял, как сильно была права она и каким дураком оказался я. Председатель Чо и его пособник Ван Юнчоль — гнусные сволочи. Они заслуживают смерти. И я был бы рад стать тем человеком, который хоть чуть-чуть поможет приблизить их кончину… — Почему ты не сказал ей? Думаю, она бы обрадовалась, узнав, что есть ещё один человек на её стороне… — Я собирался ей сказать, но позже. Когда удастся достать что-нибудь стоящее… Юно тяжело вздохнул и добавил: — Нас, кто борется с этими подонками, очень мало. Нам всем непросто. Хоть мы и маленькая команда, но у нас одна цель — месть. И каждый из нас готов сложить голову ради этого. Мы понимаем, ради чего рискуем. И все мы, не раздумывая, отдадим жизни друг за друга. Едва Тэиль приоткрыл губы, дабы что-то ответить парню, Юно продолжил более напористо: — Даже если ты обидел её и наговорил того, о чём теперь жалеешь, то сейчас, когда ты понял, что ошибся, и искренне хочешь всё исправить, и уже это делаешь, ты должен был рассказать ей. Конечно, Хеджин вечно строит из себя крутую и хладнокровную, что меня раздражает, в отличие от моего лучшего друга Ёнхо, который от этого тащится… Парень закатил глаза и цокнул чуть сердито: — Ай, неважно. Я не это хотел сказать… Я хотел сказать, что несмотря на все её выкрутасы и ту пыль, которую она пускает другим в глаза, она тоже человек. Со своими чувствами и болью. Поэтому ты должен сегодня же ей всё рассказать. Я уверен, она будет рада тебя слышать. Нам в команду не помешали бы такие же упрямые, смелые и сумасшедшие человечки, как мы. А раз ты сюда устроился и столько времени ведёшь диверсионно-разведывательную деятельность, значит ты такой же, как и мы… а ну погоди-ка… Юно написал на салфетке домашний адрес Ёнхо и передал её Тэилю: — Приезжай по этому адресу сегодня в семь. Мы все договорились встретиться и обсудить итоги нашей плодотворной работы. Думаю, ты там лишним не будешь… — Но… — Тэиль внимательно рассматривал адрес, написанный Юно. — Разве это не будет странно? Меня ведь там никто не ждёт… — Что странного-то? Ты же помогаешь нам, — Юно ткнул пальцем на салфетку. — Приезжай. Ты должен поговорить с Хеджин. Не факт, что она тебя возьмёт в нашу команду. Тем более большинство из нас сами напросились к ней… — Вдруг он покачал головой с небольшим возмущением и цокнул. — Она же такая крутая и ей никто не был нужен, но, как вдруг выяснилось, наша помощь оказалась вовсе не лишней… Молодой человек сменил выражение лица на более смиренное и посмотрел на адвоката Муна, а затем вытащил ещё одну салфетку: — А вот мой номер телефона… Он пододвинул её Тэилю, как только дописал. — Ты сказал, что твоя миссия в компании Чо Сынхёна закончена… — Адвокат Мун сложил салфетки с адресом и номером телефона в портфельчик. — Сегодня твой последний день в офисе председателя? — Именно так, — кивнул Юно, а после с улыбкой добавил: — Но я не собираюсь просто уйти. Это было бы слишком скучно и неинтересно… — Что ты имеешь в виду? — Я оставил этим жалким недоноскам сюрприз… — снова заулыбался Юно. — Сегодня ровно в четыре часа в их поганом офисе на каждом их поганом компьютере перестанут работать все базы. Они потеряют доступ ко всем данным и файлам и будут отрезаны друг от друга… — Ты сам всё это провернул?! — изумлённый услышанным, Тэиль прикрыл рот ладонями, пряча замешательство и одновременно с тем восхищение. — А как же! — радостно и с гордостью ответил Юно. — Я крутой программист или кто?! Для меня это пустяки! Я и не таким занимался! Но об этом не будем… в общем для меня было бы непростительно не воспользоваться такой шикарной возможностью! — Они потеряют доступ к базам навсегда? Или его можно восстановить? — Восстановить-то можно… Но перед этим им придётся хорошо понервничать и попотеть. Я ведь тоже не идиот. И с этим им, конечно, не повезло… — А по виду и не скажешь, что ты так хитёр! — хохотнул Тэиль и стукнул Юно по плечу. — И что это значит?! — изогнул бровь Юно, слегка негодуя. — В команде Хеджин все такие крутые? Теперь неудивительно, почему она держится за вас! Я знаю её не первый год… — Тэиль, подняв с пола свой портфельчик, встал из-за стола. — А ты думал! Вот приезжай сегодня и сам увидишь! — Вслед за ним поднялся и Юно и опередил парня у выхода.Приблизительно в ста метрах от особняка Ван Юнчоля, несколькими днями ранее, 23:55
— Ты так и не сказала, что собираешься делать. И, если честно, меня это пугает… — Ёнхо отпустил педаль газа, и автомобиль затормозил у поворота на широкую улицу, где среди других немногочисленных, но столь же роскошных домов находится особняк Ван Юнчоля. — Хочу показать этому напыщенному гусю, где его место. Чтобы он раз и навсегда понял, что мы находимся на разных уровнях. Договорив, Хеджин вышла из машины и тут же уткнулась в смартфон, быстро набирая кому–то сообщение. Ёнхо тоже покинул автомобиль, с явным раздражением хлопнув дверью, и остановился рядом с Хеджин, подбрасывая ключи в руке и с тревогой поглядывая на девушку. — Почему я не могу пойти с тобой? — спросил молодой человек. — Ни в коем случае. Ты не должен видеть это. И участвовать тем более… — оторвав взгляд от экрана смартфона, твёрдо произнесла Хеджин и подняла глаза на парня. — Мы с тобой вроде как заодно. Одна команда. Забыла? — не сдавался Ёнхо. — Я хочу пойти с тобой. Я хочу помочь… — Я сказала нет! Это даже не обсуждается! Со мной пойдёт Дерек! Вдвоём мы справимся с парочкой охранников… — Девушка снова опустила глаза на экран смартфона. — Чёрт побери, Кан Хеджин, я волнуюсь за тебя! Неужели непонятно?! Что такого ты собралась там делать, чего я не должен видеть?! — на миг потеряв самообладание, вспылил Ёнхо. — Тебе не стоит волноваться за меня. Забыл кто я? Не заставляй меня повторяться, Со Ёнхо, — ответила Хеджин достаточно спокойно и спрятала телефон в карман. — Ты побудешь здесь и подстрахуешь нас снаружи. Если заметишь что-нибудь или кого-нибудь подозрительного, сразу набери мне. А если я и Дерек через час не вернёмся, что, конечно, вряд ли произойдёт, но мы рассматриваем все возможные варианты развития событий, то только тогда можешь паниковать… В ответ парень лишь хмыкнул и принялся лихорадочно расхаживать вокруг автомобиля. Понаблюдав за ним минуту-другую, девушка протяжно выдохнула и подошла к молодому человеку, успокаивающе положив руки на его плечи. — Послушай, Ёнхо. И постарайся меня понять, — начала она, сделав глубокий вдох. — Я