Sugar

      — …Итак, нам нужно представить, что f от x имеет производные всех порядков. Теперь, когда мы предположили, что представление степенного ряда существует, нам нужно определить, какие коэффициенты…       Голос мистера Миньярда успокаивающий, но громкий, и Нил мечтательно вздыхает, с любовью глядя на своего учителя мистера Миньярда — нет, Эндрю, как он велел называть себя в первый день занятий.       Первый день занятий, известный как «День, когда мир Нила Джостена был приятно потрясен осознанием того, что у него самый великолепный лектор в кампусе».       Нил навсегда запомнил тот день.       В тот день Нил опоздал, ворвавшись в класс почти через десять минут после звонка, и застыл в дверях, когда мистер Мин… — Эндрю — бесстрастно обратил к нему свои золотые глаза, даже не прервав речи.       Нил всегда будет помнить первую мысль, которая возникла у него, когда он увидел Эндрю, и эти медовые глаза проложили путь к его душе. Это было просто «черт». Он с трудом добрался до своего места рядом с Мэттом, прямо напротив Эндрю, не отрывая от него взгляда.       Влюбленность еще не развилась, пока Эндрю не представил Биномиальную теорему, и весь класс застонал в унисон. На лице Эндрю появилась маленькая садистская ухмылка, и, черт возьми, именно в этот момент сердце и член Нила одновременно влюбились в Эндрю.       Прошло уже как минимум шесть недель курса, а Нил понятия не имеет ни о биномиальных теоремах ни о том, кто, черт возьми, такой Л’Опиталь, потому что он только и делал, что восхищался Эндрю и жил ради его редких улыбок.       Он был просто великолепен, пятифутовый садист, читающий лекции по Исчислению, и Нил слишком часто представлял себя стоящим на коленях, смотрящим на мистера Миньярда и бормочущим «пожалуйста, П…».       — Нил, — шепчет Мэтт, наклоняясь к нему как можно незаметнее, что было сложно сделать, находясь прямо перед Эндрю.       Нил вздыхает, выходя из своих дневных грез и влюбленных взглядов, и смотрит на Мэтта.       — Да?       — Чувак, Дэн видела Эндрю на игре, — взволнованно шепчет Мэтт.       Нил замер, сердце бешено колотится. Эндрю был на игре? Видел ли Эндрю его игру? Они полностью уничтожили Брекенридж, но Нил все равно прокручивал в голове каждый аспект игры. Ударил ли он кого-нибудь? Были ли у него драки? Он…       — Дэн видела, как он разговаривал с Ваймаком, — негромко продолжил Мэтт. — Очевидно, он был вратарем! И он был потрясающим. Его среднее количество сейвов за игру было в районе двадцати, Нил!       Черт бы побрал Мэтью Бойда за то, что он еще больше разрушил жизнь Нила.       — Чёрт, — тихо шепчет Нил, опускаясь на свое сиденье, не в силах остановить себя, представляя Эндрю потным и в форме команды по экси.       — И у него есть гребаный Мазерати, — продолжает Мэтт, точно зная, насколько глубока привязанность Нила к Эндрю, и возбужденно наваливаясь на него. — Он богат. Грязно богат, Нил. И ему тридцать восемь.       Нил заливается ярко-красным, и не в силах остановиться, когда говорит:       — Из него получился бы хороший сладкий папочка.       Мэтт фыркает.       — Если тебе это нравится, — смеется он, но не замечает, как взгляд Эндрю переходит на Нила, такой же пронзительный, как и в первый день.       Нил забывает, как дышать, потому что Эндрю ведь не мог этого услышать, верно? Это просто невозможно.       Его лицо остается ярко-красным, даже когда Эндрю отводит взгляд и продолжает рассказывать тему, как обычно, но его член также остается немного твердым.       Урок закончился быстрее, чем Нил ожидал. Остаток времени он провел, избегая взгляда Эндрю и пытаясь заставить свое лицо перестать быть ярко-красным, одновременно сползая вниз на своем месте и пытаясь стать невидимым.       