Центр моей Вселенной.

Открываю глаза. Голова слегка болит. Поднимаюсь с дивана, проходя мимо стола включаю ноутбук. Смотрю на мессенджер. Он оффлайн. Третий день. Мое последнее сообщение не прочитано. Иду на кухню, ставлю чайник и направляюсь в душ. Единственная привычка, которая осталась от прошлой жизни – это мыться каждый день. Сейчас я с утра моюсь два раза. До уборки и после. Новая привычка – педолить квартиру до стерильности каждое утро. ОКР держит крепко. Пыль мерещится повсюду. Надо снова убраться. Быстро принимаю душ, облачаюсь в темную футболку и черные шорты, завариваю крепкий кофе, заглядываю снова в ноутбук. Проверяю почту, отвечаю на сообщения от работодателя, бегло осматриваю фронт работы на сегодня. Начинаю уборку. Методично протираю пол на первый раз. Затем вытираю повсюду невидимую пыль, промываю ванную и кухню, включая шкафы и столы, перемываю всю чистую посуду, тру панели в прихожей, обрабатываю отпаривателем шторы в спальне, мою все двери и последний раз мою повсюду полы. Снова заглядываю в мессенджер. Тишина. Приоткрываю форточку, закуриваю. *** Третий год я не выхожу из дома. Никакая терапия мне не помогает. Пытался ложиться в клиники, становилось только хуже. Спасибо другу Николаю. Используя связи уберег меня от очередной психушки или ПНД навечно. Забрал, привез домой. Я знаю причину. Все начиналось постепенно. Я работал сутками, неделями, месяцами. Напряженный график, встречи, командировки, работа 24/7. Спустя пару лет такого ритма стал страдать бессонницей. Начал принимать снотворное, только так мог спать. Затем прибавилось ОКР с приступами компульсии на фоне чистоты. Я начал создавать вокруг себя стерильную среду. Постоянно таскался с влажными антибактериальными салфетками, перестал ночевать в гостиницах, снимал дорогие квартиры, просил об уборке перед моим заездом, но брезгливость ко всему вокруг росла в геометрической прогрессии. Однажды утром я не смог выйти из дома. Один шаг за порог подъезда вызвал паническую атаку такой силы, что меня увезли на скорой в больницу. Отлежавшись, я вернулся домой и перестал выходить. Благодаря все тому же Николаю устроился удаленно сисадмином в его фирме и засел дома. Первое время ко мне приходили друзья и коллеги, но спустя полгода моего заточения, посетители иссякли окончательно. Все мое общение перешло в сеть. *** С Владом мы познакомились банально в чат-рулетке. Сразу обменялись номерами и стали писать друг другу личном чате. Больше года мы были на постоянной связи. Каждое утро после пробуждения я ждал, когда он проснется. Его «Доброе утро, Дим» со временем стало служить неким стартом для начала моего нового дня. Я узнал, что он такой же затворник. С ним беда случилась после того, как на работе в общий чат попала фотография Влада, целующегося с парнем на улице у ночного клуба. Начальник объявил, что геи работать в их фирме не могут. Его уволили. Более того, информация была разослана всем знакомым и родственникам. В один миг от Влада отвернулись практически все. Даже родители. Он замкнулся в себе. Работал удаленно переводчиком технических документов с итальянского и китайского языка. Парни мне нравились, но я ни разу не решился пойти дальше слюноглотательного созерцания на мужчин со стороны и дрочки под порно со сладкими мальчиками. С геями лично общаться не приходилось. И вообще, ни с одним парнем близкого контакта у меня не было. Не случилось как-то. За время общения я привязался к Владу. В последнее время мы стали каждый день созваниваться по видеосвязи. Иногда бывало, работали вместе. Отключали звук и каждый занимался своим делом, видя другого в уголке экрана. Для меня это было приятным ощущением присутствия рядом кого-то близкого. Мы говорили о многом. Влад восхищал меня своим умом и познаниями. О его ориентации мы тоже поговорили. Я дал ему понять, что это не преграда для нашего общения. И признался в своем влечении к моему же полу. Рассказал об отсутствии опыта. *** Я рассматривал фото из нашего с ним чата. Вот вид из окна. Вдалеке необычная красная церковь с лазурно-золотыми куполами, ближе парк. Судя по высоте окна, из которого сделано фото, примерно второй этаж. Вот он сидит в кресле и смотрит куда-то в сторону. Взъерошенные светлые волосы, легкая щетина на лице, серые глаза и густые, черные ресницы. Ни на одном фото он не смотрит в объектив. Вот его толстый наглый кот. Его так и зовут. «Кот». А еще «Чудовище», «Наглая рыжая морда», «Его толстопузейшество». Вот Влад показывает новую мышку, графическая, переливается в разные цвета. Обращаю внимание на его длинные пальцы. Накрываю изображение его руки на экране своей ладонью. Знаю я о нем не мало, но в то же время, ничего конкретного. Ни адреса, ни фамилии, даже города не знаю. Не спрашивал. Злюсь на себя за это. К вечеру, не дождавшись от Влада ответа или хотя бы появления онлайн, я принимаю решение. Решение не имеет формулировки в словах. Лишь внутреннее намерение. Первое – определить, что за церковь на фото. Некоторое время поисков, и вот, кажется это она. Внимательно сравниваю, да точно. Открываю карты, изучаю план его города и района. Какой примерно может быть дом. Все происходит на автомате. Как программу написать. Спустя несколько часов у меня на столе, на листке бумаги его примерный адрес. Окраина города, Гугл-карты показывают двухэтажные частные дома. Ложусь спать с бумажкой в руке. Сплю плохо, кидает в пот. Внутренне понимаю, что то, что я задумал очень страшно для меня. Но иначе никак. Я не могу без него. Чертов потеряшка. Что с ним могло произойти… Просыпаюсь. Уже светло. Мокрая футболка противно липнет к телу, правая рука крепко сжимает листок с его адресом. Лежу, уставившись в потолок. Страх неспешно ползет по коже, но больше пугает то, что я могу его потерять. Страшнее никогда его больше не увидеть, хоть и по видео, не услышать его голос. Это страшнее всех страхов. Мое сердце бьется медленно и громко. Я раскрываю ладонь, перевожу взгляд на бумажный клочок. Поднимаюсь с дивана, иду в прихожую, нахожу в тумбочке ключи от машины. Нажимаю на кнопку автозапуск. Брелок послушно пиликает, на экранчике изображение машины начинает испускать графический дым из выхлопной трубы. Завелась ласточка. Обхожу квартиру, достаю командировочную сумку, кидаю запас вещей, документы, портмоне. Быстро в душ, ополаскиваюсь, натягиваю дорожный комплект одежды, надеваю темные очки. Мысленно повторяю: «Страх потерять тебя страшнее страха выйти за порог». Делаю глубокий вдох-выдох, открываю дверь квартиры. Спускаюсь по лестнице. Сердце бешено колотится. Снова в голове: «Страх не увидеть тебя страшнее страха выйти на улицу». Открываю дверь подъезда и делаю шаг вперед. Голова кружится. Шум улицы обрушивается на меня, руки немеют. Вдох-выдох. Дышу, медленно. Чувствую, как пот стекает по спине. Поворачиваю голову в сторону машины, иду. Один шаг, два, три… Брелоком открываю дверь авто, сажусь внутрь. Трясет, сердце мечется в груди. Мокрый весь, с головы до пят. Снова глубоко дышу, вцепившись в руль до белых костяшек. Проходит некоторое время. Мысленно: «Я в машине, я не на улице. Страх потерять тебя навсегда страшнее всех остальных страхов». Набираю на навигаторе название города. 600 км. Трогаюсь с места. *** Езда за рулем быстро меня отвлекает. Сосредотачиваюсь на дороге, окружающей обстановке. Замкнутое пространство автомобиля успокаивает. Темные очки плюс тонировка стекол в машине приглушают яркий дневной свет. На заправке есть заправщик, выходить из машины не надо. Даю ему деньги за бензин и добрые чаевые, прошу принести кофе и гамбургер, пока заправляется машина. Так, этот вопрос решен, отлично. Бака хватит доехать до нужного адреса. Еду без остановок. Открываю окно и курю в машине, прямо на ходу. Пофиг на принципы. Затыкаю мысленно зашевелившегося брюзгу с ОКР чистюли. Посылаю его внутри себя матом. Дорога успокаивает. Слежу за разделительной полосой. Осознание, что я все ближе к нужному городу наполняет решимостью. Я должен его найти. Вспоминаю, как однажды Влад меня рассмешил своим танцем на спор, больше похожим на кривляние. В тот момент я в него влюбился. *** Город встречает меня вечерними сонными улицами. Машины лениво ползают по пустым дорогам. Я без проблем добираюсь до его района. Вот, частный сектор из двухэтажных домов. Один из них, скорее всего Влада. Я сижу в машине. Плачу, дышу, курю сигарету за сигаретой. Обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь. Выпиваю несколько успокаивающих таблеток. Закрываю глаза, вспоминаю его смех, остроумные шутки, и этот чертовски красивый взгляд. Проваливаюсь в темноту и засыпаю, плаваю где-то в волнах. Всю ночь сквозь сон бьёт лихорадка. Просыпаюсь. Уже утро. Замерз, потому что одежду от пота хоть выжимай. В голове что-то щелкает, и я чувствую, как меня вдруг отпускает. Дыхание выравнивается, открыв глаза я смотрю перед собой и понимаю,- страха больше нет. Некоторое время слушаю свои ощущения. Внутри спокойно. Решаю проверить. Открываю дверь автомобиля и выхожу. Воздух сырой и прохладный. Вдалеке по улице стелется туман. Мне легко, и не страшно. Мне больше не страшно. Я поворачиваю голову в сторону первого дома и подхожу к калитке. Нажимаю на звонок. Некоторое время ничего не происходит. Затем слышен звук открывающейся двери дома и голос: -Кто там? - Здравствуйте, я ищу Влада. Вы не знаете, в каком доме он живет? - Так он наш сосед, только его дома нет. Он в больнице, ногу сломал. Увезли дней пять назад. А вы кто? Говорю, что я его друг по работе, узнаю, в какую больницу его могли увезти, благодарю и возвращаюсь в машину. Сижу некоторое время. То плачу, то смеюсь. Главное – он живой. Почему-то я боялся самого страшного. В больнице прием посетителей с четырех. Снимаю номер в гостинице, брезгливости больше нет. Моюсь и падаю спать. *** Проспал до пяти, проснулся, быстро собрался и поехал в больницу. Меня к нему пускают, я поднимаюсь в палату. Он смотрит на меня отстраненно, не узнал. Глаза стеклянные, взгляд отрешенный. Как же мне это знакомо. Оказалось, что Влад неудачно навернулся со стремянки и сломал лодыжку. Перелом без смещения. Падая разбил телефон. Соседка вызвала скорую и его увезли в больницу. Как раз сегодня его должны были выписать. Для этого планировалось вызвать бригаду из психдиспансера. Я переговорил с главврачом. Деньги решают многое. Санитары вывезли его к моей машине, помогли усадить на заднее сиденье. И мы остались наедине. Я довез его дома. Сходил к соседке, забрал ключи и кота. Открыл дом, запустил кота, вернулся к машине. Открыл заднюю дверь и сел рядом. -Ну, привет, Влад. Вот видишь, я приехал. Я протянул к нему руку и коснулся его предплечья, обтянутого толстовкой. Руке стало тепло, как и сердцу. Как давно я об этом мечтал. Прикоснуться к нему. Влад повернул ко мне голову и посмотрел, не видя. Я улыбнулся и произнес: - Ну, что, дружище, пошли в дом. Я завел Влада внутрь, усадил на диван и присел рядом. Он смотрел в пустоту, никак не реагируя на мое присутствие. Я смотрел на него. В реальности он еще красивее, чем на видео. На вид он казался моложе. Не больше тридцати лет. Тело хорошо сложено, я знаю, что он дома постоянно тренируется. *** Влад оставался невменяемым еще несколько дней. Мне пришлось стать его сиделкой. Я кормил его, умывал, водил в туалет, обтирал его тело влажными полотенцами, укладывал спать, давал таблетки. Благо, он не проявлял признаки буйства, был послушным, но меня не узнавал. Однажды утром я проснулся на диване в зале и почувствовал взгляд на себе. Влад сидел в кресле и задумчиво-удивленно на меня смотрел. Я улыбнулся. - Привет, затворник. - Это правда ты, Дим? - Правда, я. - Но как?!.. Я рассказал ему, как ждал его сообщения, как желание его увидеть пересилило все мои страхи, и я к нему приехал. Рассказал, как я нашел его дом, как узнал у соседки, где его искать. Как отмазал от дурки, привез домой и несколько дней с ним нянчился. Он слушал с не верящим видом. - Ты так сильно хотел меня видеть, что поборол свой страх? - Да, Влад. Я так сильно не хочу тебя потерять. Вечером он спросил, не хочу ли я лечь в его спальне. Рядом с ним. Я хотел. Чертовски боялся, но хотел. Желание близости обдавало изнутри меня жаром. Я помог ему помыться, принял душ сам и пришел в спальню, не одеваясь. Гипс на ноге особо не помешал Владу мной овладеть. Он оказался опытным любовником. Этой ночью я увидел небо в алмазах. *** - Тебе точно надо уехать, Дим? - Надо, Влад. Если хочешь, поехали со мной. Ты можешь заниматься работой из моего дома. - Я не могу, пока… ты же знаешь… Он все еще боится выходить из дома. Даже мой приезд и две недели, наполненные волшебными ночами и днями, не смогли сломить его страх перед улицей. - Слушай, я приеду к тебе. Вот решу свои дела и приеду, хорошо? Мы будем постоянно на связи, ты только вторую ногу не ломай, ладно? Ну и шею, руки и все такое, тоже побереги. И телефон если разобьёшь, помни, есть еще второй. Смотрю, как он нервно закусывает губу, взгляд снова пустеет. Я беру его за плечи, прижимаю нежно к себе, целую возле уха. Он дрожит. - Потерпи, хороший. Из нас двоих хоть кто-то должен быть в боевом строю теперь, понимаешь? Молча кивает. Целую его в губы. Так сладко, не хочется отрываться. Шепчу о том, что он мой центр Вселенной, как мне с ним хорошо, но мне надо ехать назад. Николай узнал, что я уехал. И потребовал объяснений. Долго по телефону радовался и сказал, что ждет меня на новом рабочем месте. Этот вопрос надо было решить лично. Я хотел остаться на удаленке. Да и в целом, раз Влад упросил меня пожить с ним, надо было сдать квартиру, забрать некоторые вещи, встретиться с родителями. Те тоже обрадовались, когда узнали, что я вышел из дома. Я снова крепко обнимаю Влада, стараясь запомнить его тепло. Затем разворачиваюсь и направляюсь к машине. *** До дома добрался без приключений. Зашел в квартиру, не обращая внимания на двухнедельную пыль, иду в душ и ложусь спать. Вопросы с работой утряслись быстро, Николай отнесся с пониманием и оставил все, как есть. Родители были искренне рады меня увидеть. Однако, я решил им открыться и сказал правду. Что я уезжаю жить к парню. Отец молча вышел, мама вздохнула. Взяла меня за руку и сказала, что я ее сын, и она меня любит таким, какой я есть. И спросила, когда я их познакомлю с Владом. Я пообещал, что как-нибудь приедем. Я зашел к отцу в кабинет. Он сидел за столом с открытым ноутбуком и что-то читал. - Пап… - Здесь сказано, что надо предохраняться. Геи часто болеют спидом. - Пап, мы предохраняемся. - Хорошо. Когда привезешь его? - Пап, как-нибудь привезу. Отец встает, я подхожу к нему и обнимаю. Он плачет. Домой возвращаюсь с тяжелым сердцем и легкими плечами. Груза больше нет. Вечером доделываю работу и открываю мессенджер. С последнего моего сообщения нет ответа. Хмурюсь. Раздается звонок телефона. Это Влад. - Дим, я потерялся. - Не понял? - Я это… я не знаю, где я… Дим, я не могу без тебя. Я тоже решил к тебе поехать. Дим, я поехал ведь. Добрался на такси до автовокзала, сел на автобус. И ехал, а потом была остановка. И я захотел в туалет. А когда вышел, я забыл, в какой автобус мне надо. Я растерялся... И они все уехали. А я здесь сижу, Дим, и мне страшно… Спокойным голосом мягко прошу его открыть навигатор в телефоне и сделать скриншот его местонахождения. Он послушно отправляет. Ориентируюсь – 230 километров. Прошу его ждать на месте, во что бы то ни стало. Лечу на максималках, выжимая все 268 лошадиных сил мотора. Ночная трасса практически пустая. Собран и напряжен, внимателен и чуток. Только доехать быстрее, но не убиться. Спустя полтора часа я на месте. Выхожу из машины, набирая его номер. Слышу звук его мобильника. Он сидит на дальней лавочке в тени, обхватив руками ноги и спрятав лицо в колени. Я подбегаю, поднимаю чуть ли не на руки. Крепко прижимаю, покрываю зареванное лицо поцелуями, долго стоим обнявшись. Шепчу ласковые слова. Чувствую, как он начинает успокаиваться. - Дим, я не могу без тебя. Дим, смотри, я смог выйти. Я даже поехал… - Ты мой хороший, ты мой молодец, как же ты меня напугал, Владик, ты справился, я рядом, все хорошо. - Дим, прости, я потерялся… - Ты молодец, любимый, в этот раз ты не потерялся, смотри, я тебя нашел… Медленно веду его к машине, усаживаю на переднее сиденье, даю выпить таблетку, пристегиваю и везу к себе в город. Он всю дорогу спит. Сонного поднимаю в квартиру, бережно раздеваю и укладываю в кровать. Сам ложусь рядом, прижимаюсь всем телом, и, ощущая вселенское спокойствие проваливаюсь в сон. Влад остался жить у меня. Через полгода счастья и дозированной терапии мы практически преодолели агорафобию. Единственным отголоском страха осталась неприязнь к торговым центрам. Этот вопрос легко решался доставкой на дом. Мои родители приняли Влада хорошо, с мамой они нашли общий язык на фоне кулинарии, а с отцом мы вместе ездили на рыбалку. Влад продал свой дом и купил загородный уютный домик недалеко в нашем пригороде. Туда мы сбегаем вдвоем, отдохнуть от городской суеты.