запретила тебе идти со мной не потому, что не доверяю тебе или считаю тебя слабее. Просто есть вещи, о которых я не хочу, чтобы ты знал. Тебе необязательно присутствовать там и видеть всё это. Я хочу, чтобы ты не видел эту мою сторону как можно дольше. А лучше — вообще никогда… — Хеджин отпустила Ёнхо и, не сводя с него глаз, размеренно добавила: — Пойми меня и сделай, как я прошу… Вдруг парень слабо усмехнулся и сказал: — Кажись, не судьба увидеть мне пытки настоящих мафиози вживую! Только и остаётся довольствоваться кинематографом… — Не преувеличивайте, комиссар Со, — натянуто улыбнулась девушка. — Всё, что сегодня будет происходить с Ван Юнчолем, этот болван будет вспоминать ещё долго, но это детский лепет по сравнению с тем, что я делала, когда работала на покойного дона Манчини. То, как я планирую проучить сегодня Ван Юнчоля, даже не десять процентов моих возможностей. Но я ему покажу, что мне хватит даже этого, чтобы заставить его намочить штаны и искренне сожалеть о своих отвратительных поступках… Она похлопала молодого человека по плечу в попытке хоть немного снизить напряжённость, повисшую над ними тяжёлой тучей, а в это время рядом с автомобилем Ёнхо припарковался уже знакомый и героям, и читателю серебристо–коричневый опель. Из машины выбежал Дерек с чёрным рюкзаком за спиной. — Господин полицейский… — Дерек в знак приветствия пожал руку Ёнхо. — Ты всё взял? — спросила Хеджин у бывшего подчинённого. — Да, консильери. Всё, что вы просили… — чуть склонив голову, ответил Дерек. — Дело плёвое, — улыбнулась девушка. — Три человека у ворот, три — разбросаны по внутреннему двору вокруг особняка… — Ерунда. Я справлюсь без лишнего шума, консильери… — Дерек со сдержанной улыбкой поклонился, поправив кепку. — Где Ван Юнчоль? Он в доме? — Эта сволочь вернулась час назад. Мы с Ёнхо торчим здесь с тех пор, как я вышла из участка… — Сняв белый пиджак с золотой брошью Yves Saint Laurent на лацкане, Хеджин бросила его вместе с сумочкой на заднее сиденье автомобиля Ёнхо и высоко заколола волосы длинной толстой шпилькой, оставшись в чёрной водолазке и таких же чёрных брюках и теперь полностью слившись с ночью. — Полагаю, он ещё не знает, что я уже на свободе. Но сейчас узнает… — Вы с нами, господин полицейский? — обратился Дерек к Ёнхо. — Не думаю, что это хорошая идея. Вы не должны… — Нет, — опередила ответ последнего Хеджин. — Ёнхо будет ждать нас здесь… — Как верный пёс. Надеюсь не повторить трагичную судьбу небезызвестного Хатико… — с сарказмом добавил Ёнхо. — Только не надо нагнетать, — поцокала Хеджин, повернув голову на парня. — Я ведь говорила, нечего тебе там делать. Не забывай, ты всё ещё полицейский. Мы с Дереком сами справимся… — Она посмотрела на наручные часы, а затем на Дерека. — Пора… Дерек кивнул и пошёл вниз по дороге. Едва Хеджин ступила вперёд за бывшим подчинённым, Ёнхо взял её за руку: — Будь осторожна. Мало ли чего стоит ждать от этого гада… — Буду. Я же Кан Хеджин, — ответила девушка с приободряющей улыбкой. — Ты опять заставляешь меня повторять одно и то же, Со Ёнхо… Она высвободила руку и ускорила шаг, догоняя Дерека. Ёнхо вернулся к своему автомобилю, когда Хеджин и Дерек исчезли в темноте. Он присел на капот и, напрягая зрение и слух, время от времени бросал взгляды в сторону особняка Ван Юнчоля и вокруг себя, пребывая в нервном ожидании.***
Когда до ворот особняка Ван Юнчоля оставалось не более десяти метров, Дерек расстегнул рюкзак, вытащив из глубокого кармана стреляющий электрошокер, и отдал его Хеджин. — Поаккуратнее с ним, консильери. В нём 10 ватт. Запросто вырубит любого… — сказал Дерек и надел маску. — Цельтесь в шею, лицо или грудь. … — Неплохо… — кивнула Хеджин и, засунув электрошокер под ремень брюк, также надела маску. — Я могу приступать? — спросил её бывший подчинённый, подойдя к воротам. — Да. Я подстрахую… После одобрения девушки Дерек скинул рюкзак и достал оттуда строительный лом и газовую горелку. — Против лома нет приёма… — усмехнулась Хеджин и снова осмотрелась, убедившись, что улица действительно спит, а в домах рядом не горит свет. — Всё так, консильери, — коротко улыбнулся в ответ мужчина. — Вы же знаете, в этом деле нет никого лучше меня… Он повернул винт подачи газа, настроив пламя и дождавшись, пока цвет огня изменился с оранжевого на синий, и поднёс включённую газовую горелку к стальной петле на створке ворот. — Она достаточно мощная, — сказал Дерек, накаливая петлю горелкой. — Три минуты — и должно быть готово… Тем временем Хеджин подняла с асфальта строительный лом, вместе с Дереком внимательно наблюдая, как синее пламя истончает стальную петлю. — Придержите немного, консильери… — скомандовал Дерек, когда петля отпала. Он выключил газовую горелку и забрал у девушки лом. Хеджин присела на корточки и снизу крепко ухватилась за створку. — Эти доходяги заснули там или как? За что им платит Ван Юнчоль? Мы тут вообще–то хотим варварски проникнуть к их хозяину домой… — придерживая створку ворот и тихо кряхтя, фыркнула Хеджин. — Значит, сюрприз удастся на славу, консильери… — усмехнулся Дерек и сильным резким рывком при помощи лома отогнул полотно створки от металлической рамы. Створка ворот с грохотом упала, и проход на придомовую территорию особняка Ван Юнчоля оказался полностью открыт. — Хорошая работа! — хохотнула Хеджин и похлопала Дерека по спине. Спрятав все принадлежности, кроме лома, в рюкзак, Дерек чуть поклонился девушке в знак признательности и вошёл первым. На грохот упавших ворот сбежалась охрана. Как и обозначила до этого Хеджин, их было шестеро. Они молниеносно окружили её и Дерека. — Ну что, повеселимся? — Хеджин легонько подтолкнула бывшего подчинённого локтем. — Вы кто такие?! — заревел басом один из охранников. — Жить надоело?! Они постепенно медленными шагами со всех сторон обступили Хеджин и Дерека плотным кольцом. — А вы чего одинаково вырядились? Решили пополнить ряды самых уродливых айдол-групп? — в открытую потешалась Хеджин, бегая глазами по охранникам, одетых в одинаковые чёрные костюмы. — На себя бы посмотрели! — не сдержавшись, выкрикнул телохранитель, стоящий прямо перед девушкой и выбравший её своей целью. — Какая тебе разница, одинаково мы одеты или нет, если всё равно сдохнешь сейчас?! — Вот этого разговорчивого и двух рядом с ним беру на себя. А ты — остальных, — шепнула Хеджин Дереку. — Понял, — кивнул последний и перекинул