Но это не срабатывает, так как он все еще очень заметен, когда урок заканчивается и все начинают выходить из комнаты, и как только Нилу удается встать, он слышит голос Эндрю.       — Мистер Джостен, задержитесь на минутку.       Мэтт поднимает на него бровь, что Нил удачно проигнорировал, предпочитая успокоить свое колотящееся сердце, пока он не умер от инсульта.       Он подошел к столу Эндрю, но Эндрю не обращал на него внимания, пока студенты собирали свои вещи и медленно покидали кабинет.       По какой-то причине член Нила не понял этого, потому что он начал твердеть, пока Эндрю упорно игнорировал его, и от предвкушения у него стынет кровь. В его голове проносятся образы того, как Эндрю перегибает его через стол и бьет по заднице, пока она не станет ярко-красной и не покроется синяками, которые не сойдут ещё несколько дней. Как, может быть, Эндрю жестко трахает его и душит до тех пор, пока в его легких не останется ни капли воздуха. Как Эндрю будет трахать его в рот до тех пор, пока у него не начнутся рвотные позывы, и все, о чем он может думать, это Эндрю, Эндрю, Эндр…       — Мистер Джостен, — говорит Эндрю, и Нил краснеет, потому что никак не может спрятать свой болезненно твердый член, поэтому он встает как можно ближе к столу, прижимаясь к нему так, чтобы Эндрю ничего не заметил.       Плохая идея, потому что от возникшего трения он чуть ли стонет.       — В-Вы можете называть меня по имени, Эндрю, — шепчет Нил, вдруг с болью осознавая, как пусто и тихо в комнате.       — Натаниэль, — резко произносит Эндрю.       — Нил, — сразу же поправляет Нил, его надвигающаяся твердая головка опускается при звуке другого имени. — Пожалуйста, зовите меня Нил.       — Нил, — взгляд Эндрю стал жестким. — Мне не нравится слово «пожалуйста». Умоляя, ты ничего не добьешься.       Черт.       — Простите, мистер Миньярд, — машинально произносит Нил, а затем в смущении зажимает рот.       Эндрю выглядит слегка позабавленным.       — Меня очень заинтересовал ваш сегодняшний разговор с мистером Бойдом. Вы действительно думаете, что из меня получился бы хороший сладкий папочка?       Сердце Нила проваливается в самый низ живота, и он просто хочет превратиться в лужу на этом полу.       — Эндр…       — Хотя я ценю твои чувства, Нил, — продолжает Эндрю. — Не думаю, что я тебе подхожу.       Нил больше не может мыслить здраво. Его разум гудит, он сжимает руки, и его мысли разбегаются во все стороны. Он не может сосредоточиться, потому что Эндрю не хочет его, Эндрю, вероятно, теперь ненавидит его. Ему хочется найти какой-нибудь уголок и свернуться в нем калачиком.       — Я… мне… мне нужно идти, — шепчет Нил, поворачиваясь на пятках. Он чувствует приближение неизбежной панической атаки, его зрение сереет от статического электричества, а голова кажется легкой. Он не может думать.       Каким-то образом голос Эндрю пробивается сквозь панику в его сознании.       — Нил, — говорит он, его голос на тон глубже, посылая мурашки по позвоночнику. — Тебе нужен сладкий папочка?       Вопрос, думает Нил. Прямой вопрос. Да или нет. Он может это сделать. Он пытается сдержать дрожь в руках, пока разворачивается. Он не может сказать «нет», потому что это неправда. Он не может сказать «да», потому что если это и неправда, то правда:       — Мне не нужны деньги.        Его голос тихий, надломленный, и ему кажется, что он разваливается по швам.       — Нил, — голос Эндрю становится на дюйм глубже и проникает глубоко в мозг Нила. Именно это Нил будет вспоминать, когда будет мастурбировать сегодня вечером. — Тебе нужен Папочка?       Ох. Нил хочет этого так сильно, что это желание вибрирует под его кожей. Он просто беспомощно смотрит на Эндрю, просто смотрит и смотрит, желая и желая.       — Нил, — взгляд Эндрю вновь стал жестким. — Ответь мне.       — Да, — это слово вылетает изо рта Нила прежде, чем он успевает его подумать. — Мистер Миньярд, да.       Эндрю просто кивает, и Нил даже не понял, что Эндрю стоял, пока он не сел обратно в кресло.       — Нил, — говорит Эндрю. — Слушай меня внимательно. — Слушать. Нил умеет слушать. Он сосредотачивается на глубоком голосе Эндрю, цепляется за него в дымке своего сознания и держится за жизнь. — Пока ты мой ученик, я не могу тебе ничем помочь. Однако ты будешь каждый день есть вовремя, вовремя выполнять все задания, ходить на тренировки по экси и ложиться спать в такое время, чтобы всегда отдыхать не менее шести часов. Находи время для учебы, но поддерживай отношения с друзьями должным образом, а если ты будешь пить, то не напивайся. Я не жду изменений, но я ожидаю, что если я обращусь к тебе в конце семестра, ты будешь правдив со мной.       Нил мог следовать инструкциям. В последнее время его жизнь была сплошным беспорядком, он пытался привести все в порядок, но всего этого было так много. Как Эндрю удалось сделать так, чтобы это прозвучало так легко?       Его сердце бешено колотится в предвкушении того, как он сделает счастливым своего па… — Эндрю, как в конце всего этого он может получить Эндрю.       — Да, сэр, — отвечает Нил, его разум проясняется, когда он планирует предстоящий день. — Я могу это сделать. Спасибо.       Эндрю отстраненно кивает.       — Увидимся на следующем занятии.       И даже если Нил мысленно закончил это предложение Эндрю словом «малыш», то что ж — никто не должен об этом знать. ~       — Нил, — хнычет Мэтт по телефону. — Пожалуйста, приходи сегодня на вечеринку. Это конец семестра. Это последняя вечеринка перед финалом.       Нил колеблется, глядя на разложенные перед ним книги, вспоминая наказ Эндрю, данный несколько недель назад. Он прекрасно следовал ему, находя, что теперь ему гораздо легче справляться с работой в школе и общественной жизнью.       — Я не могу, — извиняется Нил. Найди время для учебы, сказал Эндрю, прямо перед тем, как он сказал, поддерживай отношения с друзьями должным образом.       Нил ненавидел принимать решения, это заставляло его чувствовать себя слишком стесненным. Он посмотрел на время. До окончания рабочего дня Эндрю оставалось десять минут. Может быть…       — Нил, ты должен. Я уже сказал Дэн, что ты приедешь. Она убьет меня, если поймет, что я забыл спросить тебя и просто соврал. — умоляет Мэтт по телефону, и Нил встает, закрывая свои книги.       — Мэтт, я тебе перезвоню, — обещает он, прежде чем выскочить за дверь.       — Нил…       Нил не дослушал до конца, повесив трубку и выбежав из общежития в сторону кампуса. Он слышит, как тикают воображаемые часы, пока бежит на полной скорости, и вот уже через восемь минут он достигает двери Эндрю. Не в силах вовремя остановиться, он врезается в дверь в тот самый момент, когда она распахивается.       Нил налетел на твердое тело, и очень удивляется, когда они не падают на землю. Тело Эндрю было непреклонным, он спокойно сдержал силу Нила.       — Нил, — сказал Эндрю, его голос жесткий и немного снисходительный. — Что ты делаешь?       Нил замер, осознав свое положение. Он по инерции обхватил руками Эндрю, который, как и прежде, стоял неподвижно.       — О Боже, — пискнул он, отшатываясь назад. — Простите, мистер Миньярд.       Эндрю смотрит на него, и Нил делает еще один шаг назад, оставляя между ними больше пространства.       — Почему ты здесь?       Его сердце бьется безумно быстро и Нил с трудом глотает воздух, еле переводя дыхание. Эндрю просто смотрит на него, а затем идет обратно в свой кабинет. Нилу требуется несколько секунд, чтобы последовать за ним. Эндрю садится за свой стол и дает Нилу бутылку воды из мини-холодильника, который был скрыт за его столом.       