Жених для Ночной Фурии или Моя непобедимая вредность

Он ходил из стороны в сторону. С четырех утра до сейчас, три часа на ногах! — Леголас… Я, конечно, поддерживаю тебя во всех начинаниях… Но может быть, ей просто не дошло это письмо? Арагорн с самого утра носился за другом, с просьбой подумать еще немного, действительно ли он хочет поехать в центр столицы Мосфирики, действительно ли ему это так нужно, и правда ли, что он так сильно любит Астхик. — Какое это? Их было девятнадцать, Эстель! Девятнадцать, понимаешь? Не одно, не два, не пять! А девятнадцать, сука. — Сокрушенно поднял принц руки, к потолку, смотря вверх, ища одобрения хотя бы от Эру. Или… Да, ну его к черту! Он готов был раскреститься прямо сейчас и поверить в Мирму, только бы кто-нибудь ему сейчас помог! — Двадцатое юбилейное? — Попытка пошутить с грохотом провалилась. — Я все равно туда поеду. Хватит с меня писем! С ней что-то случилось. Не могла же она разлюбить меня, ну? У принца в самом деле уж глаз дергался и пальцы слегка потряхивало. — …тебе виднее… *** Я висела. Грева! Козлище! Ненавижу. Чтоб тебе каждый день видеть в кошмарах ежей. Я-то знаю как сильно ты их боишься. И мою тетку. Пусть она бьет тебя каждый день, пусть бьет, пока ты не… Хотя нет. Нельзя тебе умирать. Так быстро. Вот где ты? И не важно кого конкретно я подразумевала под этим загадочным «ты». Просто хотелось увидеть хоть кого-то. Я нахожусь в этом подвале уже больше двух недель и моя казнь состоится уже очень скоро. К слову о казни, меня ожидает сожжение. — Ровно через пять часов, — В камеру зашел некромант, в очень хорошем настроении. — приглашаю тебя на аутодафе. Грева улыбался так счастливо, что прямо-таки ослепнуть можно было. Вот клянусь, если произойдет чудо и я выживу, эта тварина очень пожалеет, что решилась отнять у меня магию и принадлежность и титул, и даже, стыдно сказать на людях, национальность! — Если лично я буду поливать тебя мазутом и подожгу, то согласна! — Можешь не скалиться на меня так… Я был против твоей казни. — Ну, да… — Усмехнулась я, снова разорвав кожу на губе. Мне ее только вчера разбили. — Я не шучу. Все эти две недели ушли на отговоры. Ради эксперимента. Мне было интересно, любит тебя твой принц или нет? Проверить… Хотя, ты и пыталась мне что-то объяснять… Знаешь сколько писем тебе было отдесовано за эти четырнадцать дней? — Грева ходил вокруг меня по кругу, переплетая косу. — Девятнадцать. Писем больше, чем дней? Почему? Неужели он действительно так волнуется за меня… Ладно. Пусть волнуется, но хоть бы хватило ума не приезжать! Пожалуйста, Леся, я прошу тебя. Не приезжай. Ведь если он приедет и попытается меня спасти, скорее всего у него не получится. Его тоже поселят в камеру. Мою казнь отложат. Будут мучить нас обоих тем, что заставят смотреть на то, как другого пытают. А потом, скорее всего, меня сожгут прямо у него на глазах. Он будет смотреть на это и в принципе… Сойдет с ума. Нет. Нет, нет, нет. Пожалуйста, любимый. Пожалуйста, не приезжай! Тем более, даже если у меня самой, чудесным образом, получится сбежать… Я не поеду сразу к Лесе — он не узнает меня. Почему? Да, потому что выгляжу я, совсем не так, какой он меня видел. Нет, конечно, я все еще маленького роста, с аккуратной фигурой… Но мои волосы, они совсем не светлые, я темная шатенка, при чем от рождения, некоторые пряди у меня седые. А после этих веселых недель, уже не некоторые. Зрачки — кошачьи. Губы ярко-алого цвета. Это все ведьменская натура, все ведьмы так выглядят, и все маскируются. Если знать меня долго, то конечно, узнаешь, ведь ничего колласально не изменилось, но он знает меня всего несколько недель. Почему я дура? Почему я всегда носила амулет скрывающий внешность, и почему я не могла рассказать ему? Я тупая…! Грева перевязал косу лентой, сразу завинчивая в шишку. Еще пара длинных шпилек со странными висюльками, он стал похож на девушку… Окончательно. Его взгляд наконец-то упал на меня: очень злую и выматанную. За эти две, сука, недели, не было ни одного дня, чтобы меня не трогали! Сегодня что, тоже пытать будут? Сегодня же казнь. Или я слишком хорошо выгляжу? Кажется, при желании, я могла бы участвовать в конкурсе «Самый чахлый упырь», Грева, вероятно, так не думает. Что ж — жаль. — Смотрика, что я принес… — Юноша вертит передо мной книгой заклинаний. Моей. — …ты просто не представляешь сколько здесь всего! — Конечно представляю, она ж моя. — Так и что же? — Улыбнулся он, открывая гримуар, быстро перелистывая страницы. — …так… Давай-ка я попробую… Выкачать кровь через рот! На пальцах у него заискрились алые огоньки. Зловещий шепот шумел в голове, дыхание перехватило, а к горлу подступила вязкая кровь. Я думала, я умру, не на костре. Сейчас. Прямо в ту секунду, когда он махнет пальцами в свою сторону, будто подзывая к себе, тем самым вытягивая кровь. Это была жутчайшая смерть, да и заклинание это, я никогда не использовала, просто слышала от одной болотной ведьмы и записала… Подумала, вдруг пригодится? Но что-то пошло не так. Вернее не что-то, а все! Кровь растеклась обратно по венам, вновь начав циркулировать, а я не понимая что происходит, решила и дальше не открывать закрытых глаз. — А давай-ка, я попробую проломить тебе череп об вот этот косяк! — Услышала я злобный, но такой родной голос… — Леся! — Вскрикнула я, распахивая глаза, ну, в смысле приоткрывая… Да и голос у меня был вяленький. Он несколько раз приложил Греву головой об обещанный косяк, и когда тот перестал, вероятно, дышать… Отпустил, некромант грохнулся на пол. *** Мы бежали по коридору, я знала все выходы, поэтому указывала, где лучше свернуть. Спустя минут десять, мы выбежали на улицу, прямо к тому месту где собирали костер… Тихо, так чтобы не заметила стража, зашли за угол замка, где принц оставил свою лошадь. — Забирайся, Ася…