лом из одной руки в другую. — Помните: цельтесь или в шею, или в лицо, или в грудь… Они встали спиной друг к другу. Хеджин вытащила стреляющий электрошокер, а Дерек обеими руками сжал строительный лом. Одновременно они ринулись на выбранных ими противников. До сих пор смело отвечавший на провокации Хеджин телохранитель Ван Юнчоля пал раньше остальных своих товарищей от электрического заряда в переносицу. Одним из первых навыков, который пришлось развить девушке при поступлении на службу покойному дону Манчини, была стрельба. Долгие и упорные тренировки принесли свои плоды, и Хеджин освоила стрельбу практически в совершенстве. Второй же охранник, перепрыгнув через упавшего замертво товарища, тут же попытался наброситься на девушку. Однако, как только он потянулся к кобуре, чтобы вытащить пистолет, его руку, уже нащупавшую оружие, в секунду перехватила Хеджин. Далее телохранитель Ван Юнчоля испытал на себе излюбленный ей приём из дзюдо Ката Гурума, который в своё время Хеджин тоже неплохо освоила. Вцепившись в его локоть, девушка сделала широкий шаг назад, ухватилась свободной рукой за внутреннюю часть бедра неприятеля, а затем, слегка согнувшись в коленях, мощным рывком взвалила его на спину и совершила бросок через плечи. Перевернувшись в воздухе на триста шестьдесят градусов, мужчина шлёпнулся на землю спиной вниз. Произошло это настолько быстро, что последнее, что видел телохранитель Ван Юнчоля, уже лёжа на земле, это подошву ботинка Хеджин, нещадно и мгновенно оставившую отпечаток на его щеке. Он тут же отключился. — А вы не растеряли навыки! — похвалил её Дерек, огрев по ребру ломом очередного своего противника. — Ваши приёмы всё так же хороши! Девушка, переступив через только что поверженного ей охранника Ван Юнчоля, повернулась к Дереку и, улыбнувшись, подняла большой палец вверх. — Сзади, консильери! — крикнул её бывший подчинённый. Стремительно развернувшись и вынув электрошокер, девушка чудом уклонилась от огромного кулака. — Вот же! Со спины! Как крыса! — она шикнула на последнего держащегося на двух ногах телохранителя Ван Юнчоля, перезаряжающего пистолет, и мгновенно произвела выстрел из электрошокера ему в шею. Тот, как и другие его товарищи, упал замертво. Пнув его напоследок и удостоверившись, что он без сознания, Хеджин побежала на помощь Дереку. Однако тот, торжествующе закинув на плечо лом, смиренно стоял, окружённый лежащими на газоне телами охранников. — Универсальная вещь всё-таки, — Хеджин забрала у бывшего подчинённого лом, перекидывая его из одной руки в другую, и довольно покивала. — И ворота вскроет, и черепушки… — Вы правы, как всегда… — коротко усмехнулся Дерек, а после спросил немного обеспокоенно: — Кстати, консильери, вы в порядке? — В полном. Давно так не веселилась… — улыбнулась девушка и вернула ему вещь. — А ты не пострадал? — Это было проще, чем я думал. — Мужчина учтиво поклонился. — Самое вкусное впереди… — Хеджин качнула головой в сторону особняка Ван Юнчоля. — Надеюсь, он напуган и сейчас где-то прячется. Чтобы я его поискала. Хочу растянуть удовольствие и поиграть подольше… — Как и договаривались, я буду ждать ваших указаний снаружи и следить, чтобы эти отбросы не очнулись раньше положенного… Девушка с одобрением кивнула и, сняв маску, яростно выдвинулась к главному входу в особняк.***
— Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искать! — громко заявила о своём присутствии Хеджин в парадной особняка Ван Юнчоля, ногой распахнув входную дверь. Отлетевшая от удара дверь врезалась в стену, издав сильный грохот. Девушка вытащила из-за ремня брюк револьвер и начала медленно подниматься вверх по широкой каменной лестнице: — Ты же хорошо спрятался, Юнчоль?! Советую тебе хорошенько спрятаться! Если я тебя найду, то ты проиграешь, а проигравшему уготовано суровое наказание! — Психопатка! — В панике бегал по своей спальне заместитель Ван, проснувшись около пяти минут назад, когда его охрана уже лежала без сознания, а парадная дверь была выбита. Он искал пистолет, который прикупил ещё пару лет назад во время поездки в Японию и держал в тумбе возле кровати для собственного спокойствия. — Какого чёрта она тут делает?! Она должна сидеть в участке! Как ей удалось так быстро выбраться?! Уложила мою охрану и даже глазом не моргнула! Вот наглая стерва! Однако сейчас, когда его спокойствие было вдруг нарушено, а наихудшие опасения сбылись, пистолета в тумбе не оказалось. — Куда я его положил?! — Заместитель Ван раз за разом возвращался к прикроватной тумбе, открывая шуфлядки, но, к его удивлению и негодованию, оружия там по-прежнему не находил. Закрыв дверь спальни на замок, он поплотнее запахнул ночной халат и встал посреди комнаты, уткнув руки в бока и вспоминая, куда мог положить пистолет. Мобильного телефона поблизости тоже не оказалось, дабы связаться с председателем, рассказать, что случилось, и попросить о помощи. Кажется, он оставил его в столовой на первом этаже, когда ужинал. В данную секунду мужчину гораздо больше интересовало местонахождение его личного оружия. Тем временем стук тяжёлых ботинок Хеджин стал слышен на этаже более отчётливо. А громкий звук хлопнувшей двери гостевой комнаты дал понять хозяину особняка, что непрошеной гостье требуется миновать ещё три спальни, прежде чем добраться до цели. Заместитель Ван внезапно вспомнил, что однажды, мучаясь от кошмара, в бреду перепрятал свой пистолет, закрепив его к каркасу кровати. Обеими руками он сбросил матрас с кровати и, наконец, обнаружил между досками деревянного каркаса у самой спинки пистолет. Когда дверь соседней комнаты слетела с петель, заместитель Ван понял, что времени нет и Хеджин вот-вот нагрянет прямиком к нему в спальню. Он бросился к окну, однако спрыгнуть не решился: слишком высоко и к тому же чревато множественными переломами конечностей. И тогда Хеджин точно не составит труда поймать его. Потому заместитель Ван в этот раз не отыскал варианта лучше, чем спрятаться в шкафу с одеждой. Он пролез между вешалками с верхней одеждой и вжался спиной в стенку, держа дверцу изнутри. Когда ручка двери его спальни разъярённо задёргалась, заместитель Ван в страхе закрыл рот рукой, стараясь не издать ни звука. — Тук-тук, Юнчоль! Я уже здесь! Выходи! Я тебя нашла! Ты проиграл! — за дверью спальни раздался голос Хеджин. — Ты не собираешься открывать мне?! Вот негодник! Тогда придётся это сделать