Sugar

      Теперь, когда Нил во второй раз за день проснулся в постели Эндрю, он очень рад видеть, что в комнате не один. Эндрю расположился за столом в углу и, нахмурившись, отмечал что-то на листах.       — Надеюсь, что с таким ступором ты смотришь не в мою тетрадь, — смеясь, говорит Нил, сбрасывая ноги с кровати.       Эндрю оторвал глаза от бумаг и посмотрел на Нила, приподняв бровь.       — Я проверяю работы твоей группы. Хочешь спойлер? Вы все тупые дети, которые не обращают никакого внимания на то, что говорится на уроках, а потом ждут, что смогут пройти в финал.       Нил легко засмеялся, глядя на возмущенное выражение лица Эндрю.       — Если честно, первые шесть недель меня отвлекал один красавчик, пока он не раскрыл мне тайну, что у меня есть шанс с ним.       — Это не оправдание, — закатил глаза Эндрю, сердито черкнув что-то на бумаге и отбросив от себя ещё одну работу.       Нил смеется, даже не заботясь о том, что это, возможно, его работа потерпела неудачу. Он просто был так счастлив.       — Какие предметы ты преподаешь, Дрю? — спросил он, и Эндрю поднимает бровь на новое прозвище, но не делает ему никаких замечаний.       — Я могу преподавать все курсы математики и некоторые курсы физики, — говорит Эндрю, откинувшись в кресле. — Но они дают мне только пять предметов в семестр.       — Это хорошо, потому что если бы ты был моим преподом по геометрии, то я бы никогда ее не сдал, — вздыхает Нил. — Все эти графики вызывают у меня тошноту.       — Геометрия — это произведение дьявола, — согласился Эндрю. — В этом семестре я преподаю исчисление 1 и 2, базовую алгебру, дискретную математику, конечную математику и алгебру булева.       — Я не знаю, почему они объединили два курса исчисления в один, — ворчит Нил. — И булева алгебра звучит ужасно, — честно говорит он, и Эндрю снова закатывает глаза.       — Это курс для специальностей физики и информатики, но некоторые специальности с математическим уклоном также требуют его изучения. — Эндрю с отвращением смотрит на следующую работу, а затем складывает их все в одну стопку как можно аккуратнее. — Какая у тебя специализация?       Нил краснеет.       — Пока что я изучаю прикладную математику, — признается Нил. — Я подумывал о дополнительной специальности, но не мог решить, хочу ли я заниматься математикой и физикой.       — Или? — подсказывает Эндрю.       — Или бизнес-математикой, — говорит Нил, вздыхая и потирая затылок. — Но я ненавижу бухгалтерский учет.       — Тогда выбор кажется мне простым, — говорит Эндрю. — Прикладная математика уже содержит в себе достаточное количество физики. И так ты сможешь получить специальность в экономике.       Нил прикусил губу.       — Но с тренировками по Экси и Кевином, дышащим мне в спину, пока что трудно идти в ногу.       — Возможно, но не стоит переживать если у тебя есть личный репетитор, — ухмыльнулся Эндрю, и глаза Нила в удивлении расширились.       — Ты серьезно? — спросил Нил, его голос взволновано задрожал. — Эндрю, это было бы потрясающе.       Эндрю пожал плечами.       — Я обучаю студентов, которые этого просят. К счастью, большинство меня боятся, так что таких просьб почти не поступает.       Нил не может заставить себя перестать улыбаться.       — Эндрю, я… спасибо. Я пойду завтра и сменю предметы. Я так долго метался между двумя вариантами, и мне нужно было принять решение до начала следующего семестра, но я просто не знал, как с этим справиться.       Затем он словно протрезвел и лицо его слегка нахмурилось.       — Эндрю, а что насчет следующего семестра? Я… я не хочу скрывать то, что между нами.       — У меня есть стаж, — пожимает плечами Эндрю. — Не беспокойся об этом.       Нил долго смотрел на него, пока полностью не осознал сказаное.       — Тогда почему ты заставил меня ждать?! — взрывается он, и Эндрю лишь смеется в ответ, а на его лице — та самая садистская ухмылка из класса.       — Заставить тебя ждать — это как раз то, что сподвигло тебя начать обращать больше внимания на занятиях и начать больше учиться, — говорит Эндрю, и Нил хмыкает, пытаясь заставить себя злиться, но у него это совершенно не выходит.       Он лишь сложил руки на груди, надувшись.       — Все равно было бы неплохо об этом знать.       Эндрю с нежностью качает головой. Он встает из-за стола, подходит к Нилу, мягко берет того за подбородок и поднимает его голову вверх.       — Нил, — говорит он, его голос переходит в режим Дома. Нил расслабляется. — Малыш, почему ты напился прошлой ночью?       Сердце Нила бешено заколотилось, и он зажмурился под прикосновениями Эндрю. — Мне казалось, ты сказал, что я прощен?       — Я не сержусь на тебя, — прошептал Эндрю. — Но я знаю, что ты должен был понимать, что в любом напитке в доме Кевина будет водка. И даже если ты этого не знал, ты бы понял это по вкусу пунша. Ты принял сознательное решение напиться прошлой ночью, и хотя я не злюсь из-за этого, я бы хотел знать, почему. Если с тобой что-то происходит, я должен знать, Нил.       Лицо Нила пылает, и он пытается это спрятать лицо, но Эндрю крепко держит пальцами его за подбородок.       — Папочка, я… — Нил начинает жевать губу, и Эндрю осторожно нажимает на неё большим пальцем, спасая его губы из плена зубов, терпеливо ожидая. — Я просто слишком много думал.       — О чем? — спросил Эндрю, выражение его лица оставалось прежним.       Нил чувствует, как его щеки становятся все горячее.       — О том, почему ты не хотел меня целовать.       Эндрю слегка хмурится, и Нил тяжело сглатывает. Его кожа покрылась липким налетом от этого признания, а сердце заколотилось. Эндрю будет чертовски зол на него. Это была такая глупая причина, чтобы напиться, не так ли?       — Хорошо, — мягко отвечает Эндрю. А затем он легко поворачивает голову Нила и целует его.       Нил никак не ожидал этого и чуть не задыхается от удивления. Эндрю пользуется этим и начинает языком изучать его рот, а хватка на шее Нила сжимается до боли.       Эндрю целует Нила так, словно владеет им, жестоко забирая то, что принадлежит ему. Он сильнее прижимает их губы друг к другу, и Нил просто тает под прикосновениями Эндрю.       Он чувствует, как начал возбуждаться, потому что Эндрю целует его так агрессивно, именно так, как Нил всегда мечтал, и Нил поднимает свои дрожащие руки, чтобы обвить ими шею Эндрю.       Он притягивает Эндрю ближе, и Эндрю тянет Нила за волосы, откидывая его голову назад и открывая себе больше доступа, чтобы глубже проникнуть в его рот. Это так чертовски хорошо, Эндрю чуть ли не пожирает его живьем, а Нил уже твердый в своих штанах.       Когда они расстаются, губы Эндрю красные от поцелуя, и Нил может представить, что и сам выглядит не лучше. Нил на мгновение забывает, как говорить, в его голове полная каша после этого обжигающего страстного поцелуя.       Эндрю смотрит на Нила, тяжело дыша.       — Я просто ждал, когда ты снова спросишь, — говорит он. — Не делай больше таких глупостей.       Нил хочет сделать фейспалм, но вместо этого он хихикает, ведь это такой кайф, он такой чертовски счастливый.       — Никаких обещаний, Папочка. ~       Нил проводит несколько дней у Эндрю, поскольку сейчас каникулы и ему никуда не нужно идти. Он в основном бездельничает, иногда стоит на коленях рядом с Эндрю, с удовольствием гладя его по бедру, или смотрит повторы по огромному телевизору Эндрю.       Кевин несколько раз пытался уговорить его прийти на тренировку, но Нил успешно игнорировал его звонки, с благодарностью думая о том, как хорошо что Кевин не знает, что он находится всего в двух домах от него.       Но в конце концов Нилу приходится вернуться в общежитие, вернуться к Экси, вернуться к жизни, от которой он успел отдохнуть.       Он чувствует себя взвинченным, потому что как только он возвращается, Кевин берется за него всерьез, Мэтт интересуется, где он был, а Дэн читает ему лекции о том, что он должен всегда отвечать на звонки.       