Зеркало (Леви/Леви)

      Леви подошёл к нему, такому же как он, и приподнял локон челки, доверительно заглядывая в глаза, обычный, незаурядный, молодой человек в возрасте слегка за лет.       — Как к тебе подступиться-то, ты же чертов Леви Аккерман!?       — Иди ко мне на коленочки, — спокойно произносит Леви и похлопывает по своим поджарым ляжкам обтянутым форменной тканью брюк, — Погреемся котёнок, а то сыро как-то.       — Девочек так клей, мелочь. — Фыркнув, Леви скрестил руки на груди, — Котёнок? Смешно. Сколько тут таких "котят"?       — Штук семь, девять, — улыбается кривой улыбочкой Леви. — Думаешь я их считаю, шлюх своих. Давай, запрыгивай, сделаем перепих по-быстрому, полезно для напряженной психики.       — Я не из твоих "шлюх", Аккерман. Быстрый перепихон можешь с какой-нибудь уличной девкой сделать. Я уж воздержусь. Своих забот полно, — отмахнувшись, слегка раздражённо цыкнул Леви.       — Ой, брось! Ломаешься будто у тебя никогда не было, не верю в такое.       Леви подходит к своему допельгангру, кладёт одну руку на бедро, а второй придерживает за остренький, красивый подбородок, а между тем, молодой организм требует разрядки.       И облизнув свои губы, Леви медленно приближает своё лицо к губам Леви для поцелуя. А второй наоборот, откидывает голову назад.       — Если ты перетрахал весь район, то это не значит, что я такой же, сопляк, — а напряжение всё ещё витает в воздухе.       — Любишь отклоняться назад? Сейчас разлюбишь, — изрядно огорчённый Леви схватил, отклоняющуюся от нежной ласки, голову Леви за волосы и потянул вниз, не забыв ногой ударить того по коленке, чтоб желаемое на почве отказа произошло успешнее: — Какой, однако, маленький район в твоём воображении, — Аккерман усмехнулся. — Думаешь я со всеми? — окончательно развеселившись, Леви отпустил глупого Леви.       Было больно, и менее приятно, но Леви достойно стерпел этот удар: — А чего ты так напрягся? Или же все-таки правда глаза колит? Хрен с тобой. — Хриплым голосом отозвался Леви, поднимаясь, отряхивая с себя невидимую пыль, которая как бы казалась, что была. — Ладно. Не хочешь ты. — Не всегда всё так просто… — Почему должно быть сложно? — А каков вкус победы? — О какой победе ты говоришь? Я брошу тебя в любом случае и ты рад будешь, что наконец расстались. Однотипная, болтовня быстро надоедает. Так почему бы не сделать расставание приятным? — Аргумент принят. Хочешь не хочешь, но этот момент настанет при всём нежелании, но с этим придётся смириться. — Может примем вместе душ? Потрём друг другу спинки? Всегда мечтал, чтоб это сделал для меня Леви, — сказал двойник. — А ты не боишься...ну...случайно поскользнуться? И шею свернуть... кхм? — Нет. Для меня такие глупости не смертельны. Полюбоваться собственными голыми бочками, спинкой, попкой… — Ты первый идешь. — Вместе.       Леви и Леви стояли обложенными под горячими струями, безжалостно секущими из душа по их телам. Пар струйками отходил снизу, наполняя ванную теплом. Несмотря на то, что оба были точными копиями друг друга, различия были. Брюнет просто смотрел в пол, наблюдая, как вода растекается по всему телу от макушки до пят.       — Где мочалка?       — Спроси что полегче, — Леви скрестил руки на груди, любуясь на то каким симпатичным может быть Леви изучающий пол, мокрый.       У него немного приподнялся член от приятного соприкосновения тела с водой, Леви очень чувствителен, что так же подтверждали его остренькие соски, возбуждённо торчащие. Не хотелось признавать, что у Леви было такое чувство, будто горело лицо, да и не только.       — Долго будешь смотреть? Всё, нашёл. Повернись спиной.       Леви послушно развернулся к Леви спиной и в предвкушении прикрыл глаза, такого манёвра или вернее выразиться, такой процедуры… подобного попросту никто с его телом не проделывал.       Сведённые от напряжения лопатки; округлые, прокаченные плечи и бицепс; немного выделяющееся рёбра и хребет; красивая, контрастная талия в сравнении со спиной и округлые, упругие ягодицы. Аккерман намылил мочалку и провёл вдоль позвоночника своего двойника, оставляя за собой мыльный след.       — Никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации, ну надо же... — Леви даже как-то завлекал сей процесс. После мочалки в бой пошел и шампунь.       — Стой смирно и не шевелись, — выдавив немного жидкости на руку, массирующими движениями принялся намыливать Леви голову. — Будет щипать глаза, дай знать об этом.       Пена хлопьями сползала по телу, стекая в ложбинку между ягодиц, пощипывала приятно кожу. Весь взмыленный, с вспененным шампунем на голове Леви не выдерживает и, развернувшись, прижимается к Леви. Целует тому мокрую шею, в перестук с горьким, ароматным мылом, но это ничуть не заботит его, облизывает горячим языком точно такую же кожу как и у него самого, мыльными руками ласково гладит такую знакомую в очертаниях спину, скользит руками по ней к попке и немного сжимает, массирует руками и продолжает целовать такую вкусную шею. Вода не останавливаясь хлещет, смывая мыло, ароматизируя пространство свежестью кожи и будоража каплями.       — Ты такой вкусный, — шепчет теряющий голову Акерман. — Оставайся со мной надолго?       — Ах!? — Леви даже вздрогнул от неожиданности, но очередная порция мурашек по телу прошлись как раз от поцелуев и прикосновений. Как-бы сероглазый упрямо не отрицал этого, тело же не слушало своего хозяина, отдаваясь сущности своей природы.       — Хотел бы сказать, что намылю тебе рот, но опоздал. Да и плевать тебе, как вижу...       Леви принимает из расслабленных пальцев дурацкую мочалку, кажется Леви закончил его тереть, теперь очередь другого.       — Я хочу потереть тебе грудку, — едва слышно шепчет Леви в ушко Леви, — Позволь и мне поухаживать?       И не встречая более сопротивления, капитан Аккерман уделив пару мгновений усердному намыливанию собственных ладоней, начинает натирать животик своей копии.       — Леви, ты такой гладенький, — делает комплимент и невзначай спускает руку ниже к паху и начинает ласкать такой красивый, небольшой член, массируя и подразнивая. Дыхание Леви становится тяжёлым и томным. Будто боясь, что его кто-то услышит, прикрыл рот рукой, кусая собственное запястье.       — Неужели мы так далеко зайдем?       У самого Аккермана член уже стоял, твёрдо, выпуская капельки смазки из разгорячённой, темно-розовой головки. Прижавшись вплотную пахом к паху, благо рост идеально позволял точность композиции, Леви сжав оба пениса совершил лёгкое, поступательное движение, сжимая и скользя. Второй рукой поглаживал и поддерживал то за спину, то ласково за попку Леви. — Я так люблю воду. — А вода похоже тебя не любит, — язвительно расплылся в ухмылке, наблюдая, как пена стекает по лицу двойника. — Ладно. Забудем, эта игра тебе походу не по зубам. Терпеть не могу стесняться. — Ничего с этим не сделаю. Учитывая, что мы знакомы совсем ничего. — Вообще не знакомы.       Леви Аккерман ещё раз взглянул на свою точную копию и скрывая улыбку, вышел из комнаты для гигиены.       Конец.