самой! После того как в дверь сильно ударили, а потом ещё раз и ещё, заместитель Ван поджал колени к груди и опустил голову, зажмурившись от ужаса. «Психованная дура! Что ей надо?! Она же меня не убьёт?! — шептал он про себя в истерике. — Нет, не убьёт! Ей духу не хватит! Здесь нет её босса! Здесь некому прикрыть её тощий зад! Она не сможет!» Заместитель Ван вцепился пальцами в висящее на вешалке над ним пальто, укрываясь. — Ради всего святого, Юнчоль! Похоже, ночка у тебя выдалась скверная! Вон какой бардак! — совсем близко, будто у самого уха, донёсся голос девушки с явными нотками смеха, когда дверь, судя по страшному грохоту, уже была выбита. — Я потревожила твой сон?! Так сильно испугался?! Аж матрас перевернул! Мне это льстит… Размеренные тяжёлые шаги отдавались эхом по спальне и остановились возле кровати. Наклонившись, Хеджин заглянула под кровать. — Под кроватью тебя нет… — нарочито поцокала девушка и продолжила расхаживать по спальне, громко стуча ботинками. — Ага! Кажется, знаю! — Она подбежала к окну и выглянула на улицу. — И снова ошиблась! — воскликнула Хеджин и ударила кулаком по подоконнику. — Нет, ты бы не стал прыгать! Пороху не хватит! Ишь какой нежный! А с другой стороны, это было даже умно! Если бы ты всё же решился на такой отчаянный шаг, как бегство через окно, мне было бы в разы проще поймать тебя! Но, ты прав, так неинтересно! Ты ведь уже понял, что не сбежишь от меня так легко?! А, Юнчоль?! Заместитель Ван вытер пот над верхней губой и зажал рот ладонью ещё сильнее, еле дыша. — В таком случае, с твоего позволения или без него, я продолжу тебя искать! — Хеджин вошла в личную ванную хозяина особняка, расположенную перед гардеробной. Не обнаружив там заместителя Вана, она фыркнула, хлопнув дверью: — А ты азартный человек, Ван Юнчоль! Ну, очень интересно! Ты всегда был таким забавным?! Исходя из того, как ты надурил мою сводную сестру, и этого гениального плана с подбрасыванием в мой дом наркотиков, ты тот ещё проказник! Где же ты… Когда шаги вдруг стихли, заместитель Ван напрягся более чем прежде. Перед тем как спрятаться в шкафу, он успел прихватить с собой оружие. Сжав рукоятку пистолета, заместитель Ван немного наклонил голову к щели между дверцами и прислушался. — Нашла! — Хеджин резко отворила дверцы шкафа, где сидел хозяин особняка. Однако заместитель Ван от испуга лишь продолжил неподвижно сидеть, скрываясь за одеждой. Он осторожно снял пистолет с предохранителя. Девушка принялась срывать с вешалок одежду, дабы лицезреть спрятавшегося хозяина особняка. А услышав тихий щелчок снятого предохранителя, она инстинктивно отшагнула в сторону. Пуля попала в потолок, проделав маленькую дыру. Рука Хеджин мигом нащупала халат заместителя Вана. И последний тут же вылетел из шкафа прямо на пол, уронив пистолет. Дрожа, он прополз по полу в поисках оружия, закрывая голову руками. — Но-но, не надо так, Юнчоль. Тебе это не поможет… — Девушка пнула его пистолет в другой конец спальни, а самого хозяина особняка, схватив его за халат, подняла и тотчас швырнула на пол. Заместитель Ван вновь упал на спину, ударившись затылком. Хеджин присела рядом на корточки и вцепилась в его шею. — Смотрю я на тебя сейчас и на ум приходит фраза покойного дона Манчини: «Сome un ombrello per i pesci». А переводится она «как рыбе зонтик». То есть совершенно бесполезно. Он повторял её всякий раз, когда кто-либо занимался ненужным вздором. Прямо как ты сейчас. Неужели ты подумал, что это спасёт тебя? Она махнула головой на лежащий у стены пистолет хозяина особняка и усмехнулась, впившись пальцами в его шею ещё сильнее: — Даже как-то обидно. Юнчоль, ты, видимо, всё ещё не понял, кто перед тобой. Играешь здесь со мной в прятки, потом в любительский бездарный боевик… Заместитель Ван прохрипел что-то невнятное и, вцепившись в руку девушки, попытался расслабить её хватку, однако пальцы Хеджин лишь жёстче сжимали его горло. — Что сказал? — с издёвкой наклонилась к его лицу девушка. — Нет, Юнчоль. Сегодня буду говорить я… Держа его шею, Хеджин подняла хозяина особняка на ноги и толкнула его к стене. Опираясь о стену, мужчина навёл на девушку указательный палец и завопил, тяжело дыша: — И что ты собираешься со мной делать?! Ты ведь не убьёшь меня! Ты не посмеешь! Моё убийство тебе с рук не сойдёт! Если я тут сдохну, ты будешь следующей! Я Ван Юнчоль! А ты никто! Я Ван Юнчоль — один из самых влиятельных людей в этой стране! Это я! Ван Юнчоль! — Вот разорался! — Хеджин свирепо двинулась прямо на него, размотав толстый плетёный шнур. — Говно ты на лопате! Вот кто ты! Умолкни, пока я тебе язык не отрезала! Резким движением она подтянула заместителя Вана к себе, а после, заламывая его худощавые руки, туго связала их шнуром, полностью обездвижив. Когда хозяин особняка в изнеможении упал на колени, девушка протащила его по полу и усадила у изножья кровати, дополнительно связав его ноги. Хеджин сняла со своей шеи шёлковый платок и накрепко завязала им рот заместителя Вана. Мужчина начал втягивать носом воздух, из-под бровей гневно глядя на девушку. — Лицо попроще! Вот же… — Хеджин замахнулась на него кулаком, а когда заместитель Ван опустил голову, сомкнув дрожащие веки, она убрала руку от его лица. — Уж точно не тебе сейчас так пучить свои мерзкие глазёнки! Только я могу вот так смотреть на тебя! А ты должен свесить передо мной свою плешивую голову и молить о пощаде! Чтобы я даже глаз твоих бесстыжих не видела! Фыркнув, девушка схватила стул, стоящий у окна, и поставила его напротив сидящего на полу заместителя Вана. Она села и, поставив локти на колени и подавшись вперёд, поближе к лицу хозяина особняка, с которого ручьями стекал пот, сказала: — Ни у тебя, ни у Чо Сынхёна нет ни намёка на совесть и чувство стыда. Вы хоть знаете, что это такое? А впрочем, откуда? Мало того, наблюдается полнейшее отсутствие инстинкта самосохранения. Решили, что вам обоим позволительно всё? Возможно, так и было раньше. Всё это время живя в праздности и с чувством безнаказанности и вседозволенности, ты и твой босс утратили не только бдительность, но и простейшие человеческие инстинкты. Юнчоль, ты ведь уже почувствовал, как сильно всё изменилось? Хотя бы сейчас, сидя передо мной, дрожа от страха, со связанными руками и ногами, совершенно беспомощный? Как думаешь, случилось бы подобное пять или десять лет назад? Уверена, ты и сам знаешь ответ. Я