Разговоры на последней парте

На корабле мы доплыли до порта. В порту был один причал, будка охраны и небольшой подъемный кран. Мы сошли с судна и шли по длинному деревянному причалу, потом сошли на длинную дорогу из досок. Мы слушали шум прибоя. Воды видно не было. Кромешная тьма. Видно было лишь кран, будку и корабль, дальше абсолютная и непроглядная тьма, словно дальше этих трёх вещей нет ничего. Словно мы находимся в пустоте, где нет ничего кроме будки, крана и корабля. Мы прошли несколько шагов и корабль пропал. Уплыл он или пропал во тьме, этого мы не знали. Угрюмый и словно загипнотизированный боцман вёл нас до места. Мы шли по заснеженной тропинке сквозь ничего. Сквозь тьму. Сквозь пустоту. Тишину. Глухо и неотчётливо был слышан хруст снега. Это место глушило все звуки и не было слышно даже тишины. Ведь у тишины есть определённый звук. Даже этого звука не было. Это не тишина. Это вакуум. Это. Вакуум. Нас было пятеро. Стрём. Майор. Жгут. Луна. И я. Непрощённый. Нас наконец привели к месту. Мы так и называли то, куда нас отправили. «Место». Место выглядело также мрачно, как и порт. Четыре трёхэтажных дома стоят попарно параллельно друг другу. Среди этих домов небольшая детская площадка с ржавой горкой, сломанной каруселью и двумя лавками. Мы вошли во двор этих домов справа от входа на площадку. Около дома, что стоял справа от площадки, стоял другой дом. Он был длиннее и этажей было пять. В воздухе витал аромат моря и гари. Такой жгучий и неприятный запах гари, как после большого пожара. Боцман жестом показал, что нам надо сесть на лавку. Затем ещё минуту постоял и ушёл, так и не проронив ни слова. В промежутках между этими домами была сплошная тьма и было страшно думать о том, что может там поджидать. Монстры. Убийцы. Печаль. Тоска. Такие же четыре дома. В некоторых окнах был свет. В окнах не было людей. Вакуум не пропадал до первого слова Стрёма. Он спросил, зачем мы здесь. Никто ему не ответил. Все словно под гипнозом. Они смотрят в разные стороны и не отводят взгляд. Внезапно Луна ответила, что Стрём завтра всё увидит. Я увидел в окне человека. Он смотрел на нас. Лица видно не было. Виден был чёрный размытый силуэт. Я отвёл взгляд от окна и через мгновение снова посмотрел. Силуэт пропал. Я закрыл глаза на несколько секунд. За спиной Майора появился боцман. Лицо его наводило страх. Морщины, седая борода, отсутствие волос на голове и свирепый взгляд. Он медленно поднял руку и пальцем показал на подъездную дверь. Мы встали и пошли к ней, боцман шёл сзади. Он открыл нам дверь и провёл на третий этаж. Разместил нас в двух квартирах. В одной Стрём, Жгут и Луна, в другой я и Майор. Мы легли спать и я спал спокойно. Без сновидений. Без всего. Лишь постоянный вакуум, который создавал ощущение, что всё, что происходит, не по-настоящему. Словно не приплывали мы сюда и сидим себе мирно по домам. На утро я проснулся и в окно пробивался свет луны. Майор тоже проснулся. Мы подошли к окну и… Огромные монолитные небоскрёбы возвышались перед нашими глазами. Мы ужаснулись и в сердцах появилось отчаяние. Это место оказалось такими же каменными джунглями, из которых нас привезли. Стены многоэтажек перекрывали друг друга. Вдалеке были видны трубы завода. Эта огромная каменная тюрьма наводила тоску и безысходность. Такую безысходность, что хуже безысходности пожизненного заключения в тюрьме.