Этой ночью ему снится, как прикуриватель врезается в лицо Эндрю, а он сидит связанный на заднем сидении и его заставляют смотреть. Лола злобно ухмыляется, а Нил кричит и кричит, чтобы она не трогала его Папочку, а Лола лишь говорит в ответ, «Твой настоящий папочка ждет тебя, Натаниэль». Лицо Эндрю превращается в пустую маску, когда Лола втыкает прикуриватель в его кожу, и от запаха горящей плоти Нил задыхается.       Он просыпается, задыхаясь от этого запаха, а затем бежит в ванную, чтобы выблевать все свои внутренности. Его сердце бешено колотится, все тело покрыто потом, а одежда влажная после сна. Он тяжело дышит, пытаясь успокоиться и спастись от надвигающейся панической атаки.       Сон был настолько реальным, что он почти представил себе лицо Эндрю в ожогах и злую ухмылку Лолы, когда она вжимала прикуриватель в его кожу все сильнее.       В панике он возвращается в спальню, игнорируя сонное «Нил?», прозвучавшее с кровати Мэтта, и пытается нащупать телефон, дрожащей рукой набирая номер Эндрю.       Он возвращается в ванную, закрывает дверь и опускается на пол, сворачиваясь в позе эмбриона, обхватив ноги руками, пока в телефоне звучат монотонные гудки.       Когда зрение затуманивается и паника начинает постепенно овладевать им, на другом конце раздается щелчок. Несколько секунд тишины, а затем:       — «Малыш».       Нил тяжело выдохнул, по его лицу потекли слезы. Он так боялся, что Эндрю в опасности, что он потеряет Эндрю, и это облегчение было безумно ошеломляющим.       — Папочка, — всхлипывает Нил, стараясь вытереть слезы. — Ты можешь приехать за мной?       — «Что случилось, малыш?» — Эндрю спрашивает тихо, но Нил слышит шуршание на фоне, должно быть Эндрю встал с кровати.       — Я просто… мне нужно увидеть тебя, Папочка, — тихо хнычет он. — Мне нужно убедиться, что с тобой все в порядке.       — «Хорошо», — говорит Эндрю. — «Я буду через пятнадцать минут. Не отключай телефон, хорошо? Я хочу, чтобы ты сосредоточился и начал считать минуты в слух.»       Нил медленно выдыхает, ставит телефон на громкую связь и стал следить за медленно текущим временем. Эндрю больше ничего не говорит, а Нил продолжает считать. Он слышит, как на том конце закрываются двери и заводится двигатель автомобиля, и груз, тяготивший его, начинает казаться легче.       Он уже на тринадцатой минуте, когда Эндрю говорит: «Спускайся вниз, Нил», и Нил вскакивает со своего места и выбегает из спальни.       Мэтт сидит на кровати и ждет его, а Нил обещает, что вернется завтра, прежде чем выбежать из своей комнаты и из общежития, чтобы скорее встретиться с Эндрю.       Увидев Эндрю, прислонившегося к своей машине, живого и по-прежнему безупречного, у Нила отлегло от сердца.       — Папочка, — шепчет он, подбегая к нему и обхватывая Эндрю руками, прижимаясь к его твердому телу. Он отстраняется, рассматривая лицо Эндрю с близкого расстояния, и от облегчения на душе наконец-то улыбается.       — Пойдем, — Эндрю садится на заднее сиденье, и тянет Нила за собой, так что тот расположился боком у него на коленях, и закрывает дверь, отрезая их двоих от остального. — Поговори со мной, Нил.       Нил уткнулся головой в шею Эндрю. В объятиях Папочки его ничто не могло тронуть.       — Когда Лола похитила меня, — тихо начал он. — Она прижгла мне лицо автомобильным прикуривателем, — Нил легонько дотрагивается до его щеки. — Сжигала мне руки. Она резала мои руки и лицо. Мне приснилось, что она заставила меня смотреть, как она сжигает тебя вместо меня, Папочка.       Эндрю ничего не говорит. Нил обхватывает руками шею Эндрю и теснее прижимается к нему. Он даже не осознает этого, когда засыпает прямо там. ~       — Куда ты пропал прошлой ночью? — первым делом спрашивает Мэтт у Нила, когда тот возвращается в общежитие на следующее утро, полностью отдохнувший и прекрасно проснувшийся. Заснуть на его Папочке — самое лучшее на этом свете, теперь он в этом полностью уверен.       