потратила достаточно времени, чтобы изучить тебя, Чо Сынхёна и построенную вами империю. Не зная о том, какие вы сволочи, можно даже подумать, что вы вызываете уважение. Начать с маленькой плотницкой мастерской, в которой Чо Сынхён штамповал свои столы и стулья, а затем построить целую мебельную империю под названием «Yeongnam Group» — это похвально. Вы стали номером один, как принято говорить. Но тут я опять вспоминаю фразу покойного дона Манчини: «Alla gallina ingorda crepa il gozzo». У жадной курицы рвётся зоб. Ты и Чо Сынхён давно потеряли хватку. Нахапав всего и побольше, посадив рядом с собой прокуроров, судей, СМИ, вы перестали испытывать страх. Вы привыкли, что можете творить всё, что захотите. Достаточно лишь звонка или дать на лапу. Из-за вашей жадности, которая породила в тебе и Чо Сынхёне мнимую вседозволенность и безнаказанность, вы стали недальновидными. А недальновидность — плохое качество для императоров. Ни ты, ни твой босс не сочли меня за угрозу и не услышали мои неоднократные предупреждения. Теперь-то ты понял, что зря? Девушка запустила пальцы в мокрые от пота волосы заместителя Вана и сдавила голову, отчего мужчина тихо вскрикнул. — Ты и Чо Сынхён наверняка думали, что никто, в том числе и я, не сможет добраться до вас… — Хеджин отпустила его и усмехнулась. — Ты уж не обессудь, что я так часто упоминаю своего покойного босса, но ты не оставляешь мне выбора. В отличие от вас, он был мудрым бизнесменом. Дон Манчини говорил мне и другим своим приближённым всегда быть начеку. Прежде чем атаковать противника, нужно как следует его изучить. Кто знает себя и знает противника, тот не потерпит поражения. Дон Манчини был хорошо знаком с трактатом Сунь Цзы «Искусство войны». Как только я заступила к нему на службу, первое, что он приказал мне сделать, — досконально прочесть этот трактат. Мудрость, которая там содержится, была известна уже с древних времён. Но почему-то пользуются ей немногие. Всё было придумано задолго до нас, Юнчоль… Она вынула из ботинка револьвер и направила дуло на лоб хозяина особняка. Последний зажмурился, упираясь подбородком в грудь. Он принялся безостановочно мотать головой и выть едва различимое «не надо». Продержав дуло ещё какое-то время у его лба, девушка фыркнула и опустила револьвер, спрятав его обратно в ботинок. Заместитель Ван выдохнул и прекратил трясти головой. — Перед тем как учинять мне такие пакости, ты должен был хорошо изучить меня, Юнчоль… — Хеджин больно ткнула его пальцем в плечо. — Почему ты так плохо подготовился? Ты действительно решил, что эта идея с наркотиками и полицией сработает? Хотя, должна признать, нервы ты мне потрепал. Обработал мою сводную сестричку как надо. Теперь я понимаю, почему Чо Сынхён держит тебя рядом с собой. Попытался упечь меня за решётку довольно оригинальным образом, чтобы я не доставляла проблем, вернулся в свой шикарный особняк, спокойно лёг спать. И как всё обернулось? Нужно быть полным идиотом, чтобы допустить мысль, что я проведу там даже одну ночь. Ты и представить не можешь, как разозлил меня. Впутывать в нашу перепалку мою семью, какой бы она ни была… это насколько надо не иметь достоинства? Ты и твой босс — ничтожества каких поискать. И то, как небрежно вы отзываетесь обо мне, моём прошлом и доне Манчини… Тебе, Юнчоль, и Чо Сынхёну до моего покойного босса и меня как до Южно-Африканской Республики на метле и обратно. Дон Манчини родился, жил и умер человеком, а вы были и остаётесь падалью. И сдохнете так же… Она вдруг поднялась со стула и начала неспеша расхаживать по спальне, убрав руки за спину. Заместитель Ван знатно насторожился. — Вы проиграли с самого начала. Ещё когда только осмелились подумать, что моё прошлое осталось в прошлом, а я для вас никакая не угроза. Даже не думай, что сегодняшняя ночь — это конец. Председатель Чо уже в моей ловушке. Всё, что бы вы ни делали потом, уже не имеет смысла… — Девушка снова приблизилась к хозяину особняка. Наклонившись к нему, она положила руки на его плечи и крепко стиснула. — Ты знаешь притчу о двух лягушках и кувшине с молоком? Когда заместитель Ван никак не отреагировал, а лишь сильнее зажмурил глаза, Хеджин вцепилась в него ещё крепче и повысила голос: — Я спросила: знаешь или нет?! Мужчина отрицательно помотал головой и опустил глаза в пол. — Тогда слушай… — Девушка вновь села на стул, закинув ногу на ногу. — Жили-были две лягушки, две подружки. Однажды забрались они в погреб и угодили в кувшин с молоком. Барахтались они, барахтались, и вот одна лягушка сказала: «С меня хватит! Всё равно нам не выбраться, а сил уже нет, будь что будет», — сложила лапки и захлебнулась в молоке. А другая продолжала барахтаться, повторяя про себя: «Лучше умереть в борьбе за жизнь, чем знать о том, что есть шанс на спасение, и им не воспользоваться. Умереть я успею всегда…». Так, с этими словами она продолжала барахтаться, пока уже окончательно не выбилась из сил, как вдруг почувствовала под лапками что–то твёрдое. Молоко превратилась в масло! «О чудо! Я спасена!» — воскликнула лягушка, оттолкнулась лапками и выпрыгнула из злополучного кувшина. И теперь лягушка усвоила один урок: как бы ни было тяжело и как бы близко ни подбиралась безысходность, за жизнь стоит бороться до конца. Конец притчи… Сделав небольшую паузу, она продолжила, склонившись над заместителем Ваном: — Вот ты и услышал её в оригинале. Я же перефразирую эту притчу так, чтобы ты сделал правильные выводы. Жили-были две лягушки. Одна из них — председатель крупной компании, а вторая — его подчинённый. И эти лягушки медленно узурпировали власть над всеми, кто обитал в пруду. Несмотря на то что они были мерзкими и всячески издевались над остальными, жители пруда свыклись с этим и никогда им не перечили. Но однажды появилась цапля. Заметив этих двух лягушек–узурпаторов, она откусила им лапы. Чудом лягушки уцелели. Однако не успела миновать их одна беда, как вдруг пришла другая. Лягушки-узурпаторы угодили в кувшин с молоком. Обе лягушки отчаянно хотели жить и старались делать всё, чтобы выбраться из злополучного кувшина. Барахтались они своими куцыми лапами, барахтались, но молоко в масло так и не превратилось. Проклинали лягушки цаплю на чём пруд стоит. Быть может, если бы цапля не откусила им лапы, то их бы усилий хватило, чтобы молоко превратилось в масло, и в конечном итоге они бы выбрались из кувшина и смогли