Нил с благодарностью большими глотками пьет воду, прикладывая прохладную бутылку к своей горячей коже.       — Что я могу для тебя сделать? — спрашивает Эндрю, и Нил нервно садится на стул напротив Эндрю.       — Вы сказали мне находить время для учебы, — шепчет Нил, и Эндрю наклонил голову. — Но и поддерживать отношения должным образом.       — Да, это так.       — Н-но через два дня у меня выпускной, в-ваш выпускной, и Мэтт умоляет меня пойти с ним на вечеринку, потому что иначе Дэн убьет его. И я не знаю, что делать, — тихо говорит Нил, но его сердце колотится совсем по другой причине.       Его нога покачивается, и он не может перестать крутить бутылку с водой в руке, а его глаза рыскают повсюду, смотря куда угодно, но не на Эндрю.       Почему он не мог принять решение сам? Неужели он был настолько глуп, что не мог придумать ответ? Эндрю, вероятно, даже не хотел, чтобы его беспокоили, что, черт возьми, было не так с Нилом —       — На колени, — жестко произносит Эндрю, и Нил совино моргает ему, а затем ставит бутылку на стол и сползает со стула на колени.       Эндрю обходит вокруг стола и встает перед Нилом. Сердце Нила просто… успокаивается, что-то в нем присмирело, когда он погрузился в эти ощущения от того, что он стоит на коленях перед Эндрю. Нил склоняет голову, полностью расслабляясь.       — Как далеко ты продвинулся в учебе? — спросил Эндрю у Нила, его голос приобрел глубокий тембр.       — Я дошел до Трехмерной системы координат, сэр. Я только сегодня приступил к работе в Трехмерном пространстве.       — Хорошо, — хмыкнул Эндрю. — Ты полностью понял тему?       — Не совсем, сэр, — шепчет Нил. — Но я просмотрел записи, которые вы нам прислали, и теперь все стало понятнее.       Ладонь Эндрю мягко прошлась по волосам Нила, и его сердце затрепетало.       — С чем у тебя проблемы?       — Составление карты координат, сэр. Цилиндрические и сферические координаты. И нахождение длины дуги векторной функции. Я понимаю векторы, сэр, так что мне просто нужно перечитать свои записи.       Рука Эндрю легонько гладит Нила по голове, и Нил едва сдерживается, чтобы не издать блаженный вздох.       — Учитывая темы, которые у тебя остались, и то, что ты не понимаешь, не думаешь ли ты, что тебе понадобится дополнительное время сегодня, чтобы изучить их?       — Я, — Нил колеблется. — Сэр, я начал заниматься в два, но потом позвонил Мэтт.       — Мэтт важен для тебя, я полагаю, — говорит Эндрю.       — Д-да, сэр, — Нил сглатывает, чувствуя себя как в тумане, испытывая желание потереться головой о бедро Эндрю. — Он мой лучший друг, сэр. Единственный, кто поддерживал меня во всем.       Конечно, Эндрю знал, кем был Нил, его имя красовалось в каждой новостной ленте, на каждом новостном канале, после того как отец похитил его и пытал до того момента, пока парня не спас его дядя.       Рука Эндрю крепко сжимает волосы Нила, возвращая его на землю и помогая избежать приступа паники.       — Вот что ты будешь делать, — говорит Эндрю спокойным голосом ничем не выдавая, знал ли он, кем является Нил, или нет. — Ты будешь учиться до того момента, пока не начнется вечеринка. Постарайся сначала закончить составление координатной карты, хотя она находится в конце темы. Ты пойдешь на эту вечеринку, но не будешь пить ничего алкогольного. Во сколько тебе завтра вставать?       — Завтра у меня нет занятий, сэр, — покорно отвечает Нил. — Но я каждое утро встаю рано для пробежки.       — Поскольку ты идешь на вечеринку вечером, ты откажешься от завтрашней пробежки, — строго говорит Эндрю. — Ты уйдешь с вечеринки до десяти и как следует отдохнешь. Проснешься рано, съешь хороший завтрак, и начнешь изучение материала с векторов, после чего продолжишь от той темы.       Эндрю говорит об этом так просто. Нерешительность, терзавшая Нила, ослабевает, и он медленно выдыхает.       — Это отличный план, сэр. Спасибо.       — Посмотри на меня, — говорит Эндрю, и Нил поднимает голову. Хоть его глаза и находились на уровне паха Эндрю, но он не смотрел на него, а поднял взгляд на глаза тягучего медового цвета, которыми обладал Эндрю.       — Тебе ведь нужен кто-то, кто позаботится о тебе, не так ли, — промурлыкал Эндрю, и румянец прошел по всему телу Нила, до самого паха.       — Да, сэр, — шепчет он, прежде чем Эндрю заставляет его встать и отстраняется от него. ~       — Нил, — хнычет Эллисон, когда они выходят из класса в день финального экзамена по Исчислению. — Как, по-твоему, прошел экзамен? Я лично не думаю, что Эндрю рассказывал нам даже половину из всех этих тем, — недовольно ворчит Эллисон.       — Вообще-то он их объяснял, — хмурится Нил, гадая, обращала ли она вообще хоть какое-то внимание на то, что рассказывали на лекциях.       — Откуда тебе знать, — надулся Мэтт. — Ты ведь был слишком занят, пялясь на него весь семестр.       Нил мысленно поправляет, но не говорит вслух, что пялился на него ровно шесть недель. После того как Эндрю передал ему указания, завернутые в обещание, Нил не столько смотрел, сколько слушал и изучал. Он хотел, чтобы Эндрю им гордился.       — Не будь таким, — Дэн подталкивает Мэтта. — Он даже ушел раньше с вечеринки. В отличие от некоторых, он действительно нашел время для учебы.       Дэн закатывает глаза на то, как Мэтт надулся, и пошла вперед, догоняя Эллисон.       — Хэй, — говорит Мэтт. — Приятно видеть, что ты вернулся в нормальное русло после того, что произошло с твоим отцом.       Нил с большим усилием сдерживает себя от того, чтобы не показать ему гримасу отвращения.       — Он не мой отец.       — Мне жаль, — сразу же произносит Мэтт, кивая в знак согласия. — Ты прав. Но ты ведь боролся какое-то время. Ты не мог скрыть это ни от меня, ни от Дэн. Но потом что-то изменилось, ты даже начал противостоять Кевину, когда он требовал от тебя присутствия на ночных тренировках. Ты стал меньше гулять с нами. Ты больше учился, даже вовремя сдал курсовую работу. Что с тобой случилось?       Нил беззаботно пожимает плечами.       — Просто мистер Миньярд сказал…       Он застыл, его глаза в ужасе расширились. Он ощущал себя таким беззаботным после сдачи этого экзамена по самому трудному для него курсу в Пальметто, что он сказал даже не думая.       Мэтт остановился, хмуро глядя на него.       — Нил?       Нил не может остановить расползающийся румянец на своей шее. Он отворачивается, его сердце рвано колотится.       — Мэтт.       — Что тебе сказал Эндрю?       Мысли Нила бешено скачут вокруг. Все размышления вернулись, все плохие возможности стали настигать его. Он закрыл глаза, делает глубокий вдох, представляя себя стоящим на коленях перед Эндрю, руку Эндрю, лежащую в его волосах.       — Мистер Миньярд сказал, что я должен собраться с мыслями, — пожимает плечами Нил, и глаза Мэтта сужаются, глядя на него.       Нил торопится уйти, но Мэтт быстро догоняет его.       — Только потому, что он так сказал, — Мэтт хватает Нила за руку, и Нил замирает. Мэтт тут же ослабляет свою хватку. — Черт, Нил, мне жаль. Но то, что он так сказал, не значит, что у тебя есть шанс с ним.       — Что? — Нил резко отшатывается, вырывая свою руку из руки Мэтта.       — Боже, Нил, — Мэтт беспомощно смотрит на него. — Ему тридцать восемь.       — Мне двадцать один, — Нил огрызается на Мэтта. — И я могу законно пить алкоголь и трахаться в задницу, если захочу.       — Нил, — умоляюще тянет Мэтт. — То, что он попытался помочь тебе, не значит, что он хочет тебя поиметь! Ты всегда так делаешь: цепляешься за человека, который пытается тебе помочь, следуешь всему, что он говорит, потому что тебе не нравится принимать решения…       — И что, — рычит Нил. — Ты хочешь, чтобы я повзрослел?       — Да, — понизил голос Мэтт. — Ты ведь помнишь, как ты следовал за мной словно щенок несколько дней после того, что тогда случилось. Я не возражал. Ты делал только то, что я говорил. Иначе ты был абсолютно потерян. Но когда я начал встречаться с Дэн, ты отдалился от меня, Нил. Я думал, что ты стал сильнее.       — Мэтт, — голос Нила опасно тих. — Если ты скажешь еще что-то об этом, этой дружбе придет конец.       Мэтт проводит рукой по волосам, тяжело выдыхая.       — Черт, Нил, прости меня. Этот экзамен меня подкосил. Думаю, я все завалил, и если я провалю этот курс, то не смогу играть, пока не подниму свои оценки на надлежащий уровень.       Нил ударил его по плечу и молчаливо смотрит на него. Мэтт от неожиданности вскрикивает, настороженно глядя на Нила.       — Какого черта, чувак?!       — Ты мог бы попросить меня помочь тебе, чувак, — сверкнул на него глазами Нил. — Ты ведь знаешь, кому Кевин устроит разнос, если тебе придется бросить игру, даже на несколько недель!       Мэтт смеется, хватая Нила и заключая его в объятия. Нил пытался немного бороться, но потом все равно расслабляется в его объятиях. Он обхватывает Мэтта руками, прежде чем Мэтт отпускает его.       — Я люблю тебя, чувак, — говорит Мэтт, взъерошивая его волосы. — И если ты хочешь найти своего сладкого папочку, я буду твоим ведомым.       Нил скривил лицо.       — Фу, Мэтт, нет. Мне не нужен второй пилот.       — А, мой мальчик справился с этим, как я погляжу, — Мэтт смеется, обхватывая Нила за шею и начиная ласково подшучивать над ним. — Я знал, что у тебя все схвачено, Джостен. ~       Нил быстро понял, что у него ничего не схвачено. У него не было абсолютно никакой хватки. Он был самым бесхребетным, лишенным хватки человеком на свете, потому что последние десять минут он стоял у двери в кабинет Эндрю, не в силах заставить себя постучать.       Эндрю имел это в виду? Когда он сказал: «Я не жду изменений, но я ожидаю, что если я обращусь к тебе в конце семестра, ты будешь правдив со мной»? Должен ли был Эндрю сделать первый шаг?       Черт, если бы Нилу пришлось ждать Эндрю, он бы точно сошел с ума.       Нет, он должен был получить свой отказ сейчас. Вживую и лично, чтобы он знал, что все, что ему нужно сделать, это выплакать все свои слезы и двинуться дальше. Ожидание лишь затягивало неизбежное.       В тот момент, когда Нил поднял руку, чтобы постучать, дверь открылась. Нил поднимает глаза и видит помощника тренера, Кевина, стоящего с хмурым выражением лица.       — Что ты здесь делаешь? — шокировано воскликнул Нил, уставившись на шестифутового засранца. Кевин не является студентом, так какого черта он вышел из кабинета мистера Миньярда в растрепанном виде и с красными глазами?       Почему он выглядит выебаным?       Кевин странно хмурится, как будто увидеть Нила за дверью было самой последней вещью, которую он мог ожидать. Ну, увидеть Кевина за дверью в кабинет тоже было последним, чего ожидал Нил, так что…       — Нил? — шепчет Кевин, слегка нахмурившись. — Я просто пришел повидаться с Эндрю.       Нил практически трясет от гнева. Почему Кевин выглядел недавно трахнутым? Его одежда была в полном беспорядке. Пуговицы были застегнуты в хаотичном порядке, он даже умудрился пропустить несколько петель.       Нил врывается в кабинет, захлопывая дверь перед носом Кевина. Эндрю спокойно сидит за столом и что-то пишет. Бумаги разбросаны по всему полу, а его стол выглядит как самый настоящий беспорядок, по сравнению с тем, каким аккуратным он был в первый раз, когда Нил только посетил его кабинет.       — Ты трахаешь Кевина? — Нил сердито рычит, а Эндрю поднимает глаза вверх, и на его лице нет абсолютно никакого выражения.       — Нил, — приветствует он, откладывая ручку в сторону и откидываясь в своем кресле.       — Это так? — Нил спрашивает снова, и он чувствует, как на него накатывает приступ паники. Он уже привык к этому, обычно быстро оправдываясь перед другими и направляясь в уединенное место, но сейчас он просто в бешенстве.       Взгляд Эндрю застывает, как будто он видит подступающую паническую атаку в виде осязаемого человека прямо за спиной Нила. Нил чувствует, что теряет контроль над реальностью, его горло начинает сдавливать, но он продолжает держаться на ногах.       — На колени, — резко говорит Эндрю, в его голосе чувствуется сталь.       Нил сжимает руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в его плоть.       — Нет.       Это слово почти душит его. Его зрение затуманивается, но он заставляет себя не отводить взгляд.       Эндрю встает со своего места, и хотя он невысокого роста, но его персона намного более пугающая, чем у того шестифутового засранца, который только что был в его кабинете.       — На колени, малыш, — приказывает Эндрю своим мягким голосом Дома, и что-то в Ниле просто ломается, и он падает на колени.       — Папочка, — хнычет он. — Ты не хочешь меня?       Эндрю подходит к Нилу, достаточно близко, чтобы он мог прислонить голову Нила к своей ноге. Нил с трудом сдерживает слезы, катящиеся из его глаз, когда он прижимается к сильному бедру Эндрю.       — Выслушай меня внимательно, — негромко говорит Эндрю. — Не надумывай. Я буду очень зол, когда в следующий раз ты предположишь что-то подобное обо мне.       — Прости, Папочка, — хныкает Нил.       — Хорошо, — говорит Эндрю и запускает руку в волосы Нила. Тело Нила загорается от этого прикосновения Эндрю, и он становится абсолютно податливым, полностью прислоняясь к ноге Эндрю.       — Я играл в экси с Кевином, когда учился в этом университете, — тихо рассказывает Эндрю. — Я был тем, кто защищал его от Рико. В то время Кевин мог справиться со своими чувствами только одним способом — либо пить водку, либо, как и ты, подчиниться. Я был единственным, кому он доверял настолько, чтобы позволить мне доминировать над ним, — говорит Эндрю, и Нил прижимает свое лицо ближе к штанине брюк Эндрю, не желая слушать о прошлой сексуальной жизни Эндрю.       — Я никогда не спал с ним, — продолжает Эндрю, и Нил откидывает голову назад, глядя на Эндрю широко раскрытыми глазами. Эндрю осторожно возвращает его к своей ноге. Сердце Нила начинает бешено колотиться. — Я никогда не делал этого, малыш. Он просто хотел подчиняться, чтобы отвлечься. Я просто хотел почувствовать, что контролирую кого-то. Он пришел ко мне сегодня, умоляя побить его, сказал, что давление на него, как на помощника тренера, становится слишком сильным и он хочет забыться. Он снял свою рубашку, плакал и умолял меня помочь ему.       Его рука крепко сжимает волосы Нила, и Нил закрывает глаза, слезы на его лице медленно высыхают.       — Я сказал ему, что у меня уже есть мальчик, который более чем идеально подходит мне.       Глаза Нила открылись, его сердце замерло.       — Папочка, — выдыхает он, и Эндрю гладит его по волосам.       — Кевин никогда не стоял на коленях для меня, — говорит Эндрю. — Я бы никогда не заставил его встать на колени ради меня.       — Я встану перед вами на колени где угодно, сэр, — обещает Нил, и Эндрю усмехается.       — Расскажи мне свою самую большую фантазию, малыш, — промурлыкал Эндрю, и дыхание Нила сбилось. Он прячет лицо в штанине Эндрю, отчаянно и неконтролируемо краснея.       У него их так много. Он перерыл весь свой мозг, прежде чем остановился на той, о которой фантазировал больше всего, но не хотел признаваться в этом ни себе, ни вслух.       — Папочка, я… — Нил колеблется, и Эндрю слегка поглаживает его по волосам в знак поддержки. Нил прочищает горло. — Быть использованным в качестве обогрева для члена, Папочка.       