9 Часть (Что тебе было за твою выходку?)
15 января 2023 г., 13:50
Примечания:
Будет немного грустно... Но не расстраевайтесь слишком сильно.
— Все потому что у вас достаточно мягкий правитель.
— Что? Мой отец мягкий правитель? — Иронично глянул на меня юноша.
— Да. Ты помнишь Смауга? Помнишь ту войну? Что тебе было за твою выходку?
— За выходку? Я хотел помочь. — Тон уже был совсем другим, более серьезным.
— Кому? Ты молодец, ты помог. Но не всем, только ей. Тауриэль. Ты был влюблен в девушку, которая предала королевство, но ты не хотел это понимать, поэтому пошел за ней. Так что? Что он сделал, когда ты вернулся?
— Ничего он не сделал. — Процедил сквозь зубы принц, не разрывая наш зрительный контакт.
— А знаешь что бы было, если бы ты жил в Строксе? В нашей столице? И был бы тем более принцем? Тебя бы выпороли плетью на главной площади, созвали бы на это посмотреть всех, абсолютно. Тебя забили бы до смерти, и никто бы даже не вздохнул сочувственно.
— Ты понятия не имеешь что тогда случилось. Так же как не имеешь право говорить о таком. — Кажется я сильно его задела этим.
Он лег сзади меня, я лежала спиной к нему, мы были тесно прижаты друг к другу, так было теплее. Но мне показалось, что его дыхание участилось, и он… Всхлипнул?
***
Много лет назад
Все от лица Леголаса
Я вернулся на рассвете, город спал, охрана впустила меня, но как то странно посмотрела. Тогда мне показалось что это не имеет особого значения, но я ошибся.
Я пришел во дворец к отцу и был уверен, что он уже простил меня.
Без разрешения и стука, я вошел в его кабинет и увидел, что он пишет какой-то документ, вроде на чье-то публичное наказание, когда он поставил королевскую печать и собственную подпись, ничего не говоря, развернул лист ко мне.
У меня похолодели пальцы, а сердце застучало так быстро, что я слышал его. Прочтя до конца, я был в ужасе от того что он хотел сделать со мной. Да, мне стало страшно, я не знал что сказать, забыл как говорить, и только когда я прерывесто вздохнул, отец перевел глаза на меня.
— Что ты скажешь? Полторы сотни будет достаточно? — Холодно вопросил он, смотря на меня так, будто я ему вовсе и никто. От чего стало не только страшно, а еще и обидно.
— Это не справедливо. — Голос предательски дрожал, глаза заполнили слезы.
— Правда? А королю перечить справедливо? Идти за предательницей и ее защищать, справедливо?
— Ты не прав. Ты много раз пожалеешь об этом. — Ресницы уже намокли, но щеки еще были сухими.
— Знаю. Но все равно хочу этого. Иди к себе. И если утром тебя там не будет, тебе же хуже.
— Если ты так сильно хочешь наказать меня, сделай это, но не на глазах у толпы. Самое страшное, это видеть как всем вокруг на тебя плевать, на твою боль, твой крик, твое раскаяние. Это жутко. — Голос теперь дрожал сильнее, а слезы все-таки потекли.
— Прости дорогой, это часть твоего наказания, а теперь иди, у меня еще много дел сегодня. — Снова опустив голову, принимаясь за работу, буднично ответил он.
Я быстро стер слезы, злясь на то что нигде поблизости нет зеркала, и вышел из кабинета, быстрым размашестым шагом долетев до спальни.
Сел на пол и стал думать обо всем что увидел, услышал и прочитал, по всему выходило, что отец не лжет и действительно сделает это, и чем больше я думал об этом, тем страшнее мне становилось. По моим предположениям, скоро ко мне должна была прийти служанка и принести белое… Ханьфу? Вообще никогда не знал как называется этот халат, но что-то схожее с азиатской одеждой, точно было.
И это случилось.
Несколько часов у меня была истерика. Я разбил все вазы и бокалы, чернильницу, и все что смог найти. Все что попадалось под руку, я швырял либо об пол, либо в стену, и вскоре моя комната прибывала в абсолютном хаосе. Везде были битые стекла, ковер пропитался чернилами, цветы стоявшие на подоконнике, теперь были на паркете.
После того как я разгромил все что было, ярость ушла, сменившись страхом, который будто пожирал изнутри. Я упал на кровать, сворачиваясь клубком, дав волю слезам, которые тот час быстро заструились.
Пролежав еще какое-то время, заснул. А когда открыл глаза была уже глубокая ночь, час или два…
Я встал с кровати и переодевшись в белоснежное, и сняв обувь, вышел из спальни. Сначала стоял около собственной двери, нерешаясь ступить дальше, но потом все-таки пересилил себя и медленно зашагал к месту с корого все началось.
Добравшись до двери, я увидел, что щелка под ней светится, конечно, он до сих пор разгребал документы и новые письма с договорами. Раньше мы вместе занимались этим до поздней ночи, я помогал ему, но сейчас…
Я аккуратно опустился на колени перед кабинетом и замер.
— Отец, — дрожащим голосом позвал я, я знал, он слышит, более того он слышал даже то как я шел, но ничего не сделал и не сказал. — Прости. Прости пожалуйста, — Я всхлипнул. В коридоре было очень холодно, но мне было все равно на ветер и ледяной стеклянный пол, я убрал руки с колен и положил на стекло, — пожалуйста…
По щекам текли слезы. Никогда бы не подумал, что он способен на такое. Ему самому не страшно? Я ведь его ребенок. Сто пятьдесят ударов плетью — не шутки. Семдесят процентов умирают на месте, двадцать два умирают через несколько часов, я верю в восемь процентов, конечно… Но он никогда не верит в них, если это касается меня.
Эру. Эру, прошу, пожалуйста, пусть он подумает еще немного. Прошу… Мне, страшно. Мое сердце бешено стучит в груди, только при мысли об этом. Оно будто пытается вырваться на свободу, а я не могу ему этого позволить.
Эру.
Умоляю.
Умоляю.
Пожалуйста…
Я стоял на коленях и плакал, видя узкую полоску рыжего света, надеясь что он все же откроет.
Когда начало светать, солнечный свет залил весь коридор, окна были в пол, огромные, и между ними были всего лишь тонкие колонны, так что свету ничего не мешало, этот коридор всегда был самым светлым, не только в плане освещения…
Было уже наверное часов семь, я слышал как по другим коридорам ходят слуги, шепчутся, тихо смеются, говорят о чем-то своем.
Тут дверь распанулась. Я поднял голову и сразу встретился с его холодными глазами.
— Зайди. — Я быстро встал и прошел в кабинет. Дверь сзади меня скрипнула и закрылась.