бы дальше вести свою праздную жизнь, издеваясь над слабыми жителями пруда? Тогда лягушки решили позвать на помощь жителей пруда. Звали они, звали, но никто им на помощь так и не пришёл. И лягушки захлебнулись в молоке. А жители пруда освободились от узурпации мерзких лягушек и жили долго и счастливо. Конец. Закончив рассказ, Хеджин невысоко приподняла водолазку, вытащив из-за пояса ножны из тёмно-коричневой кожи. Она аккуратно извлекла из ножен небольшой нож со скошенным лезвием и деревянной рукояткой. Заместитель Ван выпучил глаза, увидев новое орудие в руках девушки, а затем снова опустил их и стиснул зубами платок. — Теперь дошло, Юнчоль? — Хеджин покрутила в руке диковинный нож и усмехнулась. — Молоко в масло уже не превратится. Сколько бы ты и Чо Сынхён ни барахтались, вы оба захлебнётесь и потонете. И никто вам не поможет. Моя рука, Юнчоль, уже давно над вашим кувшином и жаждет вас утопить… Девушка внезапно оттолкнула ногой стул, отчего тот отлетел в стену и рухнул с грохотом на пол. Хозяин особняка закрыл глаза и отвернул лицо, дрожа. — Знаешь что это? — Она опустилась перед ним на корточки и, схватив за волосы, поднесла нож к его лицу. — Ты бы ответил мне, если бы, конечно, мог, что это нож. Но это, Юнчоль, необычный нож. Знатоки его называют «нож киридаши». Слышал что-нибудь о ножах киридаши? Заместитель Ван отрицательно покачал головой, напрягая оставшиеся силы, чтобы не смотреть девушке в глаза. — Ножи киридаши изобрели в Японии. Однако эти ножи получили широкое распространение среди ремесленников по всему миру. Особенно его любят в кожевенном деле. — Девушка легонько провела плоским концом лезвия по оголённому лбу мужчины. Последний вновь зажмурил веки в страхе. — Нож киридаши имеет скошенное лезвие под углом сорок пять градусов, которое затачивается под бритву с одной стороны. Другая же сторона остаётся полностью плоской. Он предназначен для мелких работ по коже, требующих аккуратности. Например, вырезать узор или истончить кожу в нужных местах. Главное требование кожевников к такому важному инструменту — бритвенная острота лезвия и его прочность… Одним движением Хеджин срезала прядь волос у виска заместителя Вана. Она стряхнула прядь чёрных волос, оставшихся в её руке, на пол рядом. Хозяин особняка стал дышать ещё более учащённо, похолодев от ужаса, а его глаза налились слезами. — Дон Манчини родился и вырос в Кальтаджироне — небольшом городке в Сицилии. Его отец был там единственным кожевником. И довольно неплохим. Своё ремесло он знал и здорово зарабатывал. Правда, уж очень выпить любил… — Девушка приставила лезвие ножа к нижнему веку заместителя Вана. — И как-то, вернувшись домой из школы, маленький дон Манчини застал своего отца пьяным. А пил его отец так часто, что мой покойный босс уже с раннего детства знал: если отец пьян, нужно прятаться как можно быстрее и дальше. Стоило отцу выпить, тот становился буйным и агрессивным. Видя отца пьяным, он с матерью тут же запирались в погребе и в оцепенении ждали, пока глава семейства уснёт. А попадись они ему на глаза, тот избивал их до полусмерти. Но наутро, когда отец был трезв, жизнь шла своим чередом. И так до следующей бутылки. Однако в тот день покойный дон Манчини не успел спрятаться. И матери дома не было как назло. Заметив сына, уже бегущего от него со всех ног, глава семейства тут же нагнал его и потащил в мастерскую. Он избивал сына ногами. Тот почти бездвижно лежал на грязном полу, пропахшем таниновым раствором для дубления кожи. С тех пор и до самой смерти дон Манчини ненавидел запах натуральной кожи. А его семья и друзья, когда хотели подарить ему какое-либо изысканное изделие, строго настрого приказывали мастерам избавить подарок от запаха дублёной кожи… Сосредоточив взор на лезвии ножа, Хеджин ненадолго замолчала. Её свободная рука переместилась на затылок заместителя Вана и сильно обхватила его, а рука, держащая нож у левого нижнего века мужчины, поднесла лезвие ближе к уголку глаза. Дёрнувшись, заместитель Ван зажмурил левый глаз, а правым глазом наблюдал за девушкой в страшном предчувствии. — Не дёргайся! А то раньше времени без глаза останешься… — крикнула на него Хеджин, не опуская нож, а когда хозяин особняка замер, жадно вдыхая носом воздух, продолжила: — Так вот. Лёжа на том вонючем полу, беспощадно и безостановочно избиваемый своим отцом, изо всех сил стараясь не издать ни звука и не осмеливаясь пошевелиться, покойный дон Манчини молил лишь о том, чтобы его папаша подумал, что сын мёртв, и, испугавшись, прекратил колотить его. Ты хоть понимаешь, какие мысли были у ребёнка в тот момент и что он чувствовал тогда? Маленький сын притворялся мёртвым, чтобы горе-папаша, наконец, перестал его лупить! Такому подонку, как ты, Юнчоль, наверняка даже вообразить такое трудно! А когда ноги отца перестали бить маленького мальчика и глава семейства пошёл на кухню за бутылкой, маленький дон Манчини попытался выползти из мастерской на улицу и попросить о помощи соседей, но отец вернулся слишком быстро. Разозлившись на сына и ничего не соображая из-за выпитого спиртного, он схватил первый попавшийся под руку нож со своего стола в мастерской, где лежали все его рабочие инструменты, и замахнулся им на рыдающего от страха и обездвиженного сына. Угадай, Юнчоль, что за нож был у пьяного отца? Если ты ответил, такой же, что у меня сейчас в руках, то ты прав! К счастью, глава семейства промахнулся и идеально заточенное под бритву лезвие ножа лишь слегка задело глаз маленького дона Манчини. Однако этого хватило, чтобы дон Манчини истёк кровью и едва не лишился глаза… Девушка ловко подбросила на руке нож, на секунду убрав его от лица заместителя Вана, и вновь приставила лезвие к прежнему месту, широко улыбнувшись: — Какая опасная вещь — этот нож киридаши! Согласен, Юнчоль? Ведь тогда пьяный отец дона Манчини, считай, промахнулся, а вон сколько последствий! А потому лучше моего покойного босса никто не знал, на что способен этот маленький ножик. Но ты только представь, Юнчоль, что будет, если ударить этим ножом в глаз и не промахнуться? Заместитель Ван отчаянно замотал головой, всё время шепча через платок в его рту и проливая слёзы: — Не надо! Не делай этого, Кан Хеджин! Прошу! Мы же деловые люди… — Что ты там сказал? Деловые люди? Скажи, что мне послышалось и я всё неправильно поняла! — усмехнулась Хеджин, даже на миллиметр не опустив лезвие, и сдавила затылок мужчины ещё крепче. — И как только решился сказать мне такое?! Язык без костей! Тебе самому не противно?! А впутывать мою сестру в это дерьмо, нагло, без намёка на честь врать ей и убивать моего отца?! Вот так поступают деловые люди?! Редкая ты сволочь, Ван Юнчоль! Рыдая, заместитель Ван, совсем обессилев, уронил голову на плечо. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! И подними свою чёртову башку! Или это сделаю я! — Девушка притянула к себе голову мужчины, после чего грубо раздвинула пальцами его веки — и острое лезвие ножа едва не коснулось роговицы глаза заместителя Вана. — Знаешь, Юнчоль, чем славился клан Манчини помимо своего могущества и мудрого главы? Клан Манчини был также известен благодаря особому способу наказания предателей. А знаешь, в чём он заключался? Их обездвиживали и лишали глаз. Спросишь, как? Руки и ноги привязывали к стулу, фиксировали голову так, чтобы ей невозможно было пошевелить, с помощью блефаростата удерживали веки, а затем кромсали глаза ножом наподобие того, что у меня в руках. Крик стоял такой, что уши закладывало. А видя, как лезвие неумолимо приближается к их глазам, они готовы были рассказать всё что угодно и сделать всё, о чём бы мы ни попросили. Но молить было уже бессмысленно. При этом предателя, как правило, оставляли в живых. Его даже отпускали на волю. Однако ни одному из тех, кто выжил, не удалось вернуть зрение, в каких клиниках они бы ни побывали. А некоторые из них покончили жизнь самоубийством, поскольку так и не смирились с позором и с тем, что больше никогда не смогут видеть. Заступая на службу в клан Манчини или ведя дела с доном Манчини, каждый знал, что может случиться, предай они клан или дона Манчини, что одно и то же. Спросишь зачем? Зачем прибегать к такому жестокому наказанию, когда можно просто расправиться с предателем? Дон Манчини расценивал такое наказание как справедливое возмездие. Ведь принято считать, что глаза — это зеркало души, а все наши чувства и переживания отражаются в наших глазах. С предательством и обманом то же самое. Соверши мы предательство или обман, это также отражается в наших глазах. В это верил дон Манчини. Если кто-то из клана предавал его, мой покойный босс уже не мог смотреть ему в глаза. Больше всего информации об окружающем мире мы получаем через зрение. Лишившись такого важного органа чувств, человек утрачивает способность ясно определять свои чувства и мысли и воспринимать этот мир как прежде. Когда человек совершает предательство, он разрушает душу того, кого он предал. Лишая предателя глаз, наш клан не только обрекал его на вечные муки и отнимал способность ощущать этот мир и определять свои мысли и чувства как раньше, доводя до безумия, но и тем самым даровал другим возможность более никогда не видеть отражения его уродливой душонки. Лишившись глаз, он уже не мог вести прежнюю жизнь. А его душа медленно и мучительно разрушалась. И только тогда преданный и предатель становились квиты. После понесённого наказания путь в клан Манчини и другие влиятельные кланы был для предателя закрыт раз и навсегда. Правило простое: предал клан Манчини — лишился глаз. Об этом знали все… — Пожалуйста, Кан Хеджин! Не делай этого! — захлёбываясь слезами, практически неразличимо из–за платка во рту умолял заместитель Ван. — Мы можем договориться! Прошу… — Заткнись и не отвлекай меня. Раздражаешь… — перебила его Хеджин и придавила к изножью кровати, держа пальцами веки мужчины открытыми. — Не нужно было злить меня, Ван Юнчоль. Ты ошибаешься, если думаешь, что для меня служба покойному дону Манчини — всего лишь эпизод из моего прошлого… Не успел заместитель Ван вскрикнуть, как одним быстрым, однако очень точным и выверенным взмахом лезвия девушка оставила глубокий порез на лице мужчины. Верхнее и нижнее его веко были рассечены. Кончик лезвия ножа немного задел роговицу глаза. Бровь и часть щеки хозяина особняка тоже были изрезаны. Когда из глубокой линии пореза на его лице засочилась кровь, заместитель Ван принялся истошно кричать и биться в конвульсиях от страха и пронзительной боли. Его повреждённый лезвием глаз моментально налился кровью. — Как оно, Юнчоль? Больно, не так ли? Но ты не волнуйся… — Хеджин резко отпустила мужчину, пока тот судорожно ползал у кровати. — Этот удар я практиковала какое-то время, прежде чем опробовать его на тебе. Задет лишь верхний слой роговицы. Он подлежит восстановлению. Так что этим глазом ты всё же будешь видеть. Но шрам останется на твоей наглой, бесстыжей роже в любом случае. Он будет служить напоминанием о сегодняшней ночи и о том, насколько ты жалок… Она подошла к лежащему на полу заместителю Вану, безнадёжно пытающемуся отползти на животе подальше от девушки, и ухватилась за его халат, чуть оторвав мужчину от пола: — Эта ночь ещё не конец. Сегодня я показала, насколько мы отличаемся друг от друга и какое ты дерьмо. Мы находимся на разных уровнях, Юнчоль. Запомни это и просто наблюдай, как я уничтожу тебя и твоего босса… Когда от собственного бессилия, боли и злости заместитель Ван начал рыдать ещё громче, Хеджин усмехнулась и, подняв его голову за волосы, сильно ударила об пол: — Неспокойной тебе ночи, Ван Юнчоль… Мужчина вскоре потерял сознание. Спрятав нож в ножны, девушка перетащила заместителя Вана на кровать, привязав его руки к спинке. Она достала смартфон из кармана и, включив в спальне свет, сделала несколько фотоснимков привязанного к спинке кровати и потерявшего сознание Ван Юнчоля и его окровавленного лица. Напоследок обернувшись на него, Хеджин поспешила на улицу, где её ждал Дерек. — Судя по вашему довольному выражению лица, всё прошло так, как вы и задумывали, консильери. Заметив девушку, спускающуюся с крыльца, Дерек чуть поклонился. — Ты прав. Осталось кое-что ещё… — И что же? — удивлённо посмотрел на неё бывший подчинённый. Хеджин разблокировала смартфон и показала парню фотографии. — Хорошо вы его отделали! — воскликнул Дерек, листая фотографии. — Верно. Мало ему не показалось. Эту ночь он запомнит надолго, — улыбнулась девушка и забрала телефон. — Сегодня же я отправлю это председателю… — Если он не идиот, то должен понять, что это предупреждение ему, и обделаться от страха… — подметил парень и выдвинулся следом за Хеджин, решительно направляющейся прочь из особняка. — Нет, Дерек. Это не предупреждение. Хватит с них предупреждений. Это