Думать об этом было настолько унизительно, но тут Эндрю сделал резкий вдох.       — Малыш, это… — дальше он ничего не говорит, и это заставляет Нила начать паниковать. — Мы можем сделать так, чтобы это произошло на самом деле, — наконец обещает Эндрю, и Нил становится твердым, стоит ему лишь подумать об этом.       — Нил, — Эндрю дергает его за волосы, как только он начинает теряться в своих фантазиях. — Ты девственник?       — Нет, сэр, — тихо говорит Нил, а затем уточняет. — У меня был секс только один раз, Папочка. С Мэттом, когда мне было девятнадцать и я тогда был пьян.       И Мэтт, к счастью, никогда не использовал это против него.       — Ты хороший мальчик, раз уж ты был честен, — говорит Эндрю, мягко поглаживая Нила по волосам.       — А вы? — кротко спросил Нил, слегка улыбнувшись, глядя вверх на Эндрю.       — Нет, я нет, малыш, — Эндрю смотрит на него сверху вниз, затем проводит рукой по подбородку Нила и заставляет его подняться на ноги. — Я собираюсь дать тебе контракт, с которым ты пойдешь домой, Нил. Ты внимательно перечитаешь все условия. Я хочу знать все твои границы и твои кинки. У тебя есть стоп-слово?       Нил медленно кивает. За последние несколько недель он подробно изучил отношения между Папочкой/малышом и уже придумал безопасное слово на случай, если возникнет такая необходимость.       — Зажигалка, сэр, — говорит он, потому что каждый раз, когда ему снится кошмар, первое, что он в нем видит, — это зажигалка Лолы.       — Хорошо, — говорит Эндрю, рукой все еще держа Нила за подбородок. — Мы также будем использовать метод стоп-сигнала. Ты знаешь его? — Нил кивает. — Вербальные ответы, Нил.       — Да, Папочка, я знаю, — отвечает Нил, его сердце колотится от осознания того, что это наконец-то происходит.       Эндрю кивает.       — Во время сцен ты будешь называть меня Папочкой или Сэр. Ты можешь сам провоцировать сцены, вставая передо мной на колени. Если этого вдруг станет слишком сильно или у тебя начнется приступ паники, а меня не будет рядом, позвони мне, это понятно?       Нил поймал себя на полукивке.       — Да, сэр.       — Мне все равно, если это произойдет посреди ночи, — продолжает Эндрю. — На людях или вне сцены ты можешь называть меня Эндрю или мистер Миньярд, хотя я ненавижу последнее. Ты будешь продолжать выполнять инструкции, которые я дал тебе раньше. То, что семестр закончен, не означает, что ты теперь можешь бездельничать. Занимайся и спи.       Ладонь Эндрю переместилась на заднюю часть шеи Нила, крепко сжимая ее, и Нил смотрит на него беспомощно, страстно желая.       — Мне будет принадлежать каждая часть тебя, если ты подпишешь этот контракт, — произносит Эндрю голосом Дома, и Нил резко вздрагивает. Но рука на его шее успокаивает его. — Тебе запрещено кончать без моего разрешения.       Блядь. По позвоночнику Нила пробегает дрожь.       — Да, Папочка, — его голос дрожит.       — Тебе запрещено мастурбировать или водить в себя пальцы, — бесстрастно продолжает Эндрю, и Нил отчаянно краснеет. — Если ты очень возбужден и не сможешь увидеть меня в течение какого-то времени, ты можешь позвонить и попросить разрешения. Если ты нарушишь это правило хотя бы раз, ты будешь наказан.       — А если я хочу, чтобы меня наказали, Папочка? — нахально произносит Нил, и пальцы Эндрю крепче сжимают его шею.       — Это будет не то наказание, которое могло бы тебе понравиться, малыш, — обещает Эндрю, и Нил почти стонет.       — Черт, Папочка. Могу я тебя поцеловать? — Нил хнычет, но Эндрю поднимает вторую руку и кладет ее на грудь Нила, удерживая парня на расстоянии.       — Еще нет, малыш. Когда ты подпишешь контракт, мы пойдем в моем темпе. Понятно?       — Да, Папочка, — вздыхает Нил, но все равно он оказался вознагражден поцелуем в лоб.