Нил прикусил губу, неловко потирая затылок.       — Мне приснился кошмар. Я отправился на пробежку.       Мэтт просто грустно смотрит на него, тяжело вздыхая.       — Нил, почему ты мне лжешь? — мягко спрашивает он. — Я следил за тобой, когда ты выбежал. Я видел тебя и Эндрю.       — Что? — глухо спросил Нил, пытаясь собраться с силами, чтобы почувствовать хоть какую-то злость.       — Я всегда слежу за тобой, когда ты выходишь на пробежку после кошмаров, — признается Мэтт, прислонившись к стойке. — Я волновался за тебя.       Нил сглатывает и отводит взгляд в сторону. Он не знал, что Мэтт настолько беспокоится о нем.       — Вы с Эндрю вместе? — просто спросил его Мэтт. — Все нормально, знаешь. Ты можешь рассказать мне. Он определенно хорош для тебя.       Нил не может остановить улыбку, появившуюся на его лице.       — Да, — он прикусывает губу, а на щеках появляется легкий румянец. — Он хорошо ко мне относится.       — Должен ли я произнести ему свою речь лучшего друга «если ты разобьешь его сердце, я сломаю твой член»? — Мэтт смеется.       Нил хмыкнул, пытаясь представить, как Мэтт будет угрожать Эндрю.       — Не думаю, что это сработает.       Мэтт ласково улыбается Нилу и подходит ближе, чтобы взъерошить тому волосы.       — Я рад, что ты счастлив, — искренне говорит он.       Нил тоже был чертовски рад, что он счастлив. ~       — Нил, — мягко зовет Эндрю, выводя его из оцепенения, когда он опускается на колени рядом с мужчиной. — Я бы хотел сыграть сегодня сцену.       Нил тут же оживился.       — Да, сэр, — взволнованно отвечает он.       — Какое у тебя стоп-слово? — спрашивает Эндрю, стоя над Нилом.       — Зажигалка, Папочка, — отвечает Нил, выпрямляя спину. Эндрю медленно проводит рукой по волосам Нила, а затем тянет голову Нила вперед, чтобы прижать его лицо к своей промежности.       — Да или нет? — Эндрю спрашивает его, и Нил едва ли слышит его голос сквозь дымку мускусного запаха Эндрю, затуманившего сознание.       — Да, — стонет он, прижимаясь ближе к промежности своего Папочки и вдыхая его запах. Его член тяжело пульсирует, потому что прошло уже несколько недель, но это был первый раз, когда Эндрю инициировал сцену. С тех пор, как Эндрю отшлепал Нила, больше ничего не происходило. Он был больше сосредоточен на том, чтобы Нил привыкал к нему, привыкал стоять перед ним на коленях, привыкал к тому, что у него есть Папочка.       Но Нил был более чем готов, и Эндрю поддел рукой подбородок Нила, поднимая его голову вверх.       — Хочешь узнать, что я запланировал для тебя? — спрашивает Эндрю, и Нил кивает головой, счастливо тая под прикосновениями Эндрю.       — Все, что захочешь, Папочка, — шепчет Нил, и Эндрю мягко улыбается.       — Встань и иди за мной, — приказывает Эндрю, и Нил подчиняется, следуя за Эндрю в конец одного из коридоров. Там была большая серая дверь, Нил видел ее несколько раз, но никогда не входил и не спрашивал у Эндрю, что за ней находится.       — За этой дверью, — тихо говорит Эндрю, удерживая взгляд Нила, — есть свои правила. Ты должен быть раздет, как только переступишь порог этой комнаты. Стоп-слова остаются в силе. Ты можешь сказать «нет» чему угодно и при этом не должен чувствовать себя обязанным делать что-то ради меня. Я буду очень разочарован в тебе, если ты не откажешься от того, что сам не хочешь делать.       Нил кивает.       — Да, Папочка.       — Как только мы войдем в эту комнату, мы официально станем участниками сцены. Ты никогда не будешь кончать без моего на то разрешения. Если во время сцены я спрошу тебя о твоем стоп-слове, я ожидаю, что ты ответишь мне без колебаний. Затем я спрошу тебя, хочешь ли ты его использовать, и ты ответишь мне честно. Ты понял?       — Да, Папочка, — спокойно отвечает Нил, но его сердце колотится в предвкушении.       — Итак, малыш. Ты когда-нибудь раньше экспериментировал с BDSM? — мягко спрашивает Эндрю, держа Нила за подбородок, когда тот пытается в смущении отвести взгляд.       — Я… — Нил колеблется. — После того, что случилось, я чувствовал себя не в своей тарелке несколько недель. Я цеплялся за Мэтта, но потом у него появилась Дэн и… Сет потащил меня в клуб, и это оказался БДСМ-клуб. Я не помню, как именно мы туда попали, но я помню, что увидел мальчика, которого пороли, привязанного на большом кресте, и мне захотелось, чтобы это был я, — тихо сказал он. — Я представил, как было бы хорошо, если бы меня заставили на время забыть, кто я такой… и просто… отдаться. Поэтому, после того как Сет с отвращением вытащил меня, я вернулся на следующей неделе, и они позволили мне удовлетворить свое любопытство. Мне… мне понравилось, сэр. Они заставили одного из Мастеров отшлепать меня, ничего особенного, но они дали мне стоп-слова, и я был в таком кайфе, Папочка. Это было потрясающе, но мне было так стыдно, что я никогда не говорил об этом после и никогда не возвращался туда.       Нил пожевал губу, слегка покраснев.       — До тех пор пока я не увидел тебя, и я не мог перестать представлять, как ты доминируешь надо мной, Папочка.       — Спасибо за правду, — говорит Эндрю, целуя Нила. — Это хорошо, значит, ты знаешь часть того, чего можно ожидать.       — Раздевайся, — приказал Эндрю. Нил без промедлений стал заниматься именно этим. — Ты указал связывание как одно из своих мягких ограничений, — нежно говорит Эндрю, и Нил поднимает на него глаза, расстегивая джинсы. — Хочешь попробовать это сегодня?       Нил сглатывает, стягивая джинсы. Кошмары снились ему все реже, он уже не чувствовал себя так, будто вылез из кожи вон, и все больше контролировал ситуацию.       — Я… я так думаю, сэр.       — Да или нет, малыш, — мягко говорит Эндрю. — В этой комнате я не принимаю решений на скорую руку.       — Тогда да, папочка. Я буду использовать свое стоп-слово, если оно понадобится.       Эндрю кивает и ждет, пока Нил продолжает раздеваться, складывая свою одежду, и кладет ее на маленький столик возле двери.       Эндрю крепко поцеловал его, прежде чем открыть дверь, и у Нила перехватило дыхание. Комната черная. Это первое, что он замечает. На стене слева висит множество хлыстов и плетей. Скамья для порки. Большой крест в виде буквы Х, как у того мальчика в клубе. Кровать королевского размера с черными простынями в задней части комнаты, пространство вокруг нее чистое, разве что около неё стоит один небольшой мини-холодильник, который кажется чем-то совершенно отдельным от остальной части комнаты.       На правой стене висят веревки, наручники и нити из шелка и другие куски ткани. Полка с множеством затычек и фаллоимитаторов. Блядь. В комнате столько всего, что Нил не может уследить за всем, пока Эндрю ведет его к кресту.       — Это мой любимый предмет в этой комнате, — говорит Эндрю, ухмыляясь. — Ты знаешь, как он называется?       — Нет, папочка, — отвечает Нил, глядя на большой деревянный Х.       — Это крест Святого Эндрю, — отвечает Эндрю, и Нил издает тихий смешок.       — Он был создан для тебя, Папочка, — Нил протягивает руку, чтобы погладить гладкое дерево.       Эндрю располагает его, вытягивая его руки вдоль дерева и расширяя его стойку. Он проверяет Нила, прежде чем завязать шелковые ремешки вокруг его запястий. Нил едва ощущает мягкий материал на своей коже.       — Ты сможешь вести себя тихо, Нил? — спрашивает Эндрю, его низкий голос посылает множество мурашек вдоль всего позвоночника Нила.       — Да, Папочка, — так же тихо отвечает Нил, уже слегка подрагивая.       Его соски уже твердые, а член наполовину встал. Нил стонет, чувствуя, как пальцы Эндрю пробегают по его позвоночнику, а затем мягко нажимают на его дырочку. Нил хнычет, поддается назад, но Эндрю уже ушел в другую часть комнаты.       Затем он возвращается, проводя чем-то по спине Нила, что по ощущениям кажется ремнями.       — Я использую плеть, малыш, — мягко говорит Эндрю. — Ты в порядке?       — Да, Папочка, — шепчет Нил, его голос дрожит. — Я в порядке.       Он слышит резкий треск, когда плеть отводится назад, и она почти тут же обрушивается на его плечо. Нил вскрикивает, от удара его член сразу же становится твердым.       — Шшш, — мягко говорит его Папочка. — Помни, будь хорошим мальчиком, Нил. Или тебе нужно, чтобы я заткнул тебе рот?       Нил качает головой.       — Нет, Папочка, — говорит он. — Я буду хорошим, я обещаю.       — Хорошо, — говорит Эндрю, прежде чем ударить Нила еще раз. Нил сдерживает крик, когда в его плече вспыхивает боль, почти сразу переходящая в удовольствие. Эндрю бьет его снова, и Нил прогибается в своих путах, даже не думая о них, пока Эндрю продолжает наносить ему новые удары.       Нил подавляет рыдания, когда Эндрю наваливается на него, жестко шлепая его по плечам. Его член подпрыгивает от каждого удара, и он едва удерживается в реальности. Боль пронзает спину, стирает сознание, и его уносит так чертовски высоко.       Он кусает нижнюю губу, сдерживая крики, экстаз проносится по его телу после каждого удара плетью. Эндрю целится в основном в верхнюю часть спины, и Нилу кажется, что он буквально выбивает из него все тревоги. Тот кошмар, что был раньше, становится далеким воспоминанием по сравнению с тем блаженством, которое накатывает на его кожу сейчас.       Слезы текут по его лицу, и он так сильно кусает губу, что почти чувствует вкус крови во рту. Боль и наслаждение борются в его теле, и он настолько под кайфом от накативших эндорфинов, что едва слышит, как Эндрю говорит:       — Стоп-слово, малыш.       Проходит минута, прежде чем он осознает это, его сознание затуманивается, и он заставляет себя прекратить задыхаться:       — Зажигалка, Папочка.       — Хорошо, — мягко говорит Эндрю. — Ты хочешь его использовать, малыш?       — Нет, Папочка, — тихо хнычет Нил, и Эндрю издает одобрительный гул, прежде чем взмахнуть плетью ещё раз и ударить по заднице Нила.       Нил больше не может сдержать стон, и с его члена стекает тонкая струйка спермы. Эндрю тяжело дышит, а Нил задыхается, чувствуя, что теряется в облаках, а его путы едва держат его на привязи. Это так интенсивно, и это так сильно, что ему нужно напоминать себе дышать…       — Дай мне послушать тебя, малыш, — командует Эндрю, и Нил наконец-то открыто стонет от облегчения, пока Эндрю продолжает избивать его плетью по уже порядком покрасневшей заднице.       Он вскрикивает, сжимая руки в кулаки, когда сперма все также продолжает медленно вытекать из его члена, а весь его разум запутался в тумане болинаслажденияболинаслажденияболи…       Это становится почти слишком, боль преобладает над удовольствием, и как раз в тот момент, когда он почти говорит «Желтый», Эндрю замедляется, нанося удары мягче и нежнее.       Нил в полном беспорядке, но он теряется где-то в подпространстве, когда Эндрю останавливается и проводит рукой по спине Нила. Нил кричит от того, что грубая одежда Эндрю трется о его слишком чувствительную кожу, но тут рука Эндрю смыкается вокруг члена Нила, и Нил снова вскрикивает, пытаясь удержаться.       — Кончай, малыш, — приказывает ему Эндрю, наслаждение расцветает болезненным цветом, когда он проводит ногтями по чувствительным, избитым лопаткам Нила, и Нил полностью теряет голову, кончает так сильно, что перед глазами все белеет, кричит до хрипоты в голосе, оргазм разрывает каждую частичку него. Он плывет, его голова тяжелая, и он чувствует мокрые волосы Эндрю на своем пульсирующем плече, когда он тяжело дышит.       — Блядь, — бормочет Эндрю, и Нил слышит, как расстегивается молния на его штанах, и хнычет, когда слышит звуки того, как Эндрю дрочит.       — Да, Папочка, — хнычет Нил, а потом Эндрю ругается и кончает, горячая сперма попадает на нежную попку Нила.       Нил дрожит от этого ощущения, тяжело дышит, когда Эндрю развязывает его, и он закрывает глаза, проваливаясь в сон.