прямая угроза. Он следующий. Никакие они не недосягаемые. Плевала я на их влияние. Что бы ни случилось, я их всех из-под земли достану. Я приду за каждым из них. Вот что это значит… — Вы лучший консильери, которого я когда–либо знал. Вы консильери клана Манчини. Вы непобедимы. Служить вам и быть знакомым с вами — большая честь, — Дерек вдруг вышел вперёд девушки и поклонился. — Если вам ещё понадобится моя помощь, буду только рад услужить вам… — Да ты чего? Прекрати смущать меня… — неловко хохотнула Хеджин, а сделавшись более серьёзной, она добавила: — Тебе спасибо, что помогаешь. Без тебя и Мэтью мне было бы гораздо труднее… Её бывший подчинённый внезапно отошёл от девушки в сторону, открыв её взору бегущего им навстречу вниз по дороге Ёнхо, и сказал: — Кажись, господин полицейский сильно волновался за вас, консильери… Хеджин посмотрела вперёд. В темноте разглядев несущегося на неё Ёнхо, она неожиданно для себя улыбнулась. Девушка была действительно рада его видеть. — Прежде чем отталкивать меня и ругаться, помни, что я ждал тебя больше часа и весь извёлся. Так что сейчас твоя очередь послушаться меня и немного потерпеть… — протараторил молодой человек и бросился к ней с объятиями. Хеджин с некой радостью в голосе усмехнулась и обняла его в ответ. Дерек неловко кашлянул и прошёл чуть дальше по дороге, устремив взгляд себе под ноги. — Погоди, Кан Хеджин. Неужели не будет даже твоих коронных «отвали, Со Ёнхо», «блин, вот же достал» или «ты покойник, Со Ёнхо»? — подражая тембру Хеджин, подтрунивал над девушкой Ёнхо. — Мне уже начинать волноваться? — Разве в этом есть смысл? Ты ведь всё равно не отцепишься от меня, Со Ёнхо. Я слишком устала, чтобы сопротивляться тебе… — Положив голову на плечо парня, Хеджин прикрыла глаза и зевнула. — Да и видеть твоё красивое лицо после сволочи Ван Юнчоля, и правда, в радость… — Ты сейчас меня красивым назвала?! Ты точно в порядке, Кан Хеджин?! — Ёнхо отстранился от девушки и, обхватив ладонями её лицо, шутя принялся осматривать. — Голова вроде в порядке… — Сильно не зазнавайся. Это просто констатация факта, — Хеджин убрала его руки и добавила: — И вообще, все красивые парни и так знают, что они красивые. Вы ведь ужасные нарциссы. Чего так удивляешься… Она вытащила шпильку из пучка, тряхнув головой, и её длинные тёмно-русые волосы плавными блестящими волнами опустились на плечи и спину. Спрятав заколку в карман, девушка пошла за Дереком, оставив Ёнхо позади. — И что это было сейчас? Думала отвлечь меня своей красотой, и я забуду о том, как ты только что приравняла меня к мужланам-нарциссам? — нагнал её парень и взял под руку. — Хоть у тебя почти получилось, я всё же должен сказать тебе, что я не такой! Хеджин в ответ лишь слегка посмеялась. — Это правда! — неутешительно добавил Ёнхо. — Ладно. Убедил. Не похож ты на нарцисса. Я просто пошутила, — прекратила дразнить его Хеджин. — Ты слишком отважный и смелый для мужлана-нарцисса… Они и не заметили, как достигли конца улицы. — Я поеду, — уже стоя возле своего автомобиля и дожидаясь молодых людей, сказал Дерек. — Был рад помочь вам, консильери… — Ты сам-то в порядке? — спросил Ёнхо. — И я, и консильери в полном порядке. Не переживайте, господин полицейский… — Дерек поклонился. Ёнхо и Хеджин проделали то же самое на прощание. Парень уехал. — Могу ли я спросить тебя, что ты сделала с Ван Юнчолем? — понаблюдав ещё какое-то время за уезжающей машиной Дерека, Ёнхо обратился к девушке. — Если ты хочешь спросить, убила я его или нет, то мой ответ нет. Как и задумывалось изначально, я всего-то преподала ему урок и показала, что бывает с теми, кто злит меня. На этом всё… — пожала плечами Хеджин и прошла в сторону автомобиля парня. — Разумеется, председатель Чо тоже об этом в курсе… теперь в курсе… Она потрясла перед лицом своим смартфоном с явным довольством и усмехнулась. — Что там? Покажи! — Ёнхо попытался выхватить у неё из рук телефон, однако девушка была слишком ловкой и быстрой, дабы позволить так легко этому случиться. Хеджин шустро спрятала смартфон в карман и сказала: — Как-нибудь в другой раз. Имей совесть, Со Ёнхо, и позволь мне выглядеть в твоих глазах нормальной хотя бы ещё чуть-чуть… — Что бы там ни было, он это заслужил. Я тебе уже говорил, чтобы ты забыла на время нашей войны с этими подонками, что я полицейский. За всё то время, что я знаю тебя, Кан Хеджин, я понял: ты не станешь делать что-то, что не имеет смысла или серьёзных оснований. Уж слишком ты осторожна и рассудительна, чтобы поступать глупо и не предвидя всех возможных исходов… Губы девушки дрогнули в слегка сентиментальной улыбке. Она ответила: — Ты прав… — Видишь, Кан Хеджин, как неплохо я тебя узнал за это время! — широко улыбнулся Ёнхо и положил руки на её плечи, подбадривающе похлопывая. — Я очень внимательный парень! Так и знай! — Слушай, Ёнхо. — Девушка вдруг обхватила своими руками ладони парня. — Я сейчас кое-что сделаю, только ты не волнуйся… Молодой человек неуверенно кивнул и принялся вопросительно разглядывать её. Она встала на носочки и крепко обняла его, обвив руками его спину. Поначалу Ёнхо даже растерялся от такого неожиданного поступка со стороны Хеджин. Однако, долго не думая, он ответил на объятия с мягкой улыбкой. — Это от всего сердца. Спасибо за всё, Со Ёнхо… — Девушка ласково потрепала его по спине и улыбнулась. Немного отпрянув от парня, она чуть поклонилась и резво двинулась к машине, не оборачиваясь. — Стой, Кан Хеджин! Я же теперь не усну! Ты заставила моё сердце колотиться, как ненормальное! — крикнул ей вслед Ёнхо, не переставая улыбаться. Он догнал девушку, когда та уже открыла дверь переднего сиденья автомобиля. — Слышишь, как бьётся моё сердце?! И как мне теперь быть?! — Молодой человек театрально положил руку на сердце. — Лучше скажи, с чего вдруг мне выпала такая честь? Раньше ты никогда не обнимала меня! Это значит, что я двигаюсь в верном направлении на пути к твоему сердцу? Да что же я такого сделал-то? Я хоть знать буду, чтобы и в следующий раз получить обнимашки от самой Кан Хеджин… Сдержав смешок, Хеджин протиснулась мимо парня и села в машину. — Постой, Кан Хеджин! Я серьёзно вообще-то! Скажи мне! Скажи, что делать! Может, я даже смогу заработать поцелуй! Хотя бы в щёчку! — всё подшучивал Ёнхо, легонько барабаня по стеклу, а увидев в окне сердитый кулак девушки, усмехнулся и занял водительское место.
