Мираж

Шум ветра, солнце, поляна среди густого леса, пение птиц. Этот вид прекрасен, но не прекраснее человека, сидящего напротив – Арсения. Его голубые, как небо, глаза, смешной, но в тоже время красивый нос, густые ресницы, родинки над бровями. Этим зрелищем Антон мог наслаждаться часами, но тут его прервал голос: –Чего задумался? – спросил Арсений, попутно наливая в пластиковый стаканчик апельсиновый сок, так как в этот день они решили устроить пикник на опушке леса. –Да так, неважно, – отмахнулся Антон, расстерянно посмотрев на него. Он понял что спалился и почувствовал, как предательски краснеют уши, – Может, бахнем? – показывая бутылку белого сухого вина из рюкзака, спросил зеленоглазый. –Не откажусь, только просто так пить скучно, может сыграем в игру «я никогда не»? – игриво посмотрев на собеседника, выпалил Арс. –Ну... давай, – немного расстерянно сказал Антон, – я начну, – наполняя стакан спиртным, сказал тот, – я никогда не... – запнулся парень, – прыгал с парашютом, – и выпил содержимое стакана. –Я никогда не нагревал градусник, чтобы не идти в школу, – голубоглазый не выпил спиртное. –Кто-то серьезно так не делал!? – с ноткой возмущения выпалил кучерявый, – Я так делал каждую контрольную, чтобы не идти на неё. –Я был отличником, так что мне это не надо было, – усмехнулся брюнет. Игра продолжалась ещё долго, и могла бы продолжаться вечность, но алкоголь не бесконечный. Рано или поздно он бы закончился, как и произошло. –Блять, – выпалил Шастун, – выпивка кончилась... – он опять засмотрелся на Арсения и не понимал, почему от его взгляда у него в крови заструилось что-то живое и горячее. Он не понимал, почему было жарко просто находиться на одной планете с ним и дышать одним воздухом. Думать о нем было невыносимо, а представлять – мучительно. Он не понимал, почему при виде Арсения бросало в жар, начинали холодеть руки и ноги, а внизу живота появлялось ощущение, будто сотни бабочек, где-то внутри, в самом центре, шелестят своими крылышками, приятно щекоча. Появилось неумоверное желание поцеловать его. Оба были пьяны и не ручались за свои действия. Антон придвинулся к своему возлюбленному и утянул того в сладкий поцелуй. Обоим катастрофически не хватало воздуха, но ни один не хотел отрываться от другого ради того, что бы вдохнуть воздуха. Только когда лёгкие начали гореть от нехватки кислорода, они разорвали поцелуй, тяжко дыша, но их губы всё ещё легко соприкасались. Посмотрев в расширенные от алкоголя зрачки Арсения, которые буквально закрывали радужку, Антон хотел что- то сказать, но перед глазами все поплыло, голова закружилась, хотелось упасть, но... Он открыл глаза и осмотрелся по сторонам: белая, как снег, комната, обшитая по стенам чем-то мягким, как подушка. Антону хотелось бы бить руками пол, но ни тут то было. Он был